Брянское княжество. Передовой штаб экзорцистов при с. Монастырском.

— Сука! Бесит! — Злата топала ногами, словно давила невидимый тараканий рассадник. — Элегантно всех кинул, а мы тут за него трясись⁈ Обсосётся! В рот ему ручку от зонтика!

— Солнышко, ты не поэтому психуешь, — размеренно проговорила Мара, облокотившись головой на плечо Артёма и доедая блинчик с творогом. Она кивнула Суете. — Никит, я у тебя всю клюкву протёртую скупаю. Озвучь ценник.

— Хрен тебе, — старик хитро усмехнулся, качнув головой. — Баночку подарю, не больше. Это не казённое, а личные заготовки.

— Никита… Хорош о вареньице трепаться, — Молотов сидел будто на иголках. — Где Константин?

— Опять за своё, Юрчик? Угомонись. Я тебе не красна девица, шоб меня уламывать.

Широкоплечий старик хрипло рассмеялся, поправил ворот потёртого кожаного плаща и подмигнул Злате с видом лихого рубаки.

— Не кипятись, бестия белокурая. Я отсюда чую, как в тебе магия бурлит. Слабой тебя никто не считает, но это не твоя битва. Успокойся и жуй блинчик. С душой делал.

— Да жую я, жую! Только Проповедник нас кинул. Сейчас, наверное, с этими святыми чертями машется, а мы тут киснем.

— НАКОНЕЦ-ТО! — вырвалось у Юрия, когда из кармана его штанов раздалась трель телефонного звонка. Молотов сорвался с дивана и выскочил в коридор, торопливо давя на кнопку приёма на стареньком девайсе.

— Тарасыч, ты где пропадаешь⁈ Я тебе весь день названиваю!

— Не ори, Молотов. Занят был, — недовольно ответила трубка. — Что-то срочное?

— Раз звоню с этого номера — сам понимаешь. Тут такое дело, Тарасыч…— и Юрий, не распыляясь, врезал суть. В трубке повисло тяжёлое молчание, прерываемое многозначительными хмыками.

— Такие вот пироги, полковник. Нужна силовая поддержка, — капитан Молотов перешёл к главному. — Штурмовой бригады хватит, а лучше — двух.

— Угу… А вертолёты не прислать? — в голосе полковника зазвучал неподдельный сарказм. — Молотов, ты там не перебрал? Какие болота? Какие церковники? Ты сам-то себя слышишь?

— Слышу, Тарасыч, и в курсе, как это звучит. Лучше не о моей психике переживай, а помоги. Знания Кости о демонах — бесценны. Да я за одну тренировку с ним на голову вырос! — от волнения пальцы Юрия начали выбивать по штукатурке стены быструю, неслышную дробь. — Ты знал про «родство с источником»? Если его качать, сила идёт в разы мощнее. А про магические круги слыхал? Оказывается, через них арсенал заклинаний можно расширить впятеро. Мы в магии, Тарасыч, как дети малые, с готовыми заклинаниями разобраться не можем. Дремучие дебилы. Только палочки волшебной не хватает, чтобы в жопе ей ковыряться. Слушай… Говорить могу долго, но знаю одно — терять Костю нельзя. Помоги, полковник.

— А мне кто поможет⁈ — огрызнулся собеседник, но голос его тут же сник, стал устало-ровным. — Ты по болотам скачешь и в обстановке не шаришь. Свободных групп нет. Все наши вояки — на Череповецком направлении: князь для своих кудесников подмогу запросил. Там ад, Юра. В столице две бригады, и тут тоже покоем не пахнет. За сутки — два случая групповой одержимости! Когда такое было? Ещё какую-то дрянь на улицах толкают.

— А мы тут при чём⁈ — Юрий аж пристукнул кулаком по стене. — Наркота — это к службе контроля за оборотом.

— Всё верно, капитан, — тяжело вздохнул Тарасыч, и Юрий мысленно увидел, как тот трёт переносицу. — Только от этой новой дряни у торчков глаза демонические становятся, и сил прибавляется — на трёх одержимых хватит. Наши спецы состав ломают, оперативники по злачным местам рыщут, ищут распространителей.

— Тарасыч, но может…

— А это ещё не всё, Юра, — с нажимом перебил его полковник. — Вчера… Станция «Марьина Роща», улица Стрелецкая — пацанва демона призвала. Не какого-нибудь визгуна пузатого, а самого настоящего, капитан. Демона. Дальше. На Ходынке демон подчинил продавщицу, чтобы та ему одежду вынесла, и слинял. Продолжаем. Ольховская, клуб «Тяпка» — группа «Брови Сатаны» на концерте свой новый «шедевр» выдала. Проорали какую-то тарабарщину под гитары — и бац, демон в зале. Итог: два десятка трупов, тридцать покалеченных. И это, Юра, ещё не конец. У меня три десятка подтверждённых демонических эпизодов. И три сотни заявлений по категории «бред сумасшедшего», которые надо проверить. И всё это за сутки. Когда такое было?

— Мда, конкретно припекло, — Молотов поскрёб бровь, сбавляя тон. — Обычно на неделю столько падает. Ладно, Тарасыч, понял. А в Брянском княжестве кто-нибудь из наших есть?

— Есть. Но такой помощи ты не захочешь. Тебе вояки нужны, а эти только бумагу марать умеют.

— А военные? — Молотов не сдавался. — У тебя же есть ниточки, полковник.

— Ты не забыл, где находишься? Брянское княжество в Московский Союз княжеств не входит. Прямой угрозы столице нет — значит, никаких военных. Меня на смех поднимут, стоит только заикнуться.

— Скажи прямо, что Брянск мзду не платит, — презрительно скривился Молотов. — Ладно, полковник, понял. Помогать не собираешься. Приятно, наверное, в мягком кресле, при должности…

— Следи за языком, капитан, — в голосе Андрея Тарасовича звякнула сталь. — Не делай из меня крайнего. Озаботься ты поддержкой заранее, был бы другой разговор. А с учётом всей нашей бюрократии и того, что единолично я таких решений не принимаю… помощь смогу обеспечить только через четыре-пять дней. Оно тебе надо будет?

— Уже нет, — буркнул Молотов и нехотя добавил: — Извини, Тарасыч, сорвался. Берега попутал. Просто не могу сидеть сложа руки, когда…

— Вот поэтому ты один из лучших моих кадров. Только не зазнавайся.

— Есть не зазнаваться… Ладно, полковник. Будем своими силами что-то изобретать. Может, выкрутимся.

— Без лишнего геройства и с холодной головой. Считай это приказом.

— Понял. Принял. Конец связи.

Верещанские болота

На скрюченную сосну неподалёку от костра, где догорали в святом пламени три обугленных тела, сел ворон. Его хриплый крик, похожий на звук рвущейся мешковины, врезался в монотонную песнь шестерых кающихся, методично осенявших себя крестом Плачущего.

«Хм… А дела у них идут хуже, чем планировалось», — отметил про себя лорд Раум, созерцая отходную. — «Утро, а в пламени греется кто угодно, только не Константин. Скверно. Очень скверно».

Взмахнув крыльями и огласив болото пронзительным карканьем, он взмыл в небо, а затем с невероятной стремительностью стал набирать скорость. Графу хотелось найти Константина.

Меньше минуты понадобилось Королю воров, чтобы описать круг над трясиной. Со второй попытки его острый взгляд выхватил на севере небольшую охотничью сторожку. Сбавив ход, демонический лорд бесшумно спланировал на конёк треугольной крыши. Бусины глаз впились в цель, а клюв от удивления приоткрылся.

Прямо перед входом, на оттаявшем пятачке, в магическом круге безмятежно сидел тот, кого он искал. В позе лотоса, руки сложены в медитативном жесте: указательный и средний пальцы правой касались груди, левая — покоится на сгибе. От точки соприкосновения расходились пульсирующие круги духовной силы. Граф опешил настолько, что забыл о всякой конспирации. Он уже собрался заговорить, но его опередили.

— Дыру прожжёшь, губернатор Камио, — не открывая глаз, произнёс медитирующий демон. Руны власти на его руках ярко полыхнули инфернальным огнём. — Под кожей чешется, когда на меня нечестивый взор направлен. Хоть бы заклятием прикрылся. Тебя же и кающиеся учуют.

— Кха-зарготх! — Перья на загривке Раума встали дыбом. — Иж во-харт нэш изхай!

— Да-да, разграбишь мою могилу, — буднично отозвался сидящий в круге, всё так же не шевелясь. — Я знаю воровской диалект… А вообще я пошутил, Раум. От Камио интригами и плесенью за версту разит, а от тебя — сырыми перьями, перемешанными с дерьмом Моракса. Бесит, когда с губером путают? Тут ты сам виноват, Король воров, ибо вы оба в ворона обращаетесь.

— У меня на лапе красная бусина!!!

— А вот то, что ты не прифигел от упоминания про перья и дерьмо, меня настораживает, — хрипло рассмеялся собеседник, не открывая глаз.

— Меня больше волнует, почему ты выглядишь как демон, Константин⁈ — Взор чёрной птицы заострился на тонких, прямых рогах, венчающих мужскую голову.

— Тут всё неоднозначно, пернатый, — Святой поменял положение рук, не прерывая медитацию. — Если начну объяснять все тонкости, дня не хватит. Кстати, спасибо, что объявился, Раум, твоё появление кое-что проясняет. Правда, главный вопрос остаётся.

— И какой же? — ворон склонил голову набок, не сводя пристального взгляда со своего визави.

— Никак не могу взять в толк, зачем кардиналам моя смерть? — Константин едва заметно дёрнул плечом. — Я вообще в другом мире, а они убийц за мной шлют. И ведь так сильно хотят избавиться, что с твоим рогатым племенем связались. Не подскажешь причину, Раум?

— Гм… Даже не знаю, Святой, — хрипло прокаркал граф, задумавшись на секунду. Он спланировал с крыши, приземлившись прямо перед Константином. — Точного ответа нет, но могу, исключительно по старой дружбе, показать наш разговор с Баалом.

На груди ворона вспыхнуло начертание сорокового сигила, после чего он вырвал клювом перо из крыла и положил его на сухую землю перед Константином.

— Вот, Святой. Возможно, это даст тебе ответ.

— А ты смешной, сороковой, — Костя открыл глаза, ухмыляясь во всю ширину рта. — Мне известна эта способность твоего сигила — «Воровской подарок». Если приму перо, то да — получу обещанное знание, но взамен ты сможешь смотреть моими глазами, когда вздумается. Сомнительное предложение. Уж лучше побуду в неведении.

— Ой! Да что я там увижу⁈ — махнул крылом Раум. — Я же от всей нечестивой души!

— Пожалуй, откажусь от столь щедрого «подарка». Не трать время, граф. Лучше слетай, помоги выродкам, они с каждой минутой теряют преимущество.

— О чём это ты, если не секрет?

— Никаких секретов. Просчитались вы, сделав ставку на кающихся. — Константин красноречиво развёл руками. — Куча факторов, Раум. Первое: у них нет родных тел. Модифицированной душе нужно особое вместилище, если ты не в курсе.

— Не в курсе! Я в этом ни беса лысого не смыслю. Спроси лучше про замки́, печати, защитные чары или схроны с ценностями — тут я разумею лучше любого.

— Раум, кругозор надо расширять… Как и кающимся. Это их вторая проблема. Представляешь, пернатый, они даже не знают, что им сон и жрачка нужны. Не привыкли о таких мелочах думать. — Ворон округлил глаза с таким комическим недоумением, будто забыл, что они у него и так круглые. Константин, не обращая внимания, продолжил: — Им даже в голову не приходит, что ноги нужно в сухом держать и от холода прятаться. Вывод: покушение спланировано на скорую руку, спустя рукава. Швырнули их сюда, как щенят в воду. Но это ещё не самое худшее. Я в алхимии душ и духовной магии разбираюсь лучше любого из Арс Ноториса и инфернального плана, поэтому опыт мне подсказывает, что обычное тело долго душу кающегося не удержит. День, максимум два — и начнётся отторжение.

— День или два? — из горла Раума вырвалась серия сухих, хриплых звуков, больше похожих на треск ломающихся веток, чем на смех. — За это время они тебя с Богом познакомить успеют. Ты в меньшинстве, Константин: один против шестерых.

— Четверых, — поправил Святой. — Двое скоро выйдут из игры. Но и оставшиеся опасны, особенно их командир Хелиан. Только я не собираюсь с ними в лобовую сходиться. Буду водить по болоту, оставляя неприятные сюрпризы, а когда ослабнут или ошибутся — прихлопну. Чего клюв разинул, пернатый?

— Да ушам своим не верю! — ворон негодующе тряхнул перьями. — Ты самый настоящий демон, а не Святой! Где героизм? Где самоотверженность? Где отвага?

— Раум, ты только что три синонима к слову «глупость» перечислил.

— Пффф… — ворон чихнул, замотал головой, и выражение его птичьих глаз сменилось — в нём явно проступило подозрение. Он сделал пару шажков к собеседнику, склонил голову набок и снова чихнул, отпрянув назад.

— Бааловы рога! — хрипло каркнул граф. — От тебя тленом разит! Неужели…

— Да. Некромантией баловался. Скоро выветрится. — Константин поднялся, разминая колени. — Что ж, с тобой болтать занятно, Король воров, но у меня дел по горло. Кающиеся одну мою заклинку уже сломали. Надо их за это наказать, да и парочку новых сюрпризов оставить не помешает. Ещё увидимся, пернатый.

Святой небрежно взмахнул рукой. В глаза Раума врезалась вспышка — ослепительно-белая, как горящий магний, и такая же болезненная. Он прохрипел долгое, матерное проклятие, тычась клювом в пустоту. Зрение вернулось только через десяток секунд. Когда белая пелена рассеялась, на оттаявшем пятачке никого не было.

Король воров, злобно каркнув, стрелой взмыл вверх и стал кружить над болотами, пока злость не выдохлась, уступив место холодному расчёту.

«Паршивый расклад: его россказни на пустую браваду не смахивают. Если всё так, то кающиеся сгинут. Будет водить их кругами, пока те не подохнут. Придётся вмешаться, иначе в случае провала Верховный будет недоволен. Начнутся вопросы, а я их терпеть не могу. Копыто Моракса мне в глотку! Меня аж коробит от мысли помогать этим отморозкам! Хм… С другой стороны — Владыка щедр, на награды не поскупится, можно будет границы графства расширить. Да и сам факт причастности к кончине врага рода демонического мой авторитет среди лордов поднимет. Что предпринять? Мишу на подмогу фанатикам прислать? Можно… Но Константин не так слаб, как многие думают. Откуда у него демоническая сила, да ещё руны власти высшего духа? Если им верить — он не меньше третьего чина. Миша-то выстоит, ибо мой слуга не слабак, но Константин задавит опытом и прикажет его свите пустить самим себе пулю в лоб, и те исполнят… Свита! Святой ведь не один был! Где его люди? Я их на болоте не видел. Ха! Точно!»

Ворон заложил крутой вираж и камнем рухнул вниз, обратно к сторожке. Ударившись о землю, он взметнул облако багрового дыма, в котором и принял свою демоническую форму.

Лорд толкнул дверь и вошёл внутрь. Его взгляд, привыкший считывать пространство за секунды, скользнул по убогой обстановке. На столе из грубых досок Раум развернул лежащий там полиэтиленовый пакет, достал из него один из двух оставшихся внутри маленьких кусочков сала и отправил в клюв. Чёрные бусины глаз вспыхнули инфернальным огнём, а на тыльной стороне когтистой лапы проступил сигил владыки. «Воровское чутьё» сработало безошибочно: перед внутренним взором графа возник образ крепкого бородатого старика с седой гривой, дающего напутствие Константину.

— А ничего так, — хрипло произнёс сороковой лорд, проглотив лакомство и отправляя в клюв второй кусок. — На лард скрофа смахивает, но специи занятные. Нужно будет Мишу расспросить.

Сделав мысленную пометку, с инфернальным пламенем в глазах, Раум уже мчался по небу, рассекая воздух в направлении хозяина угощения. Вскоре перед ним возникло строение на окраине посёлка, смахивающее на укреплённый форт.

Усевшись на красной крыше, граф стал свидетелем перепалки на крыльце между тем самым стариком и бритым мужчиной в очках. Рауму даже не пришлось напрягать слух. Бритый пытался выведать у старика местонахождение Константина, но тот стоял насмерть.

Картина начала проясняться. Из диалога следовало, что Константин намеренно оставил своих людей в штабе, чтобы уберечь от опасности.

«А ведь это можно использовать», — пришла идея в птичью голову графа, а в мыслях начал вырисовываться план, принимая с каждой секундой более чёткие очертания.

Бесшумно взмыв в воздух, сороковой уже видел все свои ходы.

«Миша, хватит спать! Кто рано встаёт, того суккубы первого обслуживают! Ты где?» — мысленный посыл пронёсся сквозь пространство.

«Господин, рад слышать. Давно не сплю, весь в делах. Транспорт прибыл — домой собираюсь. Что-то случилось»?

«Случилось, мой дорогой слуга. Эти кающиеся недоумки всё дело просрут. Придётся им подсобить. Слушай мой план…»