Когда мои глаза решили наконец разлепиться ото сна, какая-то девушка всплеснула руками и убежала от меня, как от демоницы, собирающейся вырезать ей сердце.

«То ли я так сильно изменилась? Превратилась в хмурую тучу, как всегда грозил Цзоу-юй?»

Но тут ее сменил зашедший в комнату мужчина с сединой на висках, годный разве что мне в дядюшки. Я смотрела на него не мигая.

— Дорогая, я был в медитации двести лет и вот, выйдя, обнаружил, что у меня есть такая маленькая милая доченька, — сказал он с улыбкой, глядя на меня.

«Вообще-то я не была такой уж маленькой, ну для отцов дети всегда дети».

Так вот как, значит, выглядит мой папа.

Я смотрела во все глаза. Вид у него был очень величественный, всё как я себе представляла. Широкие скулы и нос, брови вразлет, морщинки у глаз. Вот он какой, оказывается, приятный мужчина, мой отец. И вовсе он не забывал про меня, просто не знал совсем, что я есть!

— Отец? — решила уточнить на всякий случай, уже не раз я попадала в неудобные ситуации.

— Тебе лучше? Зачем ты, моя принцесса гроз, связалась с этими неблагонадежными мужчинами? Я обязательно их накажу!

— Оооо, — ну как бы я в принципе была не против такой заботы и закивала.

Отец взял мою руку, проверяя пульс, она, к моему облегчению, уже не была прозрачной.

— А что с ними? — выговорила с трудом.

— С кем? — переспросил отец, наверное, это я в него пошла такая непонятливая.

— С этими не-бла-го-на-дежными мужчинами.

— Ну… Владыка ночей под домашним арестом, а демон в местной тюрьме до окончания разбирательства.

Да уж… Немного даже жаль ЛанжоуДаня, явно ему в тюрьму мешок золота не предоставили, хорошо бы хоть похлебки персиковой дали. Надо бы как-то за него аккуратно попросить.

Отец тем временем дул какое-то варево в глиняной чашечке, позже я поняла, хоть порция была маленькой, ничего более отвратительного я никогда не пробовала. Выпила давясь, даже слезы выступили на глазах. Отец засуетился и положил в мне в рот засахаренную ранетку, лишая возможности высказаться.

Пока я прожевывала, он уже поднялся.

— Жувань, доченька, прошу тебя, отдыхай. Я зайду позже.

Время опять застыло, и я лежала на кровати и рассматривала потолок, животик журчал, как ручей, получив изрядную порцию каких-то гадких трав. Потолок, расписанный интереснейшей картиной, словно живой манил взгляд. На нем два дракона играли с жемчужиной. Золотая жемчужина была только одна, и ни один из них не хотел проглотить её в одиночку, они все время уступали её друг другу. Передавая её туда-сюда, а золотая жемчужина прыгала вверх-вниз между двумя драконами, сверкая манящим блеском. Очень увлекательно было на это смотреть.

Тут было тихо и спокойно, когда я вдруг услышала шаги.

Тяжёлые и уверенные. У меня вдруг перестало бурлить в животе, и он немного сжался. Потому что я узнала эти шаги — Шань Лань, Владыка ночей, явился.

Как я почувствовала, сам не понимаю. Между нами больше не было печати, и я немного даже забыла про него.

Приподнялась на локтях и прислушалась, используя острый слух.

Голоса доносились немного издалека. Один — низкий, мрачный, как гром перед грозой. Второй — строгий, раскатистый, как сама гроза.

— Владыка Ночей, — это был голос моего отца. — Что ты здесь забыл?

— Я пришёл к Жувань. Мне нужно с ней поговорить.

— Не нужно!

Я замерла. Такого тона я у папы ещё не слышала. Сейчас в его голосе звенел металл. Он, мой отец, очень грозен.

— Повелитель молний, — голос Шань Ланя звучал ровно, но я чувствовала — он сдерживается. — Я принёс извинения и уже не единожды. За то, что не досмотрел за вашей дочерью. За то, что допустил такое.

— Всё это?! — переспросил отец. — Ты поставил на мою дочь любовную печать. Ты подверг её опасности. Именно ты привязал к ней демона! А теперь говоришь «извините»?

— Я не оправдываюсь, — ответил Владыка. — Я говорю, что виноват, и хочу это исправить.

— Как? — голос отца стал тише, но от этого страшнее.

— Хотел поговорить с ней, извиниться и… отвязать демона.

«Как ещё отвязать? У меня были совершенно другие планы на ЛанжоуДаня! Он мне обещал богатства и заботиться обо мне, в отличие от некоторых».

Наступила тишина. Я встала и на цыпочках подошла к двери, чтобы лучше слышать. Мои способности не были натренированы, и всё время фонило.

— Мы помолвлены, я хотел бы спросить ее и вашего согласия на брак.

— Согласие? — отец хмыкнул. — Ты хотел спросить, можно ли мучить мою дочь дальше? Нет, Владыка. Ты не подойдёте к Жувань. Даже на цунь. Даже на волосок. Демон всё равно в темнице, ничего ей не будет. Ты гораздо опаснее персонаж.

— Император настаивает на браке после всего, что произошло, я не могу пойти против его указа, и ВЫ тоже, — давил Владыка на отца.

— Кто это сделал, пусть тот и отвечает перед Императором! Я найду для дочери куда более достойного жениха, чем ты, Шан Лань, выродок Темного царства? — взорвался отец, и за окном сверкнула настоящая молния. — За одно только то, что ты посмел коснуться моей дочери своей тёмной силой, я желаю растерзать тебя на части. Тогда и проблемы не будет.

— Я… — кажется, Шань Лань не нашелся, что ответить, а я подумала, что, видимо, его родословная недостаточно удовлетворяет моего отца. Потом ещё забеспокоилась немного, что будет, когда мой столь строгий отец узнает, что я абсолютно бесполезна во всём на свете. Стало немного не по себе.

— Я приму любое наказание, — вдруг тихо произнес Владыка, словно смиряя его гнев.

— Ты не понял, — голос отца стал ледяным. — Ты больше никогда не приблизитесь к ней. Если я увижу тебя рядом с Жувань — я лично убью тебя.

Наступила неловкая пауза, потом Владыка сказал:

— Удаляюсь, но прошу вас, спросите ее, чего она хочет. И спросите себя, готовы ли вы пройти против приказов Нефритового Императора, он рано или поздно вызовет вас к себе. Если бы он не настаивал на этом браке, это было бы большим облегчением для меня. Но Жувань приняла в дар его духовный персик, он намерен возвысить ее, хотя я и не совсем понимаю это его абсурдное желание.

Почувствовала беспокойство за Владыку, наверное, он теперь опять не спит, и в его прекрасных волосах появляются всё больше светлых прядей, вот и обозлился и напридумывал. Стало немного жаль его, если бы он не был таким упрямым и был более добр со мной, у нас всё могло бы быть совсем по-другому.

Я услышала, Шань Лань ушел, и как отец тяжело вздохнул. Потом его шаги приблизились к моей комнате, и кое-кто стрелой влетел в кровать. Отец заглянул внутрь.

— Ты не спишь, доченька?

— Не-а, — сказала я. — Тут драконы играют с жемчужиной, я смотрю, кто ее съест. А кто приходил?

Отец помолчал. Потом сказал:

— Никто не приходил. Тебе показалось.

— А-а-а, — я кивнула, хотя ничего мне не показалось. — Ладно, пап.

— На обед жду тебя внизу, — добавил отец. — И никаких гостей пока. Только мы с тобой.

— Хорошо, — улыбнулась я.

Отец закрыл дверь.

Я лежала и смотрела на драконов, но думала уже не о них.

«Спросите, чего хочет она сама…», — прокручивала фразу я снова и снова. — «Испытал бы облегчение…»

А если отец и правда возьмёт и спросит меня? Как то же надо скрыть, что я и сама не знаю, что глупость моя настолько велика, как велико небо над миром смертных. Он точно меня прибьет, и наставницу, которая меня учила, скорее всего, тоже постигнет жуткое наказание. Что же делать?

Сердце ёкнуло от таких моих фантазий.

— А-а-а, — я повернулась на другой бок, шепча, — значит, он сказал «ни на цунь».

Сегодня ещё отдохну, а завтра попробую придумать, чего я хочу. Чтобы не разочаровать отца. Придумаю как следует, во всех подробностях!