Поздним вечером в доме царила тишина. И таким он нравился Вилли намного больше, чем днем, когда его наполняла суета и громкие голоса хозяйки и ее дочери. Уже два дня он старался уйти сразу после завтрака и возвращался как можно позже, чтобы ни с кем не встречаться. Заботливая кухарка оставляла кусок пирога, прикрытый полотенцем, и крепкий чай, становящийся теплым к моменту его возвращения. Готовила она хорошо, да и отставной капитан не привык придираться, поэтому с удовольствием ел, наслаждаясь тишиной и одиночеством.

Сегодня, впрочем, получить удовольствие ему не дали. В коридоре раздались тихие шаги, и на кухню, освещенную одной только лампой, вошла фифа. В длинной ночной рубашке, с наброшенной на плечи шалью и растрепанная после сна она мало походила на столичную штучку, но суть не спрячешь. Капризы и упрямство остались.

— Добрый вечер, — она налила воды из графина в бокал, который принесла с собой. Жажда замучила. Рыбный пирог, действительно, показался немного пересоленным.

— Добрый.

Ругаться не хотелось, но и говорить с ней тоже. Вообще бы не видеть до конца дней. Но на такое даже надеяться не приходится. Как и на пробуждение благоразумия.

Вилли сделал большой глоток чая, а фройляйн, вместо того, чтобы уйти, отодвинула стул и села напротив. Поесть ему спокойно не дадут.

— Вы совсем не появляетесь в доме. Я хотела с вами поговорить.

Он на всякий случай откусил кусок побольше и принялся жевать с самым занятым видом. Если не занять рот, может появиться искушение ответить, и тогда вечер точно будет испорчен.

Не дождавшись реакции, фифа поджала губы, но оставлять его одного не торопилась.

— Я понимаю, что вы злитесь. И признаю, что без вас я бы не перешла границу, и точно не добралась бы до Мелье.

Очень хотелось сказать, куда она может засунуть свое понимание, но Адлер жевал. Вдумчиво и тщательно. Никогда раньше он так внимательно не относился к еде.

— Я благодарна вам за помощь, — процедила блондиночка с таким видом, будто у нее зубы болели. — Но я не могу вернуться назад. Мне нужно попасть в Изрилиону.

Если извинится или попросит помощи, Вилли даже поверит, что у нее советь проснулась. Однако до такого чуда дело не дошло.

— Я не справлюсь одна. И… я могу попытаться объяснить вам, почему уверена, что знаю, где герцог.

Капитан проглотил все, что осталось во рту, и снова глотнул чая. Похвально, что реальность она оценивала здраво. Да и объяснения хотелось получить.

— Слушаю вас.

— Идемте.

Фройляйн Ланге встала и направилась в коридор. Пришлось идти за ней до самой спальни, где она пропустила Адлера вперед и закрыла дверь на небольшой засов. Затем зажгла лампу у кровати и достала саквояж из шкафа.

— Что вы знаете о магии, герр Адлер?

— Что для нее нужны элементали, и что их шесть по количеству стихий.

В гарнизоне присутствовал маг. Огненный. Старый и опытный. Не слишком сильный, иначе не торчал бы на границе. По праздникам он показывал в городке фокусы. Мог развязать язык на допросе или унять пожар. И еще кое-чего по мелочи. Но Вилли с ним общался мало.

— Помимо элементалей существует еще рунология, — из саквояжа появилась сложенная в несколько раз карта, которая легла прямо поверх одеяла. Красным пунктиром на ней выделялся маршрут из столицы. Были отмечены Зельц и Мелье, дальше путь устремлялся через море. — Она основана на старом алфавите, который существовал в эпоху Арминия. Сейчас ее используют мало. Два года назад герцог Рейс нанял меня секретарем именно потому, что я — хороший рунолог.

Секретарем? Адлер нахмурился, оценивая информацию. Быть любовницей должность не мешала, скорее даже помогала. Удобно. Днем — работа, ночью — все остальное. Но что-то в словах блондиночки заставило стать серьезнее.

Тем временем она сбросила с плеч платок и потянула за тонкую цепочку на шее. Из ворота рубашки показался камень. Крупный гранат в виде капли. На вид совершенно обычный. Но только на первый взгляд. Стоило приглядеться, как показалось, будто внутри что-то шевелится. А еще, как только фройляйн расстегнула цепочку и вытянула руку над картой, камень начал тускло светиться.

— В магии есть раздел, который считался мертвым много веков, — она позволила камню свободно повиснуть на цепочке, и он начал медленно вращаться. — Магия крови. С ней очень сложно работать, но именно благодаря ей я смогла установить местоположение герцога Рейса.

Камень описывал круги над картой, и диаметр все увеличивался, как и скорость, с которой он вращался. Выглядело странно. Ничего подобного раньше Вилли не видел. Гарнизонный маг подобными фокусами не баловался, да и выслеживать незаконных ходоков через границу приходилось обычными человеческими методами.

Камень неожиданно дернулся, метнувшись в сторону и потянув за собой руку женщины. Она качнулась вперед, а алая светящаяся капля застыла, словно прилипнув к карте в точке, где пунктир завершался. Изрилионский полуостров. Романа.

— Он всегда указывает одно и то же место, — пояснила фройляйн Ланге и аккуратно потянула за цепочку, поднимая украшение.

— Почему тогда император не согласился отправить шпионов для проверки?

— Я не смогла его убедить… Настройка слишком тонкая. Когда я завершила первый опыт, камень показывал не только герцога, но и других… Тех, кто связан с ним кровью. В итоге он метался по карте. Но местоположения остальных родственников можно было установить. Только Герхард оставался пропавшим… Императора это не убедило.

— А после? Когда вы доработали этот… эту… Что это вообще?

В магии бывший капитан не разбирался, но звучало все довольно убедительно. И выглядело тоже. Да и сама карта. Мятая. Местами в пятнах. Весьма точная. Черными точками отмечены положения войск Фреденсберга. Синие — Изрилиона. Желтые — Ференция. И часть уже выцвела. Картой пользовались давно и достаточно часто, раз она в таком виде. Даже если показанное — фокус, велика вероятность, что девчонка сама в него верит.

— Артефакт поиска. Единственный в своем роде на данный момент. И когда я его доработала, поняла, что объяснения и аудиенция займут слишком много времени…

— Слишком много? — шепотом возмутился отставной капитан, чтобы не разбудить хозяек дома. — Если бы вы донесли информацию до императора, по Изрилионе уже шлялись бы шпионы Империи с такими подвесками в руках. И уж они смогли бы найти герцога!

Она неожиданно усмехнулась и протянула ему цепочку.

— Попробуйте. — Вилли с подозрением уставился на украшение. — Берите, оно не взорвется. Заодно проверите свое предположение.

И он взял, каждую секунду ожидая подвоха и готовый в любой момент отшвырнуть подозрительный артефакт. Но тот только безвольно повис. Камень перестал светиться. Адлер поместил подвеску над центром карты на вытянутой руке, но ничего не изменилось. Он несколько раз дернул украшение и даже покачал из стороны в сторону, но никакой иной реакции не последовало. Ни вращения. Ни свечения.

— Убедились? — Секретарь герцога протянула ладонь, в которую он опустил цепочку с камнем. — Настройка оказалась слишком сложной. Артефакт работает только в моих руках. Чтобы установить точное местоположение Герхарда, мне нужно добраться до Романы и раздобыть ее карту. Хотя бы приблизительную. Тогда я смогу его найти. А теперь представьте реакцию императора.

Вильгельм представлял. Никто в здравом уме не отправил бы женщину во время войны во враждебное государство. В лучшем случае — шпионов с приказом рыть носом землю. Но Изрилиона опасна и в мирное время, а уж в военное… Да и Романа достаточно крупный город, по которому можно рыскать долго. Вряд ли брата императора станут держать в обычной тюрьме. Дворец Верховного Дожа? Или еще какое-то столь же труднодоступное место?

— Даже если вы установите точное положение герцога, вдвоем мы вряд ли сможем его вытащить.

Она неожиданно улыбнулась и застегнула цепочку на шее.

— Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас нужно добраться до Изрилионы. Корабль доставит нас в один из ее восточных портов, а Романа находится на западном побережье. Путь неблизкий.

Вилли покачал головой, понимая, что внутренне уже согласился на эту безумную авантюру. Все, чего он хотел, служить своей стране. И, если уж не получилось вернуться в армию, возможно удастся вернуть Империи кое-что очень ценное. Тоже служба.

— Вы выяснили, чего хотят наши гостеприимные хозяйки в обмен на помощь?

— Несколько разрешений на выезд с печатями. Пустые и без дат.

Фройляйн быстро свернула карту и вернула ее обратно в саквояж.

— И зачем они им, конечно, не объяснили?

Его удостоили насмешливым взглядом.

— Конечно, нет. И я не стала спрашивать.

Некоторое время он колебался, стоит ли продолжать разговор, но все же решил поделиться собственными наблюдениями:

— Город бурлит. Беженцев становится все больше. В газетах сплошные политические лозунги и призывы к новой жизни при новом правительстве в лице мэра и городского совета. Мелье — самый крупный город в провинции. Очень похоже, что его пытаются сделать новой столицей.

— И все это вы узнали за несколько дней?

— Я много гулял… Хотел проветрить голову и понять, куда нас занесло. Про этот дом тоже кое-что слышал. Вы знаете, чем они занимаются?

— Шьют платья и костюмы на заказ, — она накинула на плечи платок и села на кровать. — Состоят в гильдии швей и портных.

— Да, вот только Жюльетт посещает тайные встречи радикалов, которые сейчас даже перестали скрываться и начали активно вербовать новых людей. Мне сунули листовку прямо на улице. Что-то про свободу и правду. Я сходил и послушал. Там ее и видел.

— Думаете, она туда не первый раз пошла?

— Думаю, что картина вырисовывается крайне неприятная. И новое правительство рискует столкнуться с новой революцией. Возможно раньше, чем предполагает. И здесь возникает вопрос: отпустят ли нас, когда нужные документы будут добыты?

А вспоминая сорванную контрабанду оружия, Виьгельм не мог не задумываться, кому именно оно предназначалось. Революционерам или новому правительству? Или загулявшей армии? В любом случае чутье подсказывало, что убираться отсюда придется очень скоро.

Больше секретарь герцога не улыбалась. Напуганной тоже не выглядела. Только хмурилась.

— Возможно, вы правы. В таком случае надо подготовиться. Вы же пойдете вместе со мной на банкет?

Вопрос прозвучал буднично и как бы между прочим, но Вилли вдруг понял, что он и являлся истинной причиной начала разговора. Чтобы там ни происходило, блондиночка чувствовала, что с хозяйками что-то не так. И хотела подстраховаться. Вот только просить не умела.

— Пойду, — со вздохом ответил он. — Но, возможно, уходить придется сразу после него.

Она усмехнулась.

— Один корабль отходит как раз на следующее утро. Вы сможете обменять золото на деньги и купить билеты?

То есть она уже все выяснила и ждала только его согласия, чтобы выдать задание. Вот ведь… Нет, мозги у нее все-таки есть. Но какие-то вывернутые наизнанку.

— Смогу, — выдохнул Адлер сквозь зубы.

А получив пару простеньких колечек, направился к выходу.

— Герр Адлер, — тихий голос догнал у порога, когда пальцы уже легли на засов, — если бы я не пришла на кухню, вы так и не рассказали бы мне о Жюльетт?

— Слова не так важны, фройляйн. Что бы ни случилось, я бы вас здесь не оставил.

Даже если бы пришлось тащить ее за волосы и против воли. Он нашел бы способ выбраться и сесть на корабль.

— Спасибо.

Прозвучало искренне. Или Вильгельм привык судить всех по себе? Или в столичной штучке есть что-то настоящее? Время покажет.