Ровно в полночь я стояла у подножия величественной горы Тянь-Шань и смотрела вверх.

Цзоу-юй, пребывавший в человеческом обличии, будто бы отряхнулся и уже мгновение спустя шевелил мягкими ушами. Он чуть подпрыгнул, взбивая пыль и без того мощными лапами, как вдруг стал просто огромным, мягко присаживаясь.

Владыка махнул рукой, снимая образ главы города. Темный мрак его силы закрутился дымкой, и он уже стоял в черном, расшитом серебряными бликами ханьфу. Величественный и такой, казалось, теперь далекий.

Одна я махнула рукой, но как была в шелковом дюсашань и накинутой на плечи теплой накидкой, так и осталась.

Кажется, Цзоу-юй увидел мою тщетную попытку перевоплощения и слегка закашлял, наверняка скрывая душивший его смех.

— Ну что за магия, я тоже так хочу, — заявила обиженно. Шан Лань не обратил никакого внимания на мое нытье, мрачно поторапливая.

— Пора, идём же.

Я, не зная, с какой стороны подступиться к тигру, так и стояла, смотря на мохнатого с опаской. Как бы ему какой бок не отдавить, пока буду забираться на спину, или шерсть не повыдирать.

Шан Лань вздохнул и, подойдя, обхватил меня за талию и буквально воспарил, оказавшись на тигре, усадил перед собой. При этом в его черных глазах промелькнуло что-то, похожее на презрение, с которым он часто смотрел на блюда мира смертных на столе.

«Неужели такой мягкий пирожок, как я, не по вкусу Владыке ночей?»

Я быстро убедила себя, что мне все это показалось, когда его ладонь легла мне на живот, обжигая и крепко придерживая, а он сам, ерзая, придвинул меня ближе, что-то пробормотав про то, как я отъелась.

Цзоу-юй прижал уши, как-то весь приготовился и в один прыжок, кажется, пересёк треть горы, потом ещё несколько прыжков, и мы оказались у небесных врат.

«Как, оказывается, быстро и с комфортом можно было подняться к преддверию нижних небес».

— Владыка, кажется, вы потяжелели, — пожаловался тигр.

— Это не я, Цзоу-юй, — тот лишь повел ушами, и все же не удержался.

— Жувань, ты тяжелее, чем императорский указ, если я сейчас сорву себе спину, будешь приносить мне поесть каждый день, пока не поправлюсь.

— Опять будет персиковая каша?! — выпалила я невпопад, заподозрив неладное.

— Скорее всего, придется есть ее, если хочешь хоть немного походить на фею, — послышался у моего уха чуть хриплый голос Владыки, который все сильнее прижимал меня к себе, и его рука как-то подозрительно мяла мой живот.

— Хватит там уже обниматься, приехали, — чуть не стряхнул нас с себя возмущенный тигр, чувствуя неладное.

Я отодвинулась от застывшего Шан Ланя и для страховки, схватившись за его рукав, сползла вниз.

Владыка зачем-то протер лицо руками, поругал себя наедине и только потом спрыгнул вниз, а тигр принял свои обычные размеры в четыре небожителя весом, медленно огляделся, фыркая.

Тут тропинка уходила вверх, открывая взору огромную расщелину, действительно похожую на врата. Там, на другой стороне, за опоясывающей скалой, в этом единственном просвете была видна серебряная луна.

Мы уже почти подошли к расщелине, поднимаясь, как подул ледяной ветер, и я, замедлив шаг, остановилась. Никогда не испытывала я такого, как сейчас, по коже прошли мурашки, и стало холодно, будто бы тени ожили в отдалении скал и рванулись к нам.

— Цзоу-юй, спрячь Жувань, — первое, что выкрикнул Владыка, творя защитный барьер.

Нас атаковали прямо у врат. Я видела из-за спины шерстяного, как Владыка отбивается от нескольких теней.

— Раз, два, три…

Тигр стоял непоколебимо, отгораживая меня от сражения, пока я считала погибших.

— Цзоу-юй, неужели не поможешь ему? — стала толкать его в бок.

— Хочешь, чтобы тебя тут в одно мгновение изничтожили? — поинтересовался он, ничуть не боясь за Владыку, а вот мое сердце заныло.

— Нехорошо мне от этого, кто они? Почему напали?

— Пособники демона, хотят его отбить. На небесах уже не смогут.

Владыка уворачивался и в целом бился очень уверенно и доблестно, было, конечно, на что посмотреть. Плавно подлетали его волосы, и глаза горели темным пламенем, нежное лицо стало еще более мужественным.

Так они хлестались, что я было подумала, что выбьют они в этих скалах ещё одни врата, только вот не совсем понятно куда. У меня просто руки чесались помочь, и я, закрутив заклинание дождя, как могла направила его на тени.

Сначала ничегошеньки ровным счётом не произошло, но потом внезапно звёзды потухли, небо почернело, ночь стала такой беспросветной, что невозможно было отличить Владыку от теней.

— Ты что наделала! — возмутился Цзоу-юй. — Ничего же не видно!

Ему на нос упала одинокая капля, и на этом все…

— Мой план ещё никогда не был так близок к провалу! — прошептала грустно.

— Ой, да это с тобой постоянно! — подбодрила меня эта наглая тигриная морда, пока я соображала, насколько хорошо Владыка видит в темноте.