Темнота кабинета в башне была почти абсолютной. Слабы свет заклинания у окна едва освещал пространство, отбрасывая длинные тени на стены. Адам стоял перед картиной, его рука замерла в миллиметре от её поверхности.

Черный цвет, поглощающий всё вокруг, казался живым. Он знал это чувство — едва ощутимое, но всепоглощающее присутствие этого артефакта. Слишком долго он пользовался им, слишком многое оставил внутри.

Когда пальцы коснулись поверхности, тьма ожила. Чёрная гладь вздрогнула, зашевелилась вокруг нарисованного силуэта человека под единственным лучом света. Его черты были смутны, размыты. Но воспоминания, связанные с ним, всегда были кристально ясными.

Адам закрыл глаза.

Аннабель смотрела на него. Её карие глаза были наполнены чем-то, что он не мог позволить себе увидеть тогда. В них был вызов, решимость, бесстрашие. Каждый её шаг, каждое слово были переполнены жизнью.

"Чувства — это слабость."

Слова, которые он повторял себе, раз за разом.

Его пальцы чуть дрогнули, когда образ в картине замерцал сильнее. Картина держала в себе то, что он не мог позволить себе испытывать. Чувства, которые он запечатал в тёмной глубине, до того как стихия поглотила их вместе с тем поцелуем.

Она умна. Он видел это с первого дня. Умна, упряма, отчаянна. Её хрупкость — лишь видимость. Это качество влекло его. Красота могла очаровать, но только ум мог поразить.

Чего он добивался, оставив эти эмоции в картине? Неужто даже их потерять страшно?

Этот вопрос ни раз всплывал в его голове. Всплыл и теперь. Он убрал руку, ощущая, как напряжение снова возвращается.

Её прикосновение к картине изменило всё. Он знал, что Аннабель видела. Она всегда видела больше, чем должна. Возможно не поняла всего, но однажды додумается. Догадается, как он живет. И чем. Сам, словно тьма, питается собственными эмоциями, которые не может забрать назад. Подглядывает за самим собой, навсегда оставшимся в картине из тьмы и магии. Каждое прикосновение к которой заставляло вспомнить, что он ещё живой человек.

Адам раздернул тяжелые портьеры, впуская свет в тесный кабинет, и повернулся к столу, где лежали документы. Информация от шпионов из разных Орденов. Данные противоречили друг другу. Как будто все они одновременно пытались запутать его.

Он сел за стол, взглядом пробежался по страницам, отмечая несоответствия. Информация была беспорядочной.Их пытались запутать. Шпионы, на которых он рассчитывал, явно получали ложные сведения, подаваемые им с разной степенью изящества. А Кассий в Военном Ордене был слишком занят, чтобы сейчас ему помогать. Даже внутри его Ордена ощущалась странная напряжённость. Адам отметил это в очередной раз, но отложил на потом.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Тьма внутри него шевельнулась, но он контролировал её. Как всегда.

Её лицо снова всплыло в памяти.

Поднявшись, он подошел к окну. На посадочной площадке медленно снижался дирижабль, его корпус блестел в свете солнца. Это дело было неотложным.

Адам перевёл взгляд на стол, где с краю лежал конверт с магической печатью короля. Он открыл его несколькими часами ранее.

"Немедленно явитесь в столицу. Вопросы Гильдии создателей порталов требуют вашего участия."

Гильдия порталов.

Адам хмыкнул, его губы дрогнули в едва заметной усмешке. Король, похоже, начинал подозревать, что Гильдия не так уж послушна, как казалась. Её и создали лишь как предлог, чтобы творцы порталов прекратили требовать больше свободы действий.

Но королю не было известно, что это он сам заранее договорился с представителями Гильдии. Договорился с ними о внеочередной забастовке, чтобы отрезать врагам пути отхода и иметь возможность отследить других магов-творцов, если те решат воспользоваться порталами. Это было частью его плана, а королю объяснять не было нужды — операции такого уровня всегда оставались в секрете. Но теперь ответ от него требовали немедленно и в приказном тоне.

"Час от часу не легче", — подумал ректор фон Кирс, подняв глаза к окну.

Адам не торопился, но и не медлил. Он неспешным шагом прошёл через узкие коридоры Академии, пока не оказался на посадочной площадке. Возле трапа его встретил заместитель.

— Вы уверены, что это сейчас необходимо? — тихо спросил Латимер Форш, взглянув на дирижабль. — Академия может остаться без защиты. И наш план тоже…

Адам взглянул на него.

— Это приказ короля. Вы знаете, что делать, пока меня не будет.

Латимер в его обычной манере лишь кивнул, но Адам видел недовольство на его лице. А всё потому, что заместителя о своих планах он тоже не просветил полностью.