Серебристые капли лениво ползли по стеклу. За ночь окна на балконе успели запотеть, и теперь утренняя заря просачивалась сквозь них размытым пятном, медленно окрашивая холодное осеннее небо в желто-персиковые тона.

Зарина открыла окно и вдохнула бодрящую прохладу. Свежесть. Наконец-то. Вчера вечером они с Адель, последовав совету наставницы, закупорили в комнате все щелки, чтобы не дай Целон и Солнце не словить простуду. Выбравшись сегодня из-под одеяла и погрузившись в давящую духоту, Зарина о своей покорности сильно пожалела. И о том, что не взяла с собой таблетки от головной боли, тоже. Чтобы хоть как-то ее заглушить, Зара прислонилась лбом к стеклу. Почувствовав пару секунд обжигающий холод, она отстранилась, собираясь уже вернуться в комнату, как вдруг застыла на месте.

– Адель!

– А? – звонко отозвался голос из ванной.

– Подойди сюда…

Адель подбежала к балкону и, не желая босиком выходить на холодную плитку, повисла на дверном косяке.

– Ты тоже это видишь? – кивнула Зарина в сторону окна.

– «Я вернусь», – прочитала Адель выведенную на стекле надпись. Нарисованные рядом сердечки слегка подтаяли и теперь грустными каплями стекали на подоконник. – О, послание от предыдущей гильдии!

– Вчера его не было…

– Вчера и окна не потели, – резонно заметила она. – Хотя, знаешь, теперь из-за твоих рассказов о других мирах и перемещениях в пространстве и времени это выглядит жутковато.

– Есть такое, – произнесла Зара отстраненно. – Может, это я нечаянно написала?

– Нечаянно? – скептически покосилась на нее Адель.

– Ну да, с помощью дара… Хотя мои слова обычно выжигаются, а здесь написано водой по стеклу.

Зара еще раз взглянула на надпись из серебристых капель. Будто живые, они продолжали скользить по окну и вырисовывать буквы, не только скатываясь вниз, но и взбираясь обратно, вопреки законам физики. Повинуясь какому-то внутреннему голосу, Зарина вытянула руку и коснулась оставленного на окне послания. Капельки тут же встрепенулись, заметались по стеклу и вдруг собрались в новую фразу. Не верь, – прочитала Зара и с недоумением повернулась к подруге.

Но та изменений не заметила. Стоя спиной к Заре, Адель пыталась собрать волосы в высокий хвост. Тщетно. Неугомонные рыжие петухи лезли во все стороны, прическа разваливалась, Адель удрученно вздыхала, но сдаваться не желала и продолжала мучить свой курятник. Зара прыснула и вновь повернулась к окну.

«Не верь». Во что? Кому? Не верить Адель? Ребятам? Наставнице? Себе? Не верить, что все, что происходит, реально? Признать наконец, что все это сон? Эх, так было бы намного проще, но вряд ли в этой фразе заключен такой смысл.

Зара бросила взгляд на стекло в надежде увидеть там еще какую-нибудь деталь, которую оставила без внимания первый раз. Но надпись уже исчезла. Капельки, как им и полагалось, вновь ползли вниз, хитро поблескивая в лучах восходящего солнца и как бы говоря: «Слова? Какие слова? Не верить тебе стоит глазам своим!»

В дверь постучали. Больше из вежливости. Дверь 314-й комнаты, как оказалось, не закрывалась и была чем-то вроде местной достопримечательности для завхоза. Каждый раз, когда он приходил сюда, он с особым трепетом осматривал остатки пострадавшей ручки, но так и не находил в себе смелости притронуться к этой святыне. По крайней мере, Зарине казалось, что именно так все и происходило, ведь, по словам ребят, замок был сломан уже далеко не первую смену.

– Вы встали? – послышался голос из коридора.

– Да, входите, – крикнула Зарина и направилась к двери.

Она ожидала увидеть наставницу, но вместо нее на пороге появились две девушки, кажется, из соседней комнаты. Одна высокая, с каштановыми локонами и алой помадой. Другая чуть пониже, с тонкими рыжими косичками и добродушными глазами олененка, выглядывающими из-за круглых очков.

– Сбор на отрядке через пять минут, – деловито произнесла первая. – Если опоздаете, нам отнимут время от отбоя.

– Мы в курсе, – натянуто улыбнулась Адель, не особо довольная приходом ревизоров-самозванцев. – Мы уже готовы, сейчас пойдем.

– Готовы? – гостья окинула их скептическим взглядом и усмехнулась.

Зарина взглянула в зеркало. Светлые спортивные штаны, укороченная сиреневая толстовка и блестки на щеках.

И что ее не устраивает? Что бы это ни было, свое мнение ей лучше оставить при себе.

– Ты что, в этом пойдешь? – девушка с красными губами подошла к Адель и бесцеремонно дернула ее за подол юбки.

– А что, раз у меня парень есть, мне теперь, как монашке, одеваться надо? Все в пол и желательно еще черное? – серые глаза Адель угрожающе сузились.

– Да я не про длину! – усмехнулась та. – Говорили же, зарядка будет. Нужна спортивная форма.

– Люб, до сбора три минуты, – наконец подала голос ее подруга.

Люба ударила пару раз пальцем по запястью, торопя соседок, и вышла из комнаты. Тихоня с двумя косичками засеменила следом.

Когда Адель с нескрываемой печалью в глазах рассталась со своей юбкой и надела спортивный костюм, они вдвоем наконец вышли из комнаты. На отрядке Дарья встретила их упреком:

– Уже восемь ноль одна, а вам сюда нужно было прийти в восемь ровно.

– Сейчас ровно восемь, – Адель показала время на телефоне.

Колокольчики на ее ободке протестующе зазвенели. В последний момент, выходя из комнаты, она нацепила его на голову.

– А у меня уже восемь ноль одна, – продолжала гнуть свое наставница, помахивая наручными часами. – Вы опоздали, девочки.

– Они пришли вовремя, – вступилась за них Влада, для достоверности демонстрируя цифры на экране своего смартфона. Алина с Евой сделали то же самое.

Дарья молча приняла свое поражение и позволила Заре с Адель занять места на диванчиках.

– Крылова и Рожкова, верно? – взглянула она на них поверх очков и, когда те кивнули, отметила их в списке подопечных. – Вера Ильина! – продолжила допрос наставница.

Девочка с двумя косичками, которая заходила утром в нору 314, подняла руку и захлопала оленьими глазками. Дарья одобрительно кивнула и поставила плюс.

– Алина Зорина!

Морячка оторвалась от разговора с Владой и помахала Дарье рукой, но она и так уже нашла ее в толпе.

– Лиля Козина! – Дарье никто не ответил, и она протяжно огласила фамилию повторно. – Кукушкиной тоже нет?

В этом момент в холл вошли еще двое. Девчонка с высветленными прядями у висков вальяжно плыла впереди, задрав нос под самый потолок. Это была Лиля Козина или, как она настоятельно просила ее называть, Лиля Ли. Сегодня Лиля встала в шесть, два раза помыла голову, нанесла маску с улиткиной слюной, послушала мантры про успешный успех и сняла два трендовых видео для своего блога. Из них про все ее утренние достижения Зарина и узнала. Лисичка показала ей видео, стоило Заре разомкнуть глаза. Пересмотрев его дважды, Лисичка скривилась.

– Зачем ты подписалась на нее, если тебе не нравится? – спросила тогда Зара.

– Так интересно же! Сплетни откуда-то брать надо! – всплеснула руками Адель и продолжила изучать профиль Лили.

В сторону отрядки вместе с Лилей плелась ее соседка – Рита Кукушкина. Светлые кудряшки были стянуты в два пушистых хвоста. На носу у Риты красовалось огромное красное пятно, которое она терла, поглядывая в экран телефона.

– Три слоя тоналки! – причитала она с кислой миной.

– А нечего было так долго маску держать, – закатила глаза Лиля.

– Это был скраб! С перцем чили… Косметолог Тамара Бьюти Дьюти сказала, он отлично убирает несовершенства кожи. Видимо, еще дольше держать надо было.

– Ага, чтобы нос вообще отвалился. Убрала бы несовершенство. Вон какой он у тебя кривой! Я бы с таким вообще на люди боялась показаться.

Лиля покосилась на вздернутый нос Риты и улыбнулась, довольная своей шуткой.

– А вот вы точно опоздали. Отлично, теперь у нас есть кому проводить зарядку! – закончив со списком, Дарья махнула рукой: – Прошу, девочки!

Лиля с Ритой удрученно переглянулись и вышли в центр отрядного места. На самом деле они не особо переживали из-за наказания – привлечение внимания к своей персоне было одним из их любимых хобби. Песню для зарядки девочки выбирали сами, поэтому было неудивительно, что через пару минут зал заполнился писклявым голосом какой-то поп-звезды, поющей о любви, деньгах и любви к деньгам. Зара вздохнула и принялась повторять движения за Лилей и Ритой.

– А теперь вращение тазом, – довольно протянула Лиля.

Рита хихикнула и послушно начала выполнять упражнение, качаясь из стороны в сторону, как былинка на ветру. В этот момент дверь в холл открылась и оттуда, опасливо озираясь, вошел высокий парень в ярко-салатовой футболке. Он взглянул на толпу ребят, неумело вертящихся в разные стороны, нервно поправил светлую челку и хотел было уже ретироваться обратно, как его окликнула наставница:

– О, еще один опоздавший! Фамилия!

– Де… Де Санж, – выдавил парень, заикаясь от испуга.

– Становись рядом с девочками. Тоже будешь проводить зарядку.

Парень удрученно поплелся к месту публичного позора. Дождавшись, пока вращение тазом сменится наклонами, он неохотно принялся выполнять упражнение.

– Раз, два, три, вправо, раз, два, три, влево, – вопила вместе с певицей Лиля.

– Интересно, все французы такие застенчивые? – прошептала Адель, наклоняясь в противоположную сторону от нужной и пересекаясь взглядом с Зарой.

– Викто́р, – она поставила ударение на последний слог, – француз только на половину, насколько я помню. Он говорил об этом на первом огоньке.

– Только! – с усмешкой повторила подруга. – Наполовину французов не бывает. По крайней мере, душой.

Песня сменилась, и будто бы специально из колонок полились французские слова.

– Offrez-moi la Tour Eiffel, j’en ferais quoi[1], – подхватил их парень в салатовом, позволяя легкой улыбке скользнуть по сонному лицу.

– О, он еще и поет, – засияла Адель. Колокольчики на ободке зазвенели громче обычного. – Ну душка же, скажи! Просто булочка!

– Chou à la crème, – усмехнулась Зарина.

– Чего-чего? – сморщила нос Лисичка.

– «Булочка с кремом» по-французски, – пояснила Зара, делая очередной наклон.

– С кремом? Это из-за его светлого чубчика?

Зара перевела взгляд на Виктора и прыснула – чубчик и впрямь был похож на кремовый завиток.

– Так, стоп, а ты что, тоже французский знаешь?

– Je veux d’l’amour, d’la joie, de la bonne humeur[2], – пропела Зарина вместо ответа.

– C’n’est pas votre argent qui f’ra mon bonheur[3], – послышался третий голос откуда-то с другой стороны.

Зарина резко обернулась, желая подтвердить догадку. Она не ошиблась – это был Алекс. Его пение она слышала лишь раз, вчера, когда он играл на гитаре. Но этого было вполне достаточно, чтобы теперь не спутать его бархатный голос ни с чьим другим.

– О, в меню нашей французской буланжери пополнение, – Адель удивленно покосилась в сторону Алекса. Ребята перешли на приседания, но она не спешила к ним присоединяться. – Еще один шу ля крем или как там его…

– Chou à la crème, – поправила ее Зарина сквозь смех. – Хотя этот скорее croissant. Весь такой закрученный-накрученный, всеми любимый, а на деле обычная слоеная булочка.

– А по-моему, Алекс классный, – пожала плечами Адель и все же сделала приседание. – Действительно, круассан. Вроде простой, но со своим неповторимым вкусом. Уверена, скоро и ты его почувствуешь. Неспроста же эта «обычная слоеная булочка» стала символом Франции.

– Ага, а этот станет символом лагеря, – Зара закатила глаза. – И все благодаря своей гитаре и кудряшкам. По сути, как и круассан, благодаря форме, а не содержанию.

– Кто знает.

Адель села и решила не вставать. Принялась демонстративно завязывать шнурки. Утром у нее не было сил ни на философские рассуждения, ни на злополучную зарядку.

– Эх, может, свести тебя с этим французом?

– С каким? – Зарина замерла внизу, тоже делая вид, что увлечена бантиками на кроссовках.

– Да с этим… Шу ля кремом, – подруга игриво ей подмигнула. – Или, может, с Круассаном, а?

– Адель! – Зара бросила на нее осуждающий взгляд, а затем прошептала: – Никакого сводничества.

– Ой, да ладно, я же вижу, как ты на него смотришь.

– Да он сам на меня пялится!

– Попялится-попялится, глядишь, что и наладится, – сладко улыбнулась она.

– Крылова, Рожкова! Что там у вас происходит? – подловила их наставница. – Ленимся?

Зара с Адель тут же подскочили и поспешно сделали несколько приседаний.

– Я ведь не шучу, – коварно прошептала Лисичка чуть погодя, когда внимательный взгляд наставницы сместился в другой угол зала. – Могу с ним поговорить. Так, узнать его впечатлении о тебе. Смотри, может, наконец-то общаться начнете…

– Целон и Солнце, не смей! – оборвала ее Зара.

Хотя в глубине души ей очень хотелось согласиться.