Я знал, что это плохая идея. Знал — и всё равно зашёл за ней в чёртову кабинку. Шан хотел провокационных фото, чтобы разогреть публику, намекал нам на это, ходя кругами.

Она ждала меня, стояла в центре, в этом проклятом образе Синцзу Шуа Фэй. А я всё никак не мог отойти от той вчерашней доверчивости Мин в кафе. Она была такой милой и почти беззащитной, если не брать во внимание ее странные чудачества.

Чёрная ткань, тонкие линии доспеха, достроенные анимацией, вуаль, скрывающая нижнюю часть лица. И это было хуже всего. Нацепили эту вуаль на нее.

— Капитан… — протянула она.

Я сжал челюсть.

Уже по голосу понял — она что-то задумала, и я уже опаздывал ее остановить.

— Это рабочая зона, — сказал я холодно, цепляясь за единственное, что ещё держало меня на поверхности, — Не начинай.

Но она уже начала. Она всегда начинает, когда я надеюсь, что обойдётся.

Шаг. Ещё один. Слишком близко. Я должен был отступить. Действовать по плану, но беда в том, что она его не соблюдала, липла, трогала меня без надобности, прижималась всем телом.

Пока наконец внутри меня что-то не отпустило тормоза.

— Разве ты не хотел узнать её лучше, свою демоницу? — тихо спрашивала она, провоцируя. Я сжал её запястье раньше, чем осознал это.

— Хватит.

Голос прозвучал жёстче, чем я планировал. Но она не остановилась. Конечно нет. Она никогда не останавливается, если чувствует, что я на грани.

— Ты ведь уже почти поцеловал меня…

Вот тогда я действительно сошел с ума. Почувствовал ее дыхание, по испуганным глазам понял, что она наконец струсила, перейдя границу. Это подстегнуло только сильнее.

Я дёрнул её на себя резко, почти грубо, спрашивая ее согласия. Рука сама нашла край вуали. Хрупкая граница между моим желанием и реальностью рухнула. Я замер на долю секунды. Последний шанс остановиться всё ещё рвал меня назад.

Если я сейчас отпущу — всё вернётся на свои места. Ткань соскользнула, открывая её лицо. Мин, совсем не демоница, она глупая девчонка, решившая испытать судьбу. И мне это нравилось еще крепче. Я поцеловал ее резко и глубоко, как будто пытался заткнуть ей рот. Чтобы не услышать протестов.

Всё это напряжение, которое копилось слишком долго, вырвалось в одном поцелуе, шокируя ее до глубины души. Она замерла, и именно в эту секунду понял — если она сейчас оттолкнёт меня, я, возможно, действительно остановлюсь.

Она не оттолкнула. Ответила. И это было еще хуже.

Потому что в этот момент я окончательно потерял контроль.

Притянул её ближе, чувствуя, как она цепляется за меня, как будто тоже падает куда-то туда же, куда и я.

Я всё ещё помнил про эфир. Знал, что это могут видеть. И мне было всё равно.

Пока нас не прервали открывающиеся двери кабины и возгласы команды, обычные их тупые насмешки.

Да плевать!

Я резко отстранился. Как будто меня выдернули из воды. Воздух в лёгкие вошёл рывком.

Я смотрел на неё, на ее губы. Без сожаления понимал, что только что сделал.

Шан уже отключил трансляцию, все как в тумане, они все вышли, составив нас одних.

Привычная маска никак не хотела ложиться на лицо. Когда я снова посмотрел на неё, она всё ещё стояла рядом, с припухшими губами и влажным взглядом своих туманящих глаз.

Я сделал шаг вперёд и схватил ее, не смотря на протесты, начал целовать снова, окончательно сходя с ума. Шан дал нам пять минут, надо использовать их с умом. Пока она не сбежала.