Внутри дирижабль был роскошным, кожаные кресла с широкими подлокотниками, столики, а вместо стен - сплошные окна, через которые было видно академию, горы и всю широкую площадку. Пол салона устилал темно-пурпурный ковролин с изображением герба с оскалившимся медведем.

Ректор сидел в одном из кресел вытянув ноги, а перед ним парили несколько светящихся волшебных листов. Он что-то внимательно читал, потирая лоб, не отвлекаясь на меня. Но я чувствовала его присутствие, будто тень окутывала весь салон. А потом я вдруг поняла, что так и есть. Вокруг него и правда было… темнее.

Ректор едва заметно, не глядя на меня, кивнул на кресло напротив:

— Садись. Ты не завтракала, — бросил он. — Стюард, принесите завтрак для госпожи Флёри.

Молодой стюард немедленно исчез за дверью ведущей куда-то дальше, а я села напротив ректора, украдкой разглядывая его. Он был погружен в свои мысли и бумаги, а меня вовсе не замечал.

Когда дирижабль погрузился с тихое урчание магического двигателя и, дрогнув, оторвался от земли, стюард вернулся с подносом. Он поставил его передо мной и выпрямился.

— Кофе принеси, — произнес ректор не отрываясь от бумаг.

Стюард деловито кашлянул, сделал вдох и выдох, будто собираясь с силами:

— Меня настоятельно просили… больше трех кружек кофе вам… — он запнулся, — не приносить.

Бедняга побледнел, когда фон Кирс поднял на него взгляд.

— Эта кто-то - бестия Глория? — сощурился он.

Стюард сглотнул.

— Я приказал тебе принести кофе, и ты его несешь, иначе высажу прямо сейчас, — ровным голосом произнес ректор и парень кивнув тут же скрылся с его глаз.

Я замерла, тыкаявилкой горячий омлет с перцем. Кто она такая, что позволяет себе запрещать кофе… ректору? Я вспомнила как они говорили тогда в саду. И тот случай в его кабинете. Кем приходилась ему Глория? Любовницей, возомнившей о себе слишком много? Она ведь была реально хороша собой, любой мужчина бы оценил.

Ректор поймал мой взгляд и я, покраснев как помидор, тут же опустила глаза в тарелку. И только потом заметила, что мне принесли чай… Черный, с лимоном… как я люблю. Я просто выпила его, осознав вдруг, что боюсь задавать вопрос по этому поводу.

— А что это за герб? — тихо спросила я, потому что увидела медведя не только на ковре, но и на сиденьях и на посуде.

Ответом было лишь молчание. Фон Кирс только взмахнул рукой, чтобы перелистнуть что-то на волшебном листе. Понятно… он занят и мне надо замолкнуть. Плюс чем дольше он читал, тем больше хмурился.

Когда я закончила, стюард забрал поднос и принес ректору кружку с кофе, тот ее поначалу даже не заметил. А раз он не отвечал на мои вопросы, пришлось донимать парня.

— Извините, — почти шепотом позвала я и спросила, когда стюард оглянулся: — А как долго нам лететь?

— Четыре с половиной часа, госпожа Флёри, — вежливо ответил он.

— Принесли ей плед, — вдруг приказал ректор, даже глаз не отрывая от бумаг. — Можете поспать это время, мы летим в столицу. Это место забирает у людей энергию словно это город-вампир. Так что силы вам понадобятся.

— В столицу? В Антиду? — воскликнула я. — Как здорово! Я никогда там не была.

Ректор лишь кисло отмахнулся:

— Избавьте меня от своих восторгов.

Он явно был не в духе… Хотя наверное он всегда такой.

Стюард любезно принес мне темно-фиолетовый плед… и опять тут был этот герб. Интересно, а у семьи фон Кирсов есть герб? Я ошарашенно посмотрела на ректора. Сколько же денег у него должно быть, что он владеет целым дирижаблем, это ведь просто баснословно дорогое удовольствие в наши дни. От этой догадки стало ещё более неловко.

Закутавшись в плед я и правда уснула, хотя не собиралась этого делать и хотела всю дорогу глазеть на потрясающие виды гор и королевства Фоссис с высоты птичьего полета.

Сон был на удивление крепким, будто мне что-то легкое подмешали в чай, чтобы я не надоедала разговорами. Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент мне показалось, что что-то коснулось моей щеки. Будто тепло чьей-то руки на коже. Сквозь сон я едва уловила этот момент, но когда приоткрыла глаза, то ректор стоял в другой стороне салона, недовольно глядя через стекло на город внизу.

Неужели мне это приснилось?

Я осторожно прижала руку к щеке. Ректор так и не поднял на меня взгляд, его лицо оставалось непроницаемым и строгим.

Он бы никогда себе такого не позволил, — подумала я, но странное ощущение тепла на коже оставалось.

Дирижабль летел над большим городом, маленькие домики казались просто крошечными, и я чувствовала, что мы снижаемся.

— Это уже Антида? — спросила я негромко.

— Пригород. Сядем здесь, дальше нас отвезут, — холодно отозвался фон Кирс и расправив плечи, помассировав себе шею ладонью. Он выглядел так, будто это для него наказание, а не для меня. Или… он просто делит его со мной? Я ведь провинилась.

Пройдя через салон, он занял своё место напротив меня и, взглянув на меня, вдруг спросил:

— Что у вас с щекой?

Я обнаружила, что продолжаю её тереть и одернула руку.

— Этот плед такой теплый, — зачем-то брякнула я, чтобы сменить тему.

— Ну так оставьте его себе, — бросил фон Кирс, глядя в окно.

— А можно? Хозяин дирижабля мне разрешит?

— Можно. Разрешаю, — отозвался он спокойно. — А теперь давайте насладимся последними минутами тишины, хорошо?

Я тоже стала смотреть в окно на зеленые макушки леса, что буквально прорезал пригород под нами. Там, наверное, было очень зелено и уютно. Прямо как дома. Мой город был маленьким, но таким зеленым! А какая красота была осенью… И сейчас я пропускала её самое начало.

Дирижабль медленно снижался на широкое, залитое бетоном поле. Там я увидела первую в своей жизни…

—...машина! Первый раз вижу машину, у нас в городе их совсем не было. А правда что магия светится у них под днищем, и они могут подмигивать фарами? И что их украшают золотом?

Я осеклась увидев лицо ректора. Машина его не волновала вовсе, он смотрел на людей возле нее. И мне впервые показалось, что я увидела в его глазах настоящую ярость.