Шум из кабинета Георга разносился по коридору и привлекал внимание. Пройти мимо оказалось невозможно, и Валенсия неспешно подошла к приемной, где скучал герр Хофф.

— Ваше Величество, — при ее появлении мужчина поспешил вскочить на ноги и вытянуться в полный рост.

— Добрый день. Не подскажете, что происходит?

Она взглядом указала на дверь кабинета, которая едва не дрожала от происходящего внутри.

— Признаться, я не совсем в курсе… — секретарь заметно смутился. — У Его Величества герцог Кениг и герр Шенбек, но я так и не понял повода, по которому они потребовали аудиенцию. Его Величество велел пропускать герцога в любое время, я не стал задавать вопросы.

Верное решение, однако шум не утихал, а значит, случилось нечто из ряда вон выходящее. К тому же герр Шенбек… присутствие кузена может указывать на связь с семейными делами, и в таком случае лучше сразу узнать все новости.

— Герр Хофф, будьте добры объявить о моем приходе.

— Ваше Величество, не уверен, что ваше присутствие…

— Разве в кабинете идет военный совет? — поинтересовалась императрица, добавив в голос металл. — Или присутствует кто-то из министров с официальным визитом?

— Нет, Ваше Величество.

— Тогда, будьте любезны. Все недовольство Его Величества я обещаю взять на себя.

Секретарь поклонился и прошел к дверям, коротко постучал, обозначив свое присутствие, после чего потянул за ручку.

— Ее Императорское Величество Анна-Валенсия! — объявил он и посторонился, пропуская ее внутрь.

Мужчины тут же встали со своих мест. Глава Тайной полиции выглядел усталым и невыспавшимся, как и всегда в последнее время. Герр Шенбек сверкал глазами, его волосы пытались встать дыбом, а воздух пропитался ароматом озона. Георг же был невозмутим, как и положено императору. До ее появления…

— Что-то случилось? — супруг, обеспокоено нахмурившись, шагнул навстречу, протягивая руку, которую Валенсия с благодарностью приняла. Все же на седьмом месяце живот стал ощущаться тяжелее, и любая помощь была нелишней.

— Случилось, — она кивнула. — Здесь. И я хотела бы знать, что именно до того, как скандал станет достоянием общественности.

Георг вздохнул, но проводил ее к собственному креслу и помог сесть, после чего кивнул посетителям.

— Повторите то, что сообщили мне. Ее Величество имеет право знать.

Оба мужчины заняли ранее освобожденные места.

— Сегодня утром Сабина покинула особняк и отправилась искать Герхарда, — герр Шенбек сжал ручки кресла. — И пока я вытрясал душу из нашей няни, пытаясь узнать, кто мог ей помочь, а потом бегал по вокзалу в поисках свидетелей ее отъезда, Его Светлость прекрасно знал подробности и выжидал время, чтобы явиться с повинной!

— Юстас! — одним словом Георг осадил родственника и заставил замолчать, хотя тот явно едва сдерживался. Валенсия же нахмурилась, вспоминая известие о пропаже герцога Рейса, пришедшее три месяца назад. Его искали, ждали требования выкупа, но ничего так и не прояснилось.

— Если бы герр Шенбек дал мне возможность закончить или хотя бы начать свой рассказ, я уже изложил бы ситуацию так, как вижу ее я, — скучающим тоном отметил Кениг.

— А что в вашем видении фройляйн Ланге никуда не убегала и осталась дома?! — снова взвился кузен императора. Теперь понятно, кто был источником шума.

— Юстас! — рыкнул Георг. — Сядь! Генрих-Иосиф, расскажите уже, что произошло.

— Фройляйн Ланге обратилась ко мне с просьбой дать ей сопровождающего для перехода границы между Империей и Ференцией. Целью путешествия она указала поиск герцога Рейса.

— Почему вы согласились? — ледяным тоном осведомился император, и мысленно Валенсия к нему присоединилась. Не может же глава Тайной полиции выделять своих людей по каждой просьбе.

— Из-за титула, конечно! — встрял герр Шенбек, но умолк раньше, чем услышал очередной окрик.

— Все так, — спокойно продолжил Кениг, — в обмен на помощь фройляйн обещала подписать полный отказ от всех претензий на титул и земли за себя, свою дочь и дальнейших потомков. Конечно, я не собирался соглашаться так просто. Мы имели весьма продолжительную беседу, и фройляйн очень настаивала. Я понял, что если откажу, она найдет кого-то еще и все равно отправится в свое путешествие. Тогда я согласился, после чего связался с одним своим человеком в Зельце. Как вы знаете граница с Ференцией сейчас довольно условна и дальнейшая дорога опасна…

— Поэтому вы и согласились! Гарантии гарантиями, но смерть среди них — лучшая!

Над головой раздался вздох Георга, его ладонь на плече дернулась, и Валенсия накрыла ее своей. Она понимала всю сложность ситуации, эмоции герра Шенбека и желание императора получить информацию как можно скорее, поэтому улыбнулась герцогу и попросила:

— Пожалуйста, продолжайте, Генрих-Иосиф. Что вы сделали?

Тот покосился на соседа с усталым видом человека, которого постоянно окружают одни идиоты, и пояснил:

— Я приказал своему человеку создать видимость того, что он сможет провести фройляйн через границу, показать несколько местных ужасов, а затем дать ясно понять, что авантюра не осуществима. После чего он должен посадить ее на обратный поезд и отправить в столицу. Не думаю, что это займет больше пары дней.

— Конечно, документ-то вы уже получили! Вы же за ним к поверенному ездили!

Возражать Кениг не стал, значит, получил.

— И вы полагаете, что фройляйн Ланге действительно вернется? — уточнил Георг.

— Мой человек надежен. К тому же у него имеются собственные причины, чтобы довести задание до конца. Зельц сейчас не самое приятное место, а покинуть его без приказа или разрешения он не может.

— Вы что, доверили ее какому-то местному прохиндею? — первый вопрос, который герру Шенбеку удалось задать без крика, однако более приветливым он не стал. Отнюдь. Голубые глаза так и сверкали сдерживаемыми эмоциями.

— Вильгельм Адлер бывший военный. Он знает цену приказам и предан Империи.

— В таком случае мы подождем несколько дней, — подвел итог Георг. — И, если фройляйн не вернется, вам, Генрих-Иосиф, придется разобраться и со своим человеком, и с поисками, и с погоней. Все же выгоду вы получили.

Герцог покорно склонил голову. Кузен императора сверкнул глазами, но промолчал. И покорным не выглядел. Сбежит. Даже спорить не о чем.

— А теперь, господа, прошу вас покинуть мой кабинет. Сегодня и без того непростой день.

Посетители быстро откланялись и скрылись за дверью, а императрица подняла взгляд на мужа:

— Ты не очень удивлен тем, что фройляйн отправилась на поиски Герхарда.

Кое-что за прошедший год она успела понять о Георге. Он мог оставаться спокойным с подданными и сохранять самообладание в любой ситуации, но внутри полыхал и всегда старался дать выход эмоциям раньше, чем они станут представлять опасность для окружающих. Обычно в саду. Или в долгих прогулках за городом. Однако она пыталась научить его разговаривать. Получалось не всегда.

— Она приходила ко мне… — Император медленно прошелся до окна и остановился, глядя сквозь стекло. — Месяца два назад. Пыталась объяснить что-то о линии крови. Доказать, что Герхарда можно найти. Все звучало не слишком убедительно. Я выслушал, но… Кажется, она сама не верила в свое открытие, если оно таково. И самое главное — теория требовала подтверждения, а на него в свою очередь необходимо время.

— Ты ей не поверил, — спокойно подвела итог Валенсия.

— Я поблагодарил за попытку, но сказал, что лучше ей продолжить работать в области рунологии, а магию крови оставить на более спокойное время. Тогда я еще надеялся, что придет требование о выкупе. Или что нашим шпионам удастся разузнать хоть что-то…

— Мне очень жаль, что новостей так и нет.

— Мне тоже, — глухо ответил Георг. — Мне казалось, что я был достаточно убедителен. Фройляйн Ланге ушла и больше не появлялась. Я думал, она успокоилась.

И ошибся. Если бы где-то там на полях войны пропал кто-то из братьев, Валенсия тоже не находила бы себе места, не получая известий. Но отправиться на поиски… Рискнуть жизнью… Оставить дочь… Что может заставить женщину так поступить? Авантюра? Вряд ли.

— Ты не мог рисковать, доверяя теории.

Королям и императором приходится думать о благе страны, а тогда на северной линии фронта творилось полное безобразие. С ним и должен был разобраться Герхард… Не вышло.

— Но она смогла. И теперь я снова думаю о том, что подвел брата. Что мог попытаться использовать теорию и найти его раньше. Если вообще мог… Если он все еще жив.

Императрица вздохнула и встала, медленно подошла к мужчине, которого училась понимать, прижалась к его плечу.

— Если герцог Кениг прав, через пару дней фройляйн Ланге вернется, и тогда ты ее выслушаешь. Снова. И примешь решение. А пока я постараюсь узнать как можно больше о том, почему она решила уехать.

— Тебе нельзя перенапрягаться! — немедленно отреагировал будущий отец, превращаясь из статуи в живого человека.

Валенсия закатила глаза. Эту фразу она слышала по десять раз на дню с тех самых пор, как объявила мужу о скором пополнении в семье. В следующий раз стоит быть умнее и молчать подольше. Пока живот расти не начнет.

— Я всего лишь поговорю с герром Шенбеком. Пока он не удрал следом за фройляйн.

— Хорошо, — нехотя согласился будущий отец. — Но все равно будь осторожнее. Я займусь бумагами. Эта аудиенция сдвинула мой график.

Она коротко коснулась губами губ супруга по сложившейся традиции и позволила проводить себя до дверей, а в приемной осведомилась у секретаря:

— Герцог и герр Шенбек уже уехали?

— Я слышал их голоса в соседней галерее, — сразу же сообщил герр Хофф. — Весьма напряженные.

— Благодарю.

В ответ мужчина лишь профессионально кивнул. Маленький, незаметный человечек, который выполнял важную и сложную работу. И был совершенно незаменим.

Валенсия направилась в указанную сторону. Голоса, если и звучали ранее, сейчас уже стихли. Но стоило повернуть за угол, и ей навстречу попался хмурый кузен императора, заметно хромающий на правую ногу.

— Герр Шенбек.

— Ваше Величество, — он остановился и коротко поклонился.

— Куда вы направляетесь?

— По делам, — отрезал невольный родственник, сверкнув глазами, но затем вспомнил о манерах: — Хочу выяснить, кто еще мог помогать Сабине. Простите, Ваше Величество, я сегодня не лучший собеседник.

— Хотите отправиться следом?

Ее окинули неприязненным взглядом, но все же ответили:

— Нет. Мой организм напомнил мне, что не следует пренебрегать рекомендациями врача.

Сарказм и грубость, как известно, защита от жалости для тех, кто не привык быть слабым. Обижаться Валенсия не собиралась.

— Хорошо, тогда, если вы не возражаете, я буду сопровождать вас. Его Величество будет спать спокойнее, если узнает подробности произошедшего как можно раньше.

— А если возражаю? — обреченным тоном поинтересовался Юстас. Они так и не смогли перейти к более близкому общению, учитывая его ранение и долгое восстановление. Вот и повод.

— Тогда я просто отправлюсь следом, но будет лучше, если мы оба не станем создавать сложностей и воспользуемся одним из дворцовых авто. Мой охранник нас отвезет. Так куда вы хотели отправиться?

Через час автомобиль остановился у знакомого дома, принадлежащего месье Моро. Несмотря на войну, мастер продолжал процветать. После императорской свадьбы заказы сыпались на него как снег зимой и даже напряженная обстановка не снизила их количество. Наоборот, Моро, пользуясь ситуацией, стремился изменить моду, окончательно убрав корсет из привычных нарядов и упростив фасоны. Так тратилось меньше ткани, которая теперь являлась дефицитной.

— Почему вы думаете, что месье Моро может что-то знать? — спросила Валенсия, выбравшись на улицу и опираясь на руку водителя. Герр Шенбек мучился от судорог и утруждать его было бы неправильно

— Сабина ездила к нему. Клара сказала… — он поморщился. — Я и сам мог заметить, но… Не обращал внимание.

— Возможно, она заказывала гардероб в дорогу?

Конечно, одежда — последнее, что могло волновать женщину, отправляющуюся навстречу войне, но не стоит забывать и о простых объяснениях.

— Или врала о том, куда ездила и заказывала что-то для отвода глаз… — поддержал ее мысль собеседник. — Сабина умна. Она… раньше уже делала нечто подобное. Конрад может вам подтвердить.

Юный Рохфогель, назначенный в ее охрану еще прошлым летом сразу после окончания Академии, заметно смутился. Щеки залил яркий, как у всех рыжих, румянец.

— Неужели?

Валенсия окинула молодого человека пристальным взглядом, под которым тот смутился еще больше, но нашел в себе силы выпрямиться и ответить:

— Да, Ваше Величество. Я смогу рассказать вам, если это необходимо.

— Позже, — решила императрица. Интересной беседой она может насладиться в любой день, а сегодня лучше посветить одному делу. — Это все причины, почему мы здесь?

— Моро возит ткани из Ференции, — вздохнул герр Шенбек. — Раньше возил. Возможно, у него все еще сохранились связи.

— И он мог поделиться ими с фройляйн… — закончила апийка. — Я поняла. С вами мастер разговаривать не станет. Тем более о контрабанде. А я могу попросить о дружеской услуге. Подождите здесь.

И, не слушая приглушенные возмущения обоих мужчин, направилась ко входу.

Конечно, ради ее визита мастер отложил все дела и явился в гостиную для посетителей. Здесь стало заметно свободнее. Часть мебели вынесли, каталоги и образцы ткани разложили на столиках. Теперь здесь мало кто пил чай и коротал часы в ожидании примерки. Обитательницы столицы были чересчур заняты для праздности, в которой жили ранее. Во всяком случае Валенсяи надеялась на это.

— Ваше Величество, — мастер поклонился и поцеловал протянутую руку, — для меня огромная честь видеть вас здесь. Позвольте заметить, что вы прекрасно выглядите. Велеть принести вам кофе?..

Моро был столь же эксцентричен и в том же халате, наброшенном поверх рубашки и брюк. На шее у него болтался портновский метр, из кармана торчали какие-то обрезки. Но эти детали совершенно не портили общее впечатление, а скорее дополняли его, создавая полноценный образ легкомысленного и впечатлительного любителя моды.

— Нет, — от любимого напитка пришлось отказаться по рекомендации врача. Она пила кофе только утром. — Но мне нужна ваша помощь.

— Чем я могу быть полезен?

Мастер усадил ее в кресло и занял место рядом на диванчике, всем видом демонстрируя внимание.

— У меня немного времени, поэтому спрошу прямо: обращалась ли к вам за помощью фройляйн Ланге? Сегодня утром она покинула особняк и отправилась в некое путешествие, цель которого вызывает некоторые вопросы и волнение не только у тех, с кем она жила под одной крышей, но и у императора.

Улыбка застыла на лице Моро, а затем и вовсе сползла. Он покачал головой и отвел взгляд.

— Уехала… Жаль, что отъезд фройляйн взволновал ее родных. Могу заверить вас, что я не знал подробностей, потому что никогда не задаю лишние вопросы своим клиенткам.

— Но она обращалась к вам с какой-то просьбой, ведь так?

Валенсия прищурилась, изучая лицо собеседника. Говорить он не хотел, колебался, думал. Герра Шенбека наверняка просто выставил бы за дверь, прикинувшись глупым шутом, но она тоже являлась клиенткой.

— Месье Моро, я хорошо отношусь лично к вам и всегда рада новым открытием и тем веяниям, которые вы приносите в моду. Я считаю вас другом и могу заверить, что не стану придавать значения некоторым мелким проступкам. Сейчас меня интересует лишь судьба фройляйн Ланге.

Он глянул из-под густых бровей маленькими внимательными глазками куницы, затем кивнул.

— Мне остается лишь надеяться, что крепости нашей дружбы хватит для вашего понимания. Фройляйн интересовали мои связи в Ференции. Вы знаете, что на ее территории есть удобный проход в горах, ведущий далеко на восток, в страны, откуда привозят шелк и специи. У меня остались друзья в Ференции, которые делали закупки и отправляли ткани мне. После трагических событий год назад я едва не потерял всех своих друзей, но некоторым из них удалось перебраться в западную часть страны, а другим, соответственно, посчастливилось выжить в восточной. Ференция раскололась, но торговые пути удалось худо-бедно сохранить. Поставки продолжаются, как вы можете видеть. Фройляйн интересовали способы связи с моими друзьями и их расценки для перехода через границу.

Учитывая условия, в которых находится Империя, само существование подобного канала может считать государственной изменой, как и недонесение о нем. Рассказать придется, но перекрывать смысла нет. Предприимчивые люди создадут новый. А вот присмотреть за их делишками стоит.

— Вы сообщили фройляйн Ланге необходимые сведения?

— Да. Еще полтора месяца назад. Она не только моя клиентка, но еще и партнер, поэтому имеет право знать некоторые тонкости.

— Партнер?

Все интереснее и интереснее.

— Ее бабушка, фрау Лаура Ланге, в свое время ссудила мне весьма круглую сумму для начала дела. К тому же дала несколько рекомендаций и всегда с вниманием относилась к дальнейшему развитию модного дома. Я весьма ей благодарен. После ее смерти доля перешла к фройляйн. И она не проявляла особого интереса, что меня также устраивало, до недавнего времени.

Странно было бы предположить, что Моро стал бы откровенничать о своих поставках с клиенткой, а вот с партнером совсем другое дело.

— Благодарю вас, месье. Может быть, есть что-то еще?

Он задумался лишь на мгновение, а затем ответил:

— Возможно, это несущественно, но как другу могу сказать вам, что фройляйн интересовалась адресом еще одного моего партнера. Вы с ней знакомы. Фройляйн Бистром.

Когда автомобиль остановился рядом с домом по указанному Моро адресу, герр Шенбек выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Вам лучше и сюда пойти одной.

Всю дорогу он был мрачен и молчалив, рассеянно потирал левое бедро — пытался размять сведенную мышцу. Ему лучше было бы отправиться домой, принять лекарство и лечь в постель. Но когда обеспокоенные мужчины слушали голос разума?

— Вы так считаете?

Валенсия не собиралась возражать, но столь неожиданное отступление вызывало вопросы.

— У нас не слишком хорошие отношения с Ульрике.

— Так вы знаете фройляйн Бистром?

Учитывая, что на ее короткий рассказ мужчина никак не отреагировал, императрица решила, что он обдумывает причины, заставившие фройляйн Ланге отправиться сюда. Однако теперь все становилось запутаннее.

Юстас поднял на нее удивленный взгляд.

— Вы не знаете? Последние двадцать лет Ульрике была любовницей отца.

Вот так сюрприз. Когда год назад не стало Великого герцога, некоторое время творился такой хаос, что вспомнить какие-то детали сейчас не представлялось возможным. Расследование, объявление войны, первые бои где-то далеко на севере, затем с Изрилионой на юге… Неудивительно, что никто не стал углубляться в детали личной жизни покойного. К тому же, как правило, то, что знают все, не обсуждают. А ей забыли рассказать.

— Вот как. В таком случае вы правы, лучше мне поговорить с ней самой.

Рохфогель помог ей выйти из авто и дойти до дверей, которые открылись раньше, чем в них постучали. Неприветливый мужчина на пороге окинул их коротким взглядом и молча отступил в сторону.

— Дальше я сама, — Валенсия оставила охранника на улице и прошла внутрь.

Ей навстречу вышла хозяйка дома. Они несколько раз встречались у Моро, и с последней встречи прошло уже почти полгода. Фройляйн Бистром почти не изменилась, разве что седины в волосах стало больше. Льняные брюки с высокой талией и свободная блуза превращали ее почти в крестьянку, но даже в показной простоте проскальзывал вызов. Провинциальные девушки никогда не позволят себе треугольный вырез, демонстрирующий ключицы, как и столь откровенную демонстрацию бедер. Однако совладелице Дома мод подобный образ подходил.

— Ваше Величество, — женщина коротко склонила голову, не став даже пытаться изобразить реверанс. С ее ногой подобное соблюдение этикета могло обернуться неприятностью, и они давно отказались от лишних формальностей.

Сегодня совладелица Дома мод

— Фройляйн Бистром, прошу прощения за неожиданный визит, но у меня есть к вам несколько вопросов.

Ульрике усмехнулась.

— Я знала, что ко мне рано или поздно кто-нибудь придет, но не ожидала, что это будете именно вы. Прошу, проходите.

Она махнула рукой в сторону гостиной, которая оказалась весьма экзотичной. Здесь приятно пахло кофе и корицей, на полу валялись подушки, многочисленные полочки занимали безделушки. В другое время и при других обстоятельствах Валенсия с удовольствием провела бы здесь несколько часов за интересной беседой. Что-то подсказывало, что с хозяйкой дома они найдут общие темы для разговоров. Однако сейчас требовалось заняться делом.

— Раз вы знали, что кто-то придет, возможно сэкономите мое время и расскажете сами, что вам известно о фройляйн Ланге?

Императрица опустилась в удобное кресло, пристроив одну из подушек под поясницу и вытянув ноги, ее собеседница прошла к столику у окна, занятому многочисленными лупами и увеличительными стеклами.

— Первый раз она обратилась ко мне около полутора месяцев назад. Сначала ее интересовали камни. Рубины, гранаты, яшма. Я предоставила те, что у меня имелись, она выбрала подходящие, заплатила и уехала. Я не задавала вопросов. Девочка выглядела взволнованной. Второй раз она появилась спустя недели две. С камнями. Черные алмазы из шахты герцога Рейса. Теперь ей требовалось нечто иное, и здесь, признаться, мне пришлось попотеть.

Ульрике открыла одну из шкатулок на столе, достала оттуда что-то маленькое и поставила на край стола.

— Патрон? — удивилась Валенсия. Вот что она точно не ожидала увидеть.

— Двадцать второй калибр. Предназначен для женского пятизарядного револьвера. Фройляйн Ланге потребовалось изменить пулю. Добавить в нее алмаз.

— Внутрь?

— Да. Она привезла достаточно камней для экспериментов. Полагаю из личных запасов герцога. И мне удалось сначала огранить некоторое количество, а затем с помощью Дрейка и его знакомого оружейника добавить камни в пули и изготовить патроны.

— Но зачем?

Зачем женщине в дороге оружие апийка понимала прекрасно. Но к чему такие сложности с боеприпасами?

— У Сабины была теория, что темные алмазы, так как являются носителями тьмы и порождены магией, могут помешать магу использовать силу. Темному магу. И только в том случае, если окажутся внутри. Проверить достоверность предположения мы, конечно, не могли, но дополнительно на каждую пулю был нанесен рунескрипт. Если хотите, можете взглянуть.

Смотреть не имело смысла, потому что в магии Валенсия ничего не понимала, но любопытство заставило встать на ноги и подойти к столу. Через увеличительное стекло было хорошо заметно, что пуля в навершии патрона действительно украшена неким рисунком. И если теория окажется верной…

— Кто-нибудь еще знает о ваших экспериментах?

Фройляйн Бистром усмехнулась и взглянула укоризненно.

— Конечно, нет. Оружейник надежен и даже он не знает, что именно мы вставили в полые пули, которые он изготовил. Как не понимает и значение рунескрипта. Я сама его не понимаю. Поэтому оставила один патрон для изучения. Пусть имперские инженеры разбираются.

Боеприпас лег в ладонь императрицы. Эта встреча оказалась значительно более странной, чем она представляла.

— Сколько вы изготовили?

— Не все камни подошли, поэтому получилось меньше, чем хотелось бы. Сабина увезла с собой пятнадцать.

Три полных перезарядки. Хватит, чтобы убить нескольких человек. Кроме того, секретарь наверняка взяла с собой и обычные патроны.

— Вы знаете, зачем фройляйн Ланге понадобилось такое оружие?

Ульрике вздохнула.

— Я не спрашивала. Но думаю, ответ вполне очевиден.

В голубых глазах промелькнуло нечто такое, от чего по спине поползли мурашки. Валенсия помнила о неком маге, ставшем носителем одного элементаля, который по подозрениям и являлся убийцей Великого герцога. Знала ли о нем фройляйн Бистром? Ей мог рассказать Герхард или та же Сабина. Уже неважно, учитывая ситуацию.

— Благодарю вас, фройляйн Бистром. Вы очень помогли.

На улицу Валенсия вышла в глубокой задумчивости, продолжая крутить патрон между пальцев. Чем дальше, тем меньше происходящее походило на авантюру.

— Что она сказала? — герр Шенбек все же покинул автомобиль и прогуливался по улице, ожидая ее. Терпения у него явно не осталось.

— Многое. Скажите, фройляйн Ланге умела стрелять?

Мужчина побледнел, а затем выругался так, что захотелось спросить перевод.

— Болван! — он запустил пальцы в волосы, уронив шляпу с головы. — Какой же я болван! Она просила организовать стрельбище, чтобы я мог тренироваться! И заодно научил ее и Клару пользовать оружием! На всякий случай! Ведь время сейчас опасное! Идиот!

Еще некоторое время улица оглашалась ругательствами, но затем Юстас нашел в себе силы успокоиться и даже подобрал головной убор.

— Мне очень жаль, что вы так переживаете, но зато теперь мы знаем, что фройляйн сможет защитить себя, — Валенсия аккуратно убрала патрон в сумочку и подала руку охраннику, который помог ей сесть в автомобиль.

— Мы возвращаемся во дворец? — уточнил он, косясь на взъерошенного кузена императора.

Вернуться стоило бы, она уже устала и не отказалась бы прилечь, рассказать новости мужу и передать ему всю ответственность за происходящее. Все же изготовление оружия, способного ограничить способности мага, совсем не шутки. Если секрет станет известен, он может навредить самой Империи.

— Нет! — вдруг отрезал герр Шенбек, усаживаясь рядом. — Нужно посетить еще одно место. Последнее. Поверенный. Я так и не дошел до него сегодня — встретил герцога Кенига по дороге — но он точно должен что-то знать, потому что наверняка вносил изменения в завещание. Сабина писала, что полностью обеспечила будущее Аннабель. Я должен знать подробности.

— Вряд ли хороший поверенный вам их расскажет.

— Мне — да, а вот с вами он может быть чуть более откровенным, — мужчина постарался выдавить из себя улыбку. — Раз уж вы уже погрузились в это дело, давайте доведем его до конца. Готов признать, что без вас я вряд ли узнал бы так много.

Его глаза лихорадочно блестели, кожа побледнела, а на лбу выступила испарина, но тем не менее с кривой усмешкой герр Шенбек выглядел почти привлекательно. Можно понять, как вышло так, что фройляйн Ланге не устояла.

— Хорошо. Мы едем к поверенному, называйте адрес.

Уважаемый герр Эрхарт Мебиус, человек совершенно непримечательной внешности, визиту императрицы удивился, но постарался взять себя в руки.

— Ваше Величество, присаживайтесь, — он сам отодвинул кресло для посетителей. — Чем могу вам помочь?

Валенсия знала, что поверенные люди особые, не слишком любящие говорить прямо, тем более о секретах своих клиентов, поэтому здесь беседу вести придется иначе, чем с Моро и фройляйн Бистром.

— Видите ли, в связи с исчезновением герцога Рейса наша семья попала в весьма щекотливую ситуацию, которую вы, возможно, сможете разрешить.

— Исчезновение герцога Рейса действительно создает некоторую неопределенность, — сразу же кивнул герр Мебиус. — По законам Империи он не может считаться мертвым, пока не истечет срок в полгода, поэтому на данный момент все дела Его Светлости веду я.

— Полгода? — ухватилась за срок императрица.

— Да, таков официальный срок признания пропавшего мертвым.

И до его исхода осталось три месяца. Не это ли заставило фройляйн Ланге действовать сейчас?

— Я понимаю, что вы обязаны хранить тайны своих клиентов, но герцог Рейс являлся держателем многих патентов государственной важности. И, как вы понимаете, мы не может допустить, чтобы они попали не в те руки.

— Я уже подготовил все документы, касающиеся наследства Его Светлости. Его Императорское Величество может сделать запрос, и я немедленно предоставлю ему полный доступ.

Запрос займет некоторое время, а Валенсии хотелось иметь ясность на счет происходящего уже сегодня. Придется надавить.

— Герр Мебиус, я знаю, что сегодня к вам приходил герцог Кениг, и вы передали ему некий документ, составленный по просьбе фройляйн Ланге. Сегодня утром она покинула столицу и отправилась на восток. У меня есть подозрение, что ее отъезд неким образом связан с завещанием герцога Рейса.

Предположение было выстроено наугад, но отрицать поверенный сразу не стал.

— Возможно… — протянул он. — Я не имею права обсуждать детали даже с вами, но могу сказать, что за неимением прямых наследников герцог Рейс обязал меня подготовить документ о передаче титула другому лицу. Так как у него нет земель, это вполне возможно. Также по законам Империи один человек не может претендовать на два титула одинакового положения. То есть, к примеру, не может являться двумя герцогами сразу. Или герцогинями…

Вот почему фройляйн Ланге легко отказалась от претензий на титул герцога Кенига. Если Герхард все же погиб или его поиски не увенчаются успехом, она станет герцогиней Рейс.

— А что касается наследования по женской линии?

— Оно возможно, — герр Мебиус улыбнулся, довольный тем, как повернулась беседа. — И закреплено для отдельных титулов. Также наследование по женской линии может быть закреплено приоритетно первым носителем титула в роду. Даже в том случае, если титул еще не получен, но имеются сведения или прямые перспективы его получения.

Знала ли фройляйн Ланге о перспективах получения титула? Если вскрыла сейф Герхарда, в котором наверняка хранились документы и те самые алмазы, то могла и узнать. Найти второй экземпляр завещания, прочесть и составить свое.

— Вы составляли завещание и для фройляйн Ланге? — уточнила Валенсия.

— Именно. Но говорить о нем я тоже не могу, однако… Учитывая поспешный отъезд и другие обстоятельства, могу сказать, что отсчет полугода начинается с сегодняшнего дня. Фройляйн на этом настояла.

Значит, к зиме годовалая девочка станет наследницей титула и пары состояний, которые в перспективе сделают ее не только самой богатой женщиной в Империи, но и крайне ценной, ведь права на патенты, с большой долей вероятности, перейдут также к ней. Вот уж действительно обеспеченное будущее.

— Благодарю вас за помощь, герр Мебиус, император обязательно сделает запрос относительно наследства брата.

— Я буду ждать, — серьезно кивнул мужчина и проводил ее до дверей.

Валенсия в глубокой задумчивости вышла на улицу, где ее ждали мужчины. Сил не осталось, хотелось вернуться во дворец и отдохнуть с чашкой чая. Однако кое-что все же прояснилось.

— Что вы узнали? — на лице герра Шенбека напряжение смешалось с надеждой.

— Что вы, как и герцог Кениг, и мой муж совершили одну и ту же ошибку — недооценили одну маленькую, хрупкую женщину. Думаю, ни через два, ни даже через десять дней она не вернется. Это вовсе не авантюра, а продуманный план, приведенный в исполнение. И остается только надеяться, что фройляйн Ланге хватит сил добраться до цели. Какой бы она ни была…