Эйлер пытался напугать меня моим же собственным прошлым. Но Адам успел просветить меня раньше. 

— Я прекрасно знаю, откуда взялась. И прекрасно знаю, что мои родители вывезли меня из федерации, чтобы спасти. Вам меня не удивить. Я знаю, что я такое, — прорычала я в лицо этому мерзавцу. 

Сложно было сохранять спокойствие и поддерживать тоненьку, почти незаметную искру магии воздуха. Думать об одном, а делать совершенно другое. Нельзя было поддаваться влиянию Эйлера. Нельзя было даже думать о том, что я веду сюда Адама. 

Поэтому я просто думала о маленькой белой точке в черном пространстве, таком же черном, как и то, что было за окнами вокруг. 

— Ты ничего не знаешь, — спокойно прошелестел магистр Эйлер, обходя её по дуге. — Так же как ничего не умеешь. Он так ничему тебя и не научил. 

Я едва сдержала смешок. 

— Вы даже не представляете, сколькому он меня научил, — отозвалась я копируя его спокойное поведение. Нельзя было поддаваться, нельзя было показывать эмоции, и я вдруг решила, что нашла выход как их от него спрятать. 

Маленькая толика тьмы во мне нехотя дотронулась до страха, осторожно попробовала тревогу на вкус. И не стала поглощать мои эмоции. Крошечная часть силы Адама отказывалась подчиняться, зная, что скоро получит куда больше. Но в этот момент способ Адама казался мне самым выгодным. Ведь эти эмоции уже не вернутся, и Эйлер о них не узнает. Однако ничего не вышло, как я ни старалась.

— Что ты делаешь? — усмехнулся Эйлер, присев на пустой стол посреди комнаты. 

Я вдруг обнаружила, что окон больше нет. Впрочем… как и дверей, через которые я могла бы сбежать. 

Вздрогнула, ощутив липкое касание магии Эйлера.

— Тьма? — удивился он, склонив голову набок. 

— Я умею подчинять чужие источники и брать себе часть их силы, — соврала я. 

— Ой как ты плохо лжешь, — махнул рукой Эйлер и улыбнулся. — Адам ведь не такой как мы, как он это сделал? Ты же помнишь, да? Это было то черное зеркало? Потрясающее изобретение. 

— Ужасное, — вырвалось у меня. На секунду в памяти возник кристалл из пещеры, но я не дала образу ожить. Вообще не давала себе вспоминать ничего про Адама и магию, сконцентрировалась лишь на враге и текущем моменте.

— Вовсе не ужасное, — возразил Эйлер. — Это зеркало может сохранять в себе и отдавать мысли и идеи разных людей. Ученые, творцы, поэты. Обычно тьма берет безвозвратно, но фон Кирс придумал, как использовать её словно контейнер. И брать себе, когда потребуется.

Тонкая едва ощутимая точка тьмы дернулась куда-то в сторону, будто почуяв то, о чем говорил Эйлер. Почуяв его самого, я проследила за этим.

И я вдруг поняла, что это… не моё ощущение. Я будто по маленькой тропке прошла до самого Эйлера, до его источника, в котором тоже тихо копошилась утопленная под его силами, тьма. Стихия, которой он, так же активно как другими, не пользовался.

— Ладно, кое-чему ты научилась, — проговорил он недовольно, видимо почуям моё любопытство на себе.

И тут же это ощущение пропало. А тьма осталась со мной молчаливым маленьким наблюдателем, не желающим помогать. Однако… всё ещё желающим получить заветные эмоции, знания, чувства. Но только не от меня. 

А что будет если тьму направить на Эйлера?.. Эта мысль оказалась запретной.

Меня резко откинуло назад и ударило об стену. Из груди вырвался инстинктивный всхлип, когда я рухнула на пол. Но боли, как ни странно, не было. Тело не страдало и всё это было лишь иллюзией, чтобы меня запугать.

— Хватит сопротивляться. И хватит пытаться натравить на меня эти жалкие крохи магии фон Кирса. Они тебе не по плечу. Тебе даже собственная магия не по плечу, Флёри, — прошипел Эйлер у меня над головой. — Как только он принесет твоё тело, я убью твоего ненаглядного Адама. А тебя верну в федерацию Босэй. 

— Убьешь его и не получишь то, чего хочешь, — выплюнула я. — Ты хочешь стать тем, кого пытались сделать из меня, верно? Ты хочешь стать идеальным магом? Которому подвластны все стихии и типы магии? 

Эйлер рассмеялся, негромко и надменно. 

— Ты ничего обо мне не знаешь. Ты так же ничего не знаешь и о федерации, — заключил он, расхаживая по кабинету. — Они украли моё детище, чтобы сделать тебя. 

— В смысле? — мне надо было задавать ему вопросы, потому что раз тьма помогать не решается, надо использоваться собственные силы.

— Любой любопытный ученый, у которого нет подопытных и излишне уверенный в себе, будет использовать свою работу… 

— На себе самом, — догадалась я. 

По крупице, медленно и осторожно я копила в себе магию воздуха. Словно наматывала тонкие нити на клубок. Лишь бы он не заметил…

— Верно, студентка Флёри, — опять издевательски рассмеялся Эйлер. — Мои конспекты, мои схемы, всё это забрали у меня, чтобы использовать. И мне нравится то, что у них получилось, правда, мне стоило хлопот тебя найти. А когда я уже отчаялся… Адам фон Кирс привел тебя в Академию. 

— Значит федерация вам навредила? Зачем работать с ней? Зачем желать зла Фоссису?

— Она не навредила. Это просто конкуренция, это же федерация, глупая ты девчонка. Там всегда так. А королевство Фоссис слепо к тому, что на самом деле может сильная магия. Именно поэтому я оказался в Академии Растар, чтобы забрать у Фоссиса то, чем они не пользуются, — Эйлен склонился ко мне и я подалась назад. 

На секунду показалось, что я должна была упереться в стену, ведь меня буквально об неё ударило, но я вдруг обнаружила, что стена в полуметре от меня… И, я даже не успела удивиться, но будто по зову кабинет опять сжался, и стена мягко надавила мне на спину. Будто пространство подчинялось и моим мыслям тоже. Это было ужасно странно, будто само здание вовсе не было капитальной или с твердой структурой, а наоборот… этой структурой можно было управлять.

— Мы не в моей голове, глупышка Флёри, — рассмеялся Эйлер. — А в твоей. И я чувствую, что фон Кирс решил меня обмануть и пойти через Бездну. Дождемся его.

— Вот только я уже здесь, — прозвучал вдруг голос Адама. 

Не в моей голове, а где-то в реальности. Совсем рядом!

И в этот момент, пока Эйлер ещё не разорвал нашу связь, я ударила всей силой, которую удалось накопить.

* * * * *

Как потрясающи зеркала сотканные из магии тьмы. Тонкие пласты черноты плыли по ровной холодной поверхности, отражающей лишь то, что сама магия желает отразить. 

Как много там внутри жизни. Словно она заточена в черный янтарь и сохранена. Но есть в этом какой-то необъяснимый огрех, когда вглядываешься. 

Вокруг меня должна была быть битва. Магия воздуха, тьма Адама, стихии Эйлера. Бездна от Кассия. Алайра должна была помочь, Ррайз вступить в битву. Все стихии должны были смешаться и победить того, кто угрожал всему. 

Но перед моим взором было только черное зеркало с прожилками из белой, слишком белой, яркой магии воздуха. Она будто мешала тьме и пыталась защитить меня, будто это был какой-то мой собственный инстинкт самосохранения.

Я пыталась проснуться, чувствуя, что где-то там за границами моего тела, бушует воздух. Сталкивается магия и людская злоба. 

Но очнуться я не могла. Как будто Эйлер в странном порыве запер меня где-то в моем собственном разуме. Но почему именно зеркало? И почему-то я чувствовала в нем Адама. Мне надо было туда. За эту ровную черную завесу, заточить себя в янтарь рядом с ним и никогда не расставаться.

— Стой-стой-стой!

В полной темноте в меня буквально врезалась сияющая светом Алайра. 

— Тебе не туда! Тебе проснуться надо! Открой глаза, Аннабель! — кричала мне фамильяр, пока я удерживала её в руках. — Это не Адам, это его отражение!

— Ты-то откуда знаешь? — возмутилась я почему-то. 

— Понятия не имею откуда! Но тебе не надо в зеркало, Аннабель. Ты там исчезнешь! Тебе надо к Адаму настоящему. Эйлер пытается заточить твое сознание в зеркале! Трус! — Алайра гладила меня крыльями по лицу и это было странное ощущение. 

Мне казалось, что я не должна чувствовать, а чувствовала, будто она делала это и наяву. 

Зеркало неумолимо тянуло прикоснуться. Сияло белыми прожилками моей магии. 

— Он толкает тебя на это! Эйлер гад! — бесилась Алайра. 

Её резкий голос эхом разносился по темноте вокруг меня. 

Рука Адама коснулась моей щеки и я дернулась. Я чувствовала его, он был так близко. И вместе с этим я ощутила жар, холод, вибрации, которые шли по полу. Я ощутила реальный мир!

И в этот момент Алайра больно клюнула меня в руку! Я вскрикнула, и будто в порыве отчаяния, вцепилась в шею Адама. Сжала его так, словно этот мужчина был единственной точкой опоры во всей вселенной. 

Я чувствовала его тяжелое дыхание, горячее и сбивчивое. Его сильная рука прижимала меня к себе чуть сильнее, чем стоило бы, и это давало странное чувство безопасности. Его волосы касались моей кожи и щекотали щеку. Я не могла разжать пальцы, казалось - отпущу его и тут же провалюсь обратно туда в ту иллюзию, в которую так боялась вернуться. 

— Молодец, — произнес Адам где-то у меня на головой. 

Холодный спокойный тон, в который для меня он всегда старательно добавляет эмоций. То, чего никакой Эйлер никогда повторить не сможет. Это был настоящий, мой Адам. Злой и собранный как никогда.

Я не успела ничего понять, как в ту же секунду Адам передал меня Кассию. Его руки исчезли, и я вцепилась в воздух, ощущая словно я падаю без него. Но Кассий поймал меня и удержал. Алайра тут же прижалась ко мне и обхватила её сильнее. Я слышала, как Кассий что-то резко приказал Ррайзу, как зашипела вспышка Бездны в воздухе и полумрак наполнился светом фиолетовой магии.

Адам направлялся к Эйлеру, который поспешно убрал ладонь от зеркала тьмы и чернота будто на секунду потянулась за его рукой, но ухватить не сумела. 

В лабораторию ворвались люди предателя.

Я не могла пошевелиться толком, потому что Кассий удерживал достаточно крепко, но чувствовала, как вокруг ломается и рушится всё, что только можно. Бездна бушевала вокруг нас, Кассий отбивался, защищая меня от врага. Склянки взрывались, полки падали, книги рвались на клочья. Лаборатория погибала под натиском магии.

В какой-то момент я подумала, что на нас попросту обрушится потолок.

Я зажмурилась и сосредоточилась. Воздух и только он сейчас был важен. Я гладила Алайру, она прижималась ко мне, её крылья дрожали, и вместе мы будто сливались в одну силу. Я тянула стихию, а она подпитывала меня, не давала провалиться. Поток воздуха шел туда, к Эйлеру. Я давила, мешала, путала его стихии, сбивала его удары, чтобы дать Адаму подойти.

И тогда я услышала треск. Звук, от которого моё сердце рухнуло куда-то вниз. Огромное зеркало рассыпалось на кусочки, после пинка Эйлера. Тьмы пыталась схватить его, когда он больше не был со мной связан и он, будто в панике, не нашел иного способа защититься. 

— Нет… — прошептала я.

В магию вплеталась какая-то иная тьма. Будто умирающие оголоски тех, кого Адам пытался сохранить в своих бесконечных исследованиях. Мысли, настроения, эмоции, идеи… В каждой частичке тьмы было что-то по-настоящему живое. И оно иссякало, потеряв опору.

— Ты… — прорычал Адам, и его голос не был похож на человеческий. — Ты за это заплатишь.

Адам застыл и в ту же секунду его тьма сорвалась с цепи. Она взвилась, заполнила всё. Черная, вязкая и всепоглощающая. Она рвалась из него, неудержимая, подминая за собой все стихии, с которыми сталкивалась. 

Я почувствовала, как её поток потянулся и за моей стихией, за воздух, который я удерживала. Задохнулась, ощутив, как моя магия исчезала. Всё вокруг исчезало от гнева Адама. Я прижалась к Алайре, вцепилась в неё, пытаясь удержаться хоть за что-то. Кассий в свою очередь ухватил меня за плечи.

— Адам, остановись, — прошептала я.

Но Адам уже не слушал. 

Тьма поглощала всё. Даже меня, воздух, магию Бездны, Ррайза. Людей Эйлера, самого Эйлера - разорвав его преграду из смешения стихий будто тот даже и не пытался защититься, но это было не так.

Тьма забирала всё, не разбирая, кто враг, а кто союзник. И только я могла это остановить.

* * * * *

Так как мы с Адамом были связаны, то купол, который возвел вокруг нас Кассий магией Бездны, довольно быстро лопнул. Потому что тьма исходила и из меня и это было очень странное ощущение, которое не получалось контролировать. 

Адам забирал всё. И его сила перевешивала в этом балансе. Она была огромной. Как будто он очень долго держал это в себе, но теперь пришлось отпустить, чтобы сломить Эйлера одним сильным ударом. 

У меня не получалось достучаться до фон Кирса. Я не видела ни белых вспышек света, ни мерцания Бездны. Едва-едва светилась из последних сил Алайра в моих руках, и Ррайз не сдавался удерживая тьму вокруг себя, потому что этого фамильяра явно создавали из той же стихии. 

Не было и бешеного урагана нескольких стихий Эйлера. На зрение полагаться уже не приходилось, дышать было сложно. Осталось только искать источник Адама в темноте и ползти к нему. 

— Куда ты, сумасшедшая?.. — выдавил Кассий, крепко удерживая меня за руку. 

— Только я могу его остановить, — отозвалась в полной темноте. 

Он всё же отпустил меня, и теперь я была предоставлена лишь самой себе. Я шла наугад, ведомая лишь инстинктами и ощущениями. Я знала, что он где-то там впереди. 

— Левее, — прозвучал низкий картавый голос ворона. 

— Протяни руку, — произнесла Алайра. 

Прижав птицу к себе одной рукой, я вытянула вперед другую и наткнулась на мужскую ладонь. Фон Кирс, казалось, никак не отреагировал на меня, даже не пошевелился, словно статуя, высеченная из камня. 

“Адам, остановись”, — думала я. — “Остановись, умоляю”. 

Только дотронувшись до него я поняла, что случилось. Требовалось поистине много сил, чтобы сдержать такого мага, как магистр Эйлер. Удержать, не сломить. 

Он обещал его тьме, взамен на мою и свою жизнь, и теперь должен был закончить начатое. 

Но я не могла ему позволить это сделать. Просто не могла. Потому что это жестоко, потому что я не хотела для него самого этой участи. Не хотела, чтобы тяжесть этого решения, тяжесть последствий легла на него грузом и отпечаталась на всю жизнь. 

Вцепившись в любимого мужчину рукой, я зажмурилась и из последних сил решила сделать по-своему. Не знала, получится ли у меня. Не знала, хватит ли сил. Ведь я лишь маленький светлячок между двух огромных и сильных волков. 

Манипулировать остатками магии воздуха было сложно. Впервые я использовала свои способности так тонко. Мне надо было сделать так, чтобы выжили все. 

Все.

Однажды я уже делала это. Но теперь заклинание по блокировке сил мне нужно было применить совершенно иначе. 

Эйлер был ослаблен, но мне надо было пробраться через массив другой силы. Нельзя было нарушать соглашение Адама с тьмой, иначе погибнем все. Если не дать ей то, чего она хочет - она пойдет искать других магов и если поглотит Адама, я себе никогда не прощу. Но если дать Адаму продолжать, то нас, возможно, ждет абсолютно та же участь. Поэтому я сделала иначе. 

Мне виделась маленькая белая птичка рассекающая черный воздух, чтобы сплести новое заклинание. Не блокировки. А полного отделения магии от человека. 

Я будто сама была этой магией. Действовала скорее интуитивно и будто собственная стихия подсказывала, что делать. Силы кончались, а рука Адама так и сжала мою ладонь. Я отплетала одну нить магии от другой, разделяла и отдавала тьме, облегчая работу её хозяину, и не давая ей прямого пути к личности.

Последнее что я помнила, как я ударилась об пол. Как заболело колено и висок. Но я всё ещё плела своё заклинание. 

Мне было плевать на Эйлера. Я спасала Адама. Так, как могла. 

Я до последнего не сдавалась. Я должна была поступить правильно. Пусть фон Кирс на меня и нарычит. Но потом…