Я уже чувствовала подобное. В лаборатории в столице, когда уже не могла выдерживать давление магического источника города. Но как это возможно здесь? Вся сила, которая сейчас заставляла меня задыхаться будто исходила от одного человека и я не понимала как это вообще возможно.

Я сделала ещё один шаг к нему, закашлялась, стараясь сделать вдох, но все было бесполезно - эта магия впивалась в горло, тянулась к голове, лишая воздуха.

— Я сказал не подходить ко мне! — рявкнул ректор, отшатнувшись от схватился рукой о мраморные перила, трещины рванули по камню во все стороны и задымились черным дымом.

Небо потемнело, будто ночь уже настала, заката стало не видно. Голова вдруг закружилась, и я пошатнулась, ощущая, что не в силах это выносить. Но и уходить не собиралась.

От ректора исходил неестественный, почти удушающий поток силы — такой, что не вытерпеть.

И в этот момент ректора окружило черное облако и он вдруг исчез, оставив за собой только едва заметное колебание воздуха. Я не могла поверить своим глазам. Порталы? Всегда считала, что их могут создавать только творцы, но то, что я увидела…

Я задыхалась от его магии, поэтому не сразу пришла в себя. Небо прояснилось, окутав всё светом закатного солнца. Но даже ошеломленная такой силой я знала, что сейчас произошло что-то из ряда вон.

Я додумалась побежать на помощь лишь к одному человеку. Не разбирая дороги, пролетев мимо Аниты, что уже шла меня встретить, я рванула в медпункт Академии, к Глории. Я запомнила путь туда ещё после предыдущего раза.

— Аннабель! — крикнула мне вслед куратор, но я уже не останавливалась.

Когда я влетела в кабинет Глории, она приподняла бровь, но видя мое лицо, но сразу стала серьезной. Встав из-за стола, она захлопнула за мной дверь в её кабинет.

— Он… Я не знаю, — сбивчиво начала я, глотая слова, сама едва понимая, что пытаюсь объяснить. — Тьма, всё вокруг него было слишком… слишком тяжелым. Будто в нем целый магический источник столицы Антиды! Это как будто… Разве это можно вынести? А потом он исчез, просто… растворился!

Глория внимательно смотрела на меня, ни слова не говоря, но в ее глазах промелькнуло осознание.

— Аннабель, — она наконец произнесла, спокойным голосом. — Всё не так страшно.

— Может, он устал? Может, его магия как-то иначе реагирует... или это моя магия так отозвалась, — говорила я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. — Мне просто… показалось, что ему плохо. Нет, мне не показалось!

То, что я видела - тьма, исходившая от ректора, была бесконечно чужой и опасной. Будто знакомая мне стихия, но в то же время, абсолютно иная.

Глория медленно выдохнула и едва заметно покачала головой, потом тихо пробормотала, словно говорила сама с собой:

— Какая же ты… — сказала она тихо. — Ты слишком добра к окружающим, Аннабель. И твоя забота... поверь, он в ней точно не нуждается.

Я была уверена, что она знала о ректоре что-то, чего мне не было суждено понять, и сейчас Глория не могла решить, говорить ли мне правду.

— Всё равно… Я волнуюсь, — прошептала я, упрямо глядя на неё. Её взгляд стал мягче.

— Понимаю. Но сделай глубокий вдох и помни, что у ректора есть силы, которые он контролирует даже лучше, чем тебе кажется.

— Но я видела! — выкрикнула я, не выдержав того, что меня продолжают держать в неведении.

На лицо Глории упала черная тень, когда она опять взглянула на меня.

— Аннабель, чужие секреты тебе не нужны, поверь.

Примерно тоже самое говорила мне Анита.

— Он заставляет вас молчать? — я подалась ближе. — Так ведь? Он ведь всех заставляет молчать.

— Аннабель, — вздохнула Глория. — Ты пропускаешь ужин.

— Я хочу знать, какому человеку доверяю свою жизнь.

— И что если ты, например, узнаешь, что он чудовище? Что тогда? Я скажу тебе что - ничего. Для тебя не изменится ровным счетом ни-че-го, девочка.

Я шагнула назад, чувствуя, что и правда забылась. Возможно, я и правда совершенно зря пыталась влезть в то, чего знать не надо, в тайну, которая всегда оставалась за толстыми стенами Академии и за холодной маской ректора.

Развернувшись, я поплелась к выходу, а потом обратно к себе в комнату, чувствуя, как слова Глории всё ещё звенят в голове. Я шла будто не только по коридору Академии, но и по лабиринту собственных мыслей. Здесь надо просто выжить, вытерпеть, вынести... выпуститься из этой Академии, в конце концов. И не выносить в себе груз чужих тайн. У меня есть свои.

Но всё это не давало покоя — ректор фон Кирс, его магия, его тайны. Может, Глория и права, но что, если…

— Флёри! — резкий голос вырвал меня из задумчивости, и я обернулась, встретив строгий взгляд Аниты. — Тебе в столовую, очнись, — проговорила она, сверкая глазами. — После твоей болезни мне приказано следить, чтобы ты ела и не бегала по Академии как ошпаренная! Что ты делала в медпункте? Болит что-то?

Я вздохнула, и помотала головой.

— Нет, просто… Поговорили с Глорией, — уклончиво ответила я.

Мы шли в тишине, и я старалась унять в себе чувство беспокойства, которое не давало покоя. Чем больше я думала о том, что произошло, тем сильнее росло желание понять. В конце концов, я решила спросить:

— Анита, ректор может создавать порталы?

Она едва заметно приподняла бровь, но не замедлила шаг.

— Да. Некоторые магистры высших категорий это могут, — ответила она, чуть помедлив, будто взвешивала, сколько можно мне раскрыть.

— Но он… не творец, — сказала я.

— Магия порой причудливая вещь, — ответила она после паузы. — Некоторые маги могут немного выходить за пределы привычных границ. Хотя и редко.

За пределы границ? Это как? Мне вдруг стало ясно, что о возможностях ректора фон Кирса мне известно куда меньше, чем я думала. Что мне вообще о магии мало что известно, хотя я прилежно читаю учебники и слушаю лекции!

— Кстати, завтра “легкая прогулка”, — сменила вдруг тему куратор, когда мы вошли в учительскую столовую. Анита привела меня туда уже по старой привычке.

— М?

— Подъем в горы, — куратор хитро улыбнулась, будто предвкушая. — Всех первокурсников это ждет. Мы пройдем через лес, будем перебираться через ручьи, там есть пару мест с красивым видом, если повезёт и не будет туч. А вот дальше подъём станет почти вертикальным. Дышать будет тяжело, ноги начнут гореть. Станешь ненавидеть каждый шаг. И на этом этапе тебе останется только одно - просто продолжать идти.

— И почему это называется “легкой прогулкой”? — в ужасе скривилась я.

Утром я пришла к тренировочной площадке с тяжёлым чувством. Там было полно первокурсников, Анита уже ждала меня и вручила легкий рюкзак. Я огляделась вокруг, другим первокурсникам тоже выдавали рюкзаки. Кто-то из них разговаривал, кто-то выглядел подавленным, кто-то сонным. Тут явно не все были в боевого факультета. Я увидела Элайзу, что бодро что-то вещала своим сокурсникам. Леопольда я найти не успела потому как почувствовала странное напряжение в воздухе.

Я вздрогнула, когда со мной вдруг поравнялась высокая мужская фигура. Белые волосы ректора были аккуратно убраны назад, он был весь в черном, а его лицо сохраняло выражение уже обычного для него равнодушия ко всем окружающим.

— Группа идет со скоростью самого слабого, — произнес он и сощурившись посмотрел на меня. — Отгадайте, кто идет впереди.

Ни малейшего следа от той необъяснимой тьмы, ни намека на слабость или хотя бы тени усталости. Только спокойные, отточенные движения, когда он натягивал перчатки с абсолютно непробиваемым видом.

И только я хотела вывалить всё возмущение по поводу того, что я устала от тайн и секретов, как он сказал:

— Доберетесь до конечной точки - отвечу на два любых вопроса, — его глаза сверкнули с каким-то ледяным азартом. — Абсолютно любых, Аннабель.