Брянск. Улица Крупской. Родовое поместье Стародубских. Рабочий кабинет князя.

Мы стояли перед князем Александром — немолодым седеющим брюнетом с проницательным взглядом — и изучали содержимое открытых футляров в своих руках. Золотой значок размером чуть крупнее пятирублёвой монеты: щит на двух перекрещенных мечах, на щите выбито изображение пушки, зажатой между двумя кучками ядер.

— От лица Брянского княжества и от себя лично жалую каждому из вас орден «Защитника». Да, награда не союзного уровня, выглядит скромно, — пожал широкими плечами князь. — Но в отличие от столичных побрякушек выдаётся не за знакомства, а за реальные заслуги. Орден «Защитник Брянского княжества» учредил ещё мой прадед, и за всё время его удостоились всего тридцать четыре человека, считая вас. С ним вы можете беспрепятственно перемещаться по всему Брянску. Покажете — княжеская милиция, штаб «Вольных» и брянские экзорцисты окажут любую помощь. Я тоже. Ещё раз благодарю за Верещанские болота. И это не всё.

Стародубский отошёл к шкафу, вернувшись с небольшим деревянным лакированным кейсом, который молча вручил мне.

— Моя благодарность за Гордея. Никита рассказал, как ты помог моему сыну, изгнав из него демонического духа.

Князь Стародубский протянул жилистую руку, которую я тут же пожал. Несмотря на преклонный возраст, его рукопожатие было крепким. Задержав мою ладонь в своей, Александр пристально посмотрел мне в глаза.

— При всём уважении к князю Михаилу, буду дураком, если не попробую. Константин, как насчёт того, чтобы служить мне?

— Вы знаете, что я отвечу. Тем более у меня нет подданства Воротынского. Мы сами по себе.

— Как уже сказал, я должен был попробовать. — Князь отпустил мою ладонь и скупо улыбнулся. — В любом случае, если ваши убеждения изменятся, двери моего княжества для вас всегда открыты.

— Наши тоже, — заверил я. Собеседник вопросительно поднял бровь. — Орловская инквизиция только в начале пути, но когда встанем на ноги, нам будет что предложить.

— Во́т как! Например?

— Во-первых, лекарства, аналогов которым вы не найдёте в аптеках: заживляющие мази, противоядие от яда трупоедов. Мне известно, что от него почти нет спасения — человек умирает в девяти случаях из десяти. — Глаза собеседника слегка округлились, и я продолжил: — Во-вторых, через пару месяцев планирую наладить производство зачарованных боеприпасов против демонической нечисти. Брянская гильдия «Вольных» будет в восторге. Это в перспективе. А сейчас предлагаю зачаровать для вас кольца на обнаружение одержимых.

— Любопытно. Я что-то слышал об этом от князя Воротынского.

— Практика уже внедрена и прекрасно работает.

Дальше, уже в гостиной, мы обсудили детали сотрудничества, которыми князь остался очень доволен.

Вскоре мы уже сидели в «Урале», взяв курс на Орловское княжество. Лица у всех были довольные, но уставшие. Признаться, меня самого вымотали Верещанские болота: позади двенадцать дней монотонной работы по отлаженной схеме. Я вызывал Жлоба и покупал у него за камни душ «Барабан ярости» — изобретение шаманов диких демонических племён с юга инфернального плана. Барабан привлекал слабых тварей, заставляя их беситься и лезть на заклинателя. Я брал на себя хиров, вырывая их души и заключая в камни, а мои друзья добивали остальную нечисть.

Особенно отличился Орзо — внёс вклад, которого я от него не ждал. Он пересмотрел свои пацифистские заскоки. Нет, убивать по-прежнему никого не убивал, но работал иначе: накладывал ступор и замешательство, обездвиживая тварей. Это сильно снижало риски для всей группы, а заодно под моим руководством все тренировали свои способности к духовной волшбе.

Артур научился не просто определять направление, откуда лезут твари, но и их количество, и даже вид. Боровиков довёл до совершенства «Духовный удар» и добивал подранков без осечек и задержек. Молчун стал заряжать заклинаниями сразу по несколько пуль, и держатся они теперь почти час. Мария вообще молодец: с нуля освоила заклятие из четырёх младших рун под названием «Сковывание души», парализующее тварь на несколько секунд.

Злата с Юрием духовной волшбой не владели, но отличились не меньше. Я запретил им использовать «быстрые» заклинания, заставив колдовать только через начертание круга. Молотову показал «Ледяную стрелу» в двух вариантах (из четырёх и пяти рун), Злате — «Лезвие ветра». До безупречного исполнения ещё далеко, но оба мага значительно продвинулись в контроле силы и чуть расширили арсенал.

После того как доверенный от князя Стародубского закончил замеры тварей, наступила самая неприятная часть: сдирание шкур с хиров. Процесс нехитрый, но тяжёлый, а в летнюю жару — попросту невозможный. И здесь снова отличился Орзо. Благодаря своей нечеловеческой силе он срывал шкуры с червей легко, будто покрывало с кровати. Дальше — подгонка, засолка, укладка в пластиковые бочки. Соли требовалось столько, что на Молотова уже косо смотрели на брянском оптовом складе. После засолки — погрузка и путь на нашем «Урале» до деревни Мылинка, где бочки забирали для отправки в Орёл. Здесь очень помогли связи Златы: её отец заправлял почти всеми грузоперевозками в княжестве. Не за спасибо, конечно, но он согласился организовать доставку и помог арендовать склад.

Главной «вишенкой на торте», как здесь говорят, стала встреча со стаей апаров (кабанов): один самец, пять его подруг и целая орава поросят. Мои товарищи настаивали на полном истреблении, но я рассудил иначе. Взяли трёх взрослых самок, остальных отпустили — пусть размножаются дальше. С мясом поступили по уже отлаженной в посёлке Долгий схеме: часть оставили себе, остальное продали хмурым людям бандитского вида, которых прислал папаша Златы. В честь удачной охоты закатили пирушку на весь передовой штаб при Монастырском. Демонятина всем пришлась по вкусу, а особенно радовался Суета, пока не узнал, что это не свинина.

Подводя итоги, я невольно расплылся в довольной улыбке. Всё вышло лучше некуда. Вскоре вести о наших подвигах разойдутся по соседним княжествам, добавят ордену известности. Это благоприятно скажется на развитии ордена.

— Будто кот, обожравшийся сметаны, — хмыкнула Злата и покосилась на деревянный кейс, лежащий рядом со мной. — Ну, хвастайся, что за безделушку Стародубский тебе подогнал. Или ты ещё не открывал?

— Не «тебе», а «нам», — поправил я блондинку, заметив, как загорелись глаза остальных. — И я уже посмотрел. Там далеко не безделушка, князь оказался невероятно щедр.

— Показывай! Показывай! — Злата начала нетерпеливо подпрыгивать на сиденье. — Щас умру от любопытства.

— И я! — подхватила Мария, а следом и Артём.

— Сейчас. Только без визгов.

— А кто визжит? Показывай давай!

Я открыл кейс, неторопливо развернул к остальным и услышал в ответ тихое слитное «О-о-о».

— У меня глюки? — Бочкина помотала головой, но, убедившись, что картинка не исчезает, выдохнула: — Ничего себе! Вот это слоняра Стародубский! Человечище! Не то что наш скряга Воротынский!

— Семь пузырьков осмы… — прошептала слегка побледневшая Мара.

— Верно, Мария. И я разделю их между всеми — каждому по одному. Но сначала обработаю через «Мастерскую гения», чтобы выжать максимум.

Злата всё-таки завизжала.

— Семь! Семь пузырьков! Виии! — она затрясла кулачками в воздухе. — Да я столько за раз никогда не видела!

— Не просто семь, — я достал один плод, покрутив его в руках. — Этот один стоит трёх воротынских или трёх тех, что растут на моём деревце. И моя теория подтвердилась.

— Какая теория? — тут же спросил Артур. — И почему они дороже? Более качественные? Ну в смысле, в них больше магии?

— Магии столько же. Дело в другом. — Я помолчал, подбирая слова. — В этих плодах иной набор составляющих. Их меньше, чем в плодах Воротынского, но…

Я направил в плод духовную силу, плавно меняя частоту колебаний. Плод начал менять цвет — от прозрачного до густого золотого. Я продемонстрировал результат.

— В них есть компонент источника «Святость» — самой ненавистной демонами стихии. Теперь понимаете, какое сокровище нам досталось? Я смогу разложить эти плоды на нормализованную эссенцию, избавившись от лишнего. А после её употребления у каждого из вас появится источник святости.

— Мы станем МАГАМИ! — радостно объявил Боровиков, но, наткнувшись на мой взгляд, смутился. — Не станем?

— Вы станете лишь обладателями святого источника силы, — поправил я, сцепив пальцы в замок за головой и откинувшись на спинку сиденья. — А уже потом, под моим чутким руководством станете магами. На болотах мы заработали достаточно, чтобы два месяца посвятить обучению святой волшбе и ритуалистике. После этого вы даже чистого демона вывернете мехом наружу. Это я вам обещаю.

— Псс… Кабанчик, — Мара пихнула Борова локтем. — Мне не показалось? Он нам угрожает?

— Однозначно. — Артём поймал мою ухмылку, будто я уже прикидывал, с кого начать. — Чую, что первыми мехом наружу вывернут нас…

Инфернальный план. Кабинет Баала.

Владыка устало потёр глаза и откинулся в кресле. Тонкие пальчики служанки тут же легли ему на плечи.

— Господин, поберегите себя. — В голосе демоницы звучало неподдельное волнение. — Нельзя же так. Вы днями и ночами сидите над докладами.

— Как раз собирался отдохнуть, Нокталия. — Он погладил её по руке, не оборачиваясь, и протянул через плечо стопку бумаг. — Отнеси в канцелярию и приготовь горячую ванну с благовониями. Продолжишь массаж там.

— Уже бегу, — довольно промурлыкала демоница. — Жду не дождусь возможности позаботиться о господине.

— Только не забудь избавиться от скрытого оружия. Не как в прошлый раз.

— Я больше не допущу такой оплошности.

— Не сомневаюсь. — Баал шлёпнул по ягодицам зардевшейся демоницы. — Теперь ступай.

— Слушаюсь, господин. — Она истаяла в дымке.

Баал неторопливо потянулся и принялся наводить на столе порядок, но это размеренное занятие прервал открывшийся фиолетовый зев разлома, откуда кубарем выкатился Хасис. Взъерошенный фамильяр уставился на хозяина налитыми кровью глазами.

— Владыка! Я, грррх, в бешенстве! — Чешуйчатый хвост химерида хлестал по мрамору, как плеть. — Это неслыханно!

— Ты нашёл Раума? — Баал внимательно посмотрел на питомца.

— Рх, нет. Слуги говорят, он несколько раз появлялся в своём замке, но потом исчезал. Наверное, в мире людей. — Химерид быстро почесал лапой за ухом. — Да бес с ним! У нас беда. Я от казначея Багриса, и он подозревает, что вашу сокровищницу ограбили. Правда, пока не уверен.

— Это как? — на лице Баала мелькнуло недоумение.

— Защитные печати не нарушены, но он не может найти один артефакт.

— Хасис, у старого Багриса такое бывает, — отмахнулся Владыка. — Он вечно что-то перекладывает, а потом не может найти. Поднимает панику, а через день пропажа находится: просто в другом сундуке лежала.

— Даже артефакты из скрытого зала? — невинно уточнил химерид.

— Тебе известно, что пропало? — В зрачках владыки мелькнули лазурные всполохи.

— Какая-то картина. Багрис сейчас всё вверх дном переворачивает.

— Картина, значит… — в тоне Баала появились вкрадчивые нотки.— В том зале хранится только одна картина.

— Древняя и ценная? — «Пёс» недобро рыкнул.

— Скорее интересная. Я так и не выяснил, кто её создал. Странный выбор для кражи, там есть вещи куда дороже.

— А что в ней такого особенного, хозяин? — дёрнул ушами Хасис.

— Это живая картина. На ней изображено горнило Сердца Инферно. Для демонов она безопасна, а вот для людей… — Баал провёл пальцем по переносице, задумавшись. — Стоит человеку взглянуть — и его душу затянет внутрь, отправив прямо в горнило. Этим артефактом даже кардинала можно убить. Однажды я хотел отправить полотно Зориану на юбилей, в качестве «подарка», но жалко стало. Не Зориана, картину. Слишком изящный стиль, точные мазки. Решил приберечь для себя, Но… — он помолчал. — Знаешь, пойду-ка сам взгляну.

Взмахом руки разрезав пространство, Баал шагнул в фиолетовый зев. Его встретило огромное светлое помещение, заставленное тумбами и нишами, где в густом воздухе, пропитанном магией, покоились диковинки. Каждая вещь в этом зале существовала в единственном экземпляре.

— И здесь нет… — Стоявший на четвереньках демон сверился с толстым журналом и заглянул в сундук, покрытый древними рунами. — Да и не помню, чтобы я сюда что-то клал.

— Кхм, старина Багрис, как успехи?

Казначей, несмотря на возраст, резво вскочил и склонился в поклоне.

— Верховный Владыка, я… я просто не представляю…

— Расслабься, Багрис, — Баал положил руку на плечо старого демона в расшитой инфернальным золотом мантии. — Сейчас разберёмся. Где хранилась картина?

— Здесь! Холст лежал здесь, свёрнутый. Я точно помню, что не перемещал его, — зачастил казначей и, прихрамывая, направился к пустой тумбе с двумя держателями. — Охранные печати не тронуты, не обновлялись. Я просто… я… Верховный Владыка, за всю службу я даже камешка не…

— Успокойся, Багрис, никто тебя не винит. В твоём возрасте нервничать вредно.

Баал поднял руку, закрыл глаза. На тыльной стороне ладони проявился сигил владыки, вспыхнув алым. В сознании владыки возник зал сокровищницы — и время пошло вспять, являя образы прошлого. Он быстро отмотал до нужного момента: из небольшого разлома высунулась рука в чёрном оперении и схватила свёрнутый холст. Хмыкнув, Владыка отменил «Созерцателя минувшего» и открыл глаза: дальше можно не смотреть. Украсть из сокровищницы, не нарушив печати, могли лишь двое. По его лицу было понятно: личность вора не стала сюрпризом.

— Багрис, можешь не искать. Я знаю у кого картина…

Орловское княжество. Штаб ордена инквизиции. Ночь.

Чудесный сон с Нимфадорой, той самой, что скрашивала моё одиночество в темнице Первого Храма, прервался на самом интересном месте. И прервало его чужое присутствие. Нет, не присутствие — вероломное, наглое вторжение. Меня ошпарило волной инфернальной силы, я попытался встать, но смог лишь оторвать голову от подушки. Остатки сна слизнуло будто скрофьим языком. Спальню заливал алый свет ореола силы, исходившей от демона, которого я узнал сразу.

— На что ты надеялся, Константин? — прохрипел корчащийся от боли Раум. — Думал, я не отомщу, рх?

Тут я заметил, что лапа Короля Воров, простёртая в моём направлении, постепенно иссыхает, обращаясь в серый пепел.

— Смотрю, ты решил пуститься во все тяжкие, наплевав на ответку Мироздания, — осклабился я, начиная понимать происходящее. — Учти, пернатый, чтобы вернуть руку, тебе придётся пережить новое воплощение в Горниле.

— А тебе придётся сдохнуть вместе со мной! — торжествующе прокаркал Раум, и его алые глаза сверкнули безумием. Свободной рукой он извлёк из бездонной мантии свёрнутый в рулон холст и, продолжая давить обездвиживающей магией, перехватил его за край и развернул передо мной.

— Да свершится месть! — проверещал Король Воров в тот самый миг, когда его крылья ссыпались пеплом на пол: Мироздание не прощало пренебрежения к своим законам. Раум рухнул на пол, свернулся клубком и выронил картину. Давление силы исчезло. Я встал с кровати, подошёл к завывающему от нестерпимой боли Королю Воров, поднял холст и развернул его.

На полотне пылал алый зев Сердца Инферно: языки пламени двигались, слышался гул, чувствовалось горячее дыхание бездонной пропасти, откуда доносились звериный вой и мольбы. Я будто смотрел в настоящий провал горнила, готовый сгинуть в нём.

— Словно там стою, даже лицо обжигает.

Свернув холст, я обошёл скулящего Раума и подошёл к стене. Щёлкнул выключателем — в спальне стало светло. Сощурившись, глянул на часы: половина четвёртого. Сел рядом с сороковым лордом, шлёпнув его рулоном по птичьей голове.

— Ты время видел, душегуб доморощенный? — Я стукнул его ещё раз и покрутил пальцем у виска. — Ладана перенюхал, паршивец?

— Почему ты жив? — воскликнул Раум, прижав к себе обрубок правой руки. — Ты должен был сгинуть!

— Что за мерзость ты сюда приволок? — Я снова огрел его холстом. — Видимо, одной экзекуции тебе мало? Пришёл за добавкой?

— Как такое возможно? Любой человек, единожды взглянув на эту картину, непременно умрёт. Лишится души.

— Ключевое слово: человек. — Я отбросил холст в угол и, сложив руки на груди, вперил взгляд между птичьих глаз, полных ненависти и боли. — Пернатый, не хочу тебя расстраивать, но второй урок ты не переживёшь. Тогда ты мог мне сопротивляться, а сейчас — в таком состоянии — наша «беседа» с тобой будет очень долгой. После неё, я обещаю: при одном упоминании моего имени ты будешь забиваться в угол и гадить под себя.

— Мне бы этого не хотелось, — донёсся со стороны окна спокойный бархатистый голос.

Стоило мне отвести взгляд, как на полу под Королём воров разверзлась трясина пространственного разлома, куда тот рухнул.

— Он мне ещё нужен живым и при памяти. — На губах Верховного, восседающего на подоконнике, скользнула светская улыбка. — Давно не виделись, Константин.

— Сам Верховный Владыка! — я изобразил подобие реверанса. — Извините, что встречаю в исподнем, знал бы о визите — принарядился.

— Всё такой же острый на язык, — беззлобно заметил Баал, на миг теряя плотность и становясь полупрозрачным. — Поболтать не выйдет. Само Мироздание противится моему присутствию. Надеюсь, в будущем у нас будет такая возможность, мой дорогой друг.

— Э-э… — Я машинально почесал висок. — Друг?

— А разве нет? — Баал загадочно улыбнулся и снова на миг утратил плотность. — Мне пора. Это я заберу с собой.

Он вытянул руку, и брошенный в угол холст сам лёг в ладонь.

— Удачи во всех твоих начинаниях. — В его лазурных глазах мелькнули лукавые огоньки. — Мы ещё обязательно встретимся. А пока подумай вот над чем: тебе не хватало сигила Форнеуса, чтобы освободиться из заточения. Но откуда у тебя МОЙ сигил?

Он усмехнулся напоследок и исчез.

Я протяжно выдохнул, подошёл к приоткрытому окну и закрыл его на защёлку.

А ведь правда… откуда у меня сигил Верховного? Я не помню.

До самого утра я ворочался, сон то и дело прерывался мыслями. Удалось заснуть, когда за окном уже начало светать. Может, я и выспался бы, если бы не Орзо: он без стука ввалился в спальню и принялся меня тормошить.

— Да вы издеваетесь, рогатое племя? — простонал я, приоткрыв один глаз. — Устроили тут бес-парад!

— Какой парад? — опешил перфид.

— Где ты был, когда меня ночью убивали? — Я попытался огреть его подушкой, но Орзо ловко увернулся.

— Так в ночном клубе отплясывал до закрытия, только в пять вернулся. Ты сам меня отпустил, Святой. А что случилось ночью?

— Да ничего. Забей. — отмахнулся я, пустив в ход словечко Златы. — Зачем разбудил?

— Тебе письмо. Судя по запаху, от женщины. — Орзо сунул мне в руку белый конверт из плотной глянцевой бумаги без опознавательных знаков. — И посетитель.

— Надеюсь, сексуальная черноволосая демоница не ниже третьего чина?

— Почти. Мужик лет сорока, с котёнком. Представился Сёмкиным.

— Что ж ты сразу не сказал⁈ — Я начал быстро одеваться, прокручивая в голове описание. — Лет сорока… Кто-то вчера хорошо забросил за воротник.

— Клевета! — возмутился перфид. — Всего два коктейля. Просто в одном был лёд, а в другом — сироп. И капелька абсента. И ещё… ладно, три.

— Ага, рассказывай. — Я уже вылетел в коридор, на ходу засовывая ноги в тапки.

— Я проводил его в гостевую! — крикнул Орзо вслед.

Не прошло и минуты, как я уже спускался по центральной лестнице. Перепрыгнув через последние ступени, свернул в холле направо и распахнул большую дверь. Хотел поздороваться, но слова застряли в горле.

На диване сидел вихрастый с проседью шатен лет сорока (не соврал перфид!), в поношенном пальто поверх старого пиджака. Его интеллигентный и чуть виноватый взгляд был устремлён на меня. Я вгляделся внимательнее, улавливая знакомые черты. Впрочем, это было уже лишним: из-под пальто раздалось требовательное «мяу», и показалась упитанная морда Коша.

— Дмитрий Иванович, глазам не верю, — выдохнул я, разглядывая помолодевшего лет на тридцать старика.

— Я тоже, Костя, ещё не верю. Рад, что ты жив. Тут всякие слухи ходили. — Книгочей по привычке уткнул палец в переносицу, пытаясь поправить отсутствующие очки, и протяжно вздохнул. — Я должен тебе кое-что рассказать, кх. Что-то в горле пересохло от волнения. Можно?

Он указал на середину стола, где стояло несколько маленьких пластиковых бутылок с лимонадом.

— Конечно. — Я передал ему одну, себе взял вторую и, сорвав пробку, сделал глоток.

В ту же секунду тело бросило в жар, в горле запершило. Я закашлялся, замахал рукой, предостерегая потянувшегося к своей бутылке Сёмкина.

— Стойте! — Я откашлялся, вслушиваясь в себя: что-то чужеродное пыталось дотянуться до души. — С напитками что-то не так. Кхм… ОРЗО! СЮДА, ЖИВО!

— Что случилось, хозяин⁈ — в дверях возник перепуганный слуга.

— Где ты это взял? — я тряхнул бутылкой.

— Вчера в торговом центре купил, через улицу. Когда запасы пополнял.

— Странно… — Я отставил бутылку на край стола. — Есть что-нибудь другое? Только не из этого центра?

— Виноградный сок есть, — подумав, ответил Орзо.

— Тащи. — Я повернулся к растерянному Сёмкину. — Не пейте этот напиток, Дмитрий Иванович, он испорчен. Сейчас Орзо принесёт сок.

Краем глаза я заметил в дверях Молотова. Выглядел тот крайне озабоченно и от него буквально исходило нетерпение.

— Доброе утро, Костя. — Юрий приподнял руку. — Вижу, у тебя гости. Я подожду.

— Что-то случилось? — спросил я очевидное.

— Можно и так сказать. — проронил он, проведя ладонью по бритой голове. — Мне тут из столицы позвонили…

Московское княжество. Центральное отделение специальной полиции. Второй подземный уровень. Раннее утро.

— Укуси меня бес, — ругнулся вполголоса полковник Смирнов, глядя в глазок бронированной двери. — Демон. Настоящий. И здоровенный.

Он перевёл взгляд на командира второй штурмовой группы магов, стоящего рядом.

— Град, сколько наших он положил?

— Ни одного, полковник. — Лицо вояки скрывала балаклава. — Сам сдался. Гулял по Кусковскому лесопарку. А когда мы взяли его в кольцо, сначала лопотал что-то на своём демоническом, а потом почти чисто по-русски заговорил.

— Дурдом. — Полковник, явно поднятый из постели, провёл ладонью по помятому лицу. — Что говорил?

— Сказал, что не будет никого убивать и хочет встретиться с главным. А сержант Зорькин ему для смеха брякнул: «Сейчас, мол, организуем, вот карета». Короче, демон сел в автозак, приехал сюда, в камеру зашёл без брыканий. Пытались разговорить, но он твердит, что будет общаться только с главным.

— Пиz@дец, — ёмко резюмировал Тарасыч и махнул на дверь. — Отворяй калитку.

— Полковник, может, группу прикрытия… — начал было Град, но наткнулся на суровый взгляд Смирнова.

— Открывай, говорю.

— А если он голову вам свернёт?— сделал ещё одну попытку вояка, доставая ключ.

— Скорей бы! — огрызнулся шеф. — Хоть высплюсь. Открывай.

Ключ вошёл в замок, повернулся несколько раз, снимая блокировку. Град молодецки ухнул, потянул за ручку, и толстая дверь начала медленно открываться. С обеих сторон коридора к камере уже спешили караульные маги.

— Не демон, так эти в узком коридоре прикончат, — пробормотал Тарасыч и шагнул внутрь.

Решётка с прутьями толщиной с человеческую руку отделяла его от стального стола и табурета, прикрученных к полу. Именно на табурете со скучающим видом восседал мускулистый демон. Если бы не жёлтые вытянутые зрачки да пара толстых закрученных рогов, то здоровяк с пепельного цвета гривой до пояса мог сойти за тяжелоатлета. Одет гость из инфернального плана также был не по местной моде: кожаные штаны из зелёно-серой кожи с приклёпанными наколенниками-ракушками, сапоги того же цвета, окованные чёрным металлом. Торс прикрывал короткий, но толстый нагрудник с одним мощным наплечником на правом плече; от него шла чешуя из толстой кожи до запястья. Правую руку венчала монструозная крага. Картину почти первобытной мощи довершала накидка из чёрной шкуры, прикрывающая спину.

— Жертва протеина? — поинтересовался Тарасыч, но увидев недоумение в глазах собеседника, махнул рукой. — Забудь. Как тебя зовут?

— Ты главный? — проигнорировал попытку знакомства здоровяк. Бас у демона оказался под стать фигуре, утробным и тяжёлым. — Я буду говорить только с главным.

— Это я. — Полковник продолжал разглядывать инфернального пришельца через прутья. — Теперь назовёшься?

— Грандос. Из рода кхарадов, что обитают в северных землях плана. Я ищу человека. Помоги найти.

— Это потом, — отмахнулся Тарасыч, прислонившись плечом к стене. — Ты один к нам…

— Не будешь помогать? — сощурился здоровяк. — Тогда я найду того, кто будет.

— Боюсь, в твоём положении это несколько проблематично.

Демон иронично усмехнулся, сверкнув клыками.

— Человек, ты не понимаешь ситуации. Я не пленник. Да и за что меня пленить? Я нарушал ваши законы? Никого не убил, не крал, не насиловал, тёмными искусствами не искушался, Верховного Владыку ваших земель не оскорблял. В чём моя вина?

— Гм… — Тарасыч запнулся. — В том, что ты демон.

— А ещё кхарадов называют варварами, — на лице здоровяка отразилось нечто похожее на жалость. — Послушай, человек. Мне известно, что тот, кого я ищу, находится где-то на западе этого материка. Так сказала оракул моего племени. Если ты отказываешь в помощи, я найду того, кто не откажет. Почему ты смеёшься?

— Где-то на западе материка, — повторил Смирнов, устало потирая глаза. — Ты хоть представляешь, сколько там людей? По последним данным — не меньше ста двадцати миллионов. С такими вводными найти одного единственного человека невозможно.

— Он не обычный человек. — Грандос сделал паузу. — Он — Святой.

Заспанные глаза полковника округлились, челюсть медленно отвисла.

— А этого Святого… случайно, не Константином зовут?

— Да! — Кхарад оживился, закивал, излучая искреннюю радость. — Его зовут Константин! Тот самый Константин!

Конец третьей книги

От автора: Третья книга подошла к концу, но история не заканчивается. Отдельное спасибо стоит сказать Sweetlan’е, которая качественно улучшала текст. Благодарю читателей за ваши комментарии, лайки и награды. Всё это помогает продвижению книги и влияет на мотивацию автора. До скорых встреч! Насколько скорых? Всё зависит от Вас =)

PS: пару дней хочу погенерить арты к книге. Если получится что-то удачное, то обязательно добавлю в доп.материалы. Если у кого-то из читателей есть конкретные пожелания по персонажам, то не стесняйтесь, пишите в комментах.

Оставить комментарии, задать вопрос, можно здесь: https://author.today/work/507718