— Что это было? — прошептала я наклонившись над библиотечным столом.

— Не знаю и знать не хочу. Не положено, — отрезала Анита. — И ты тоже забудь, что видела. Серьезно говорю. Секреты ректора - последнее, что тебе захочется узнать. Лучше свои береги. Фух… — она потерла виски. — Мы ничего не видели, ясно?

В библиотеке было довольно уютно. Студентов тут ещё не было и мы сидели одни. Куратор явно нервничала, то и дело терла лоб.

— Читай давай, тебе полезно.

Передо мной лежала тонкая методичка по предмету “Основы магии разрушения”. Я первым делом долистала до своей стихии, но наткнулась на скупое описание и предостережение, что воздух изучен хуже всего и максимально неконтролируем. И внизу скудный список литературы. Мда.

Я не могла не думать о том, что видела. Будто он был страшно зол на что-то. Ведь люди, когда злятся - дают порой магии волю? С другой стороны… это как же надо разозлить этого сухаря, ведь он стоял под вихрем моей магии и даже бровью не повел. Меня даже не наказали, когда я подслушивала.

Какую бы неприязнь я не испытывала к Глории… я страшно за нее переживала. Чтобы отвлечься и провести данные нам полчаса с пользой, я начала читать кратко о других стихиях. Строгие сложные термины окутали с головой, половины я просто понять не могла.

Я зевнула, едва сдерживаясь, ощущение было такое, словно методичку писал не маг, а инженер.

— “... баланс между катализирующими магическими импульсами и стабильностью магического поля”, можно язык сломать, какой ужас, — покачала я головой. — Может тут есть что-то про стихию воздуха у магов-разрушителей? В методичке есть список литературы.

— Тут я не помощник, на воздух требуется особое разрешение, — мотнула головой куратор, я видела по её лицу, что она думала о том же, о чем и я.

Но мы не просидели и пятнадцати минут, как в библиотеку заявилась Глория.

— Он вас ждет, — важно сказала она.

— С вами всё в порядке? — встрепенулась я и увидела её удивленное лицо.

— Почему со мной что-то должно быть не в порядке? — ошарашенно спросила она.

— Аннабель, — прошипела куратор у меня за спиной и тут же посмотрела на Глорию. — Извините.

— Да ничего, — усмехнулась та ей в ответ и махнула нам рукой на прощание.

Я решительно ничего не понимала, но с легким сердцем оставила методичку в библиотеке. Если тут и преподают тем же языком, то будет тяжело. Хотя мне всегда казалось, что такие академии, как Растар, больше налегают на практику.

При мыслях о практике по коже пошли мурашки. Бояться собственной магии, что может быть лучше?

Глория выглядела вполне себе нормально, но меня просто разрывало от любопытства. Но лишь по дороге обратно в кабинет ректора до меня дошла мысль Аниты. “Лучше ничего не знать”. И я побоялась, что она могла иметь в виду методы, которыми тут могут заставить замолчать.

— А нас ведь не убьют? Ну… из-за того, что мы видели? — тихо спросила я у куратора.

— Ты что рехнулась? — глаза у Аниты расширились, а потом она провела ладонью по лицу. — Ты хоть ректору такое не сболтни.

— Ну, а что? Я тут ничего не знаю, вот и тыкаю пальцем в небо. Не попала и хорошо! И ладно! Мне бы, знаете, инструкцию - чего бояться стоит, а чего нет.

В дверях кабинета ректора я затормозила. Тут было теперь светло и вроде бы не страшно. Собравшись с силами я шагнула внутрь и Анита закрыла за мной дверь.

Адам фон Кирс сидел закинув ноги на стол и читал какие-то бумаги. Рядом на полу стояла железная урна, в которой горел огонь и то, что фон Кирс дочитал, летело прямиком в пламя. Его рубашка была расстегнута на пару пуговиц, а рукава слегка закатаны, открывая крепкие запястья. Пиджак небрежно висел на спинке стула. Глаз он на меня даже не поднял.

Я искала взглядом хоть намек на тьму. Кабинет ректора был просторным, с отделкой из темных деревянных панелей. Высокие окна от пола до потолка с тяжелыми бордовыми портьерами открывали вид на горы и пропускали достаточно света, которому сейчас уже ничего не мешало. В углу располагался массивный книжный шкаф, заполненный фолиантами и папками.

На стенах ничего не было, за исключением одной картины, на которой был изображен едва различимый силуэт в тенях. Фигура во тьме, на которую едва-едва падал свет. Картина отталкивала и смотреть на нее было жутковато.

— Садитесь, хватит стоять там столбом, — велел ректор, не отрывая взгляд от документов, и небрежно указал рукой на один из стульев напротив его стола.

Я покорно туда села, не произнося ни слова.

— Не ваше дело, госпожа Флёри,— произнес вдруг фон Кирс.

— Простите? — тихо отозвалась я.

Он поднял на меня глаза.

— Вы поняли о чем я.

— А, — я отвела взгляд. — Ничего не видела, ничего не слышала… или как там говорят шпионы?

— Шпионы молчал, Аннабель, — ответил ректор. — Уметь молчать вообще, знаете ли, неплохой навык.

Меня никак не отпускал диссонанс - сейчас ректор казался абсолютно расслабленным. И с одной стороны в его небрежности и спокойствии было что-то странно притягательное, что заставляло задержать взгляд на нем чуть дольше, чем мне хотелось бы.

А с другой - ещё двадцать минут назад он перепугал меня тьмой в этом же самом кабинете. И испуг Глории, когда он приказал ей остаться...

Но “не ваше дело, госпожа Флёри”. Шпионы должны уметь молчать. Может он её в чем-то подозревал, но подозрения не оправдались? Если он глава Тайной канцелярии, то должен, наверное, быть страшным параноиком. Я мотнула головой, отгоняя эти мысли. Не моё дело.

Последняя пачка документов полетела в урну и была съедена огнем, который вскоре тут же потух.

Ректор убрал ноги со стола и полностью развернулся ко мне, сложив руки на столе. Я заметила на среднем пальце его руки кольцо… один в один такое же как у меня.

Всё внимание этого мужчины теперь было направлено на меня, а я не знала куда деть глаза. Пока он на меня не смотрел - говорить с ним было проще.

— Итак, для начала скажу кое-что, — прозвучал его ровный голос. — Маги вроде вас встречаются один на сто тысяч. Те, в ком огромная сила магии пробуждается без подготовки, без предупреждения, с довольно разрушительными последствиями. Вы - существа редкие, но в целом не уникальные. Большая часть таких людей обучение проваливает. Они попросту физически не способны покорить то, что в них проснулось. Что с ними происходит дальше, вы знаете.

Я с трудом сглотнула, но Адам фон Кирс продолжал:

— Но даже среди тех немногих, у кого пробуждается сила... вы отличаетесь, Аннабель, и довольно сильно.

— Отличаюсь? — я удивленно на него уставилась. — Чем?