Агриппина Геннадьевна посчитала, что ее помощница уже достаточно рассказала о дарах, поэтому она взяла на себя лишь организационные вопросы. Размеренным и спокойным тоном Миранова рассказала ребятам о завтрашнем распорядке дня, а затем отправила всех по комнатам. Шокированные ученики медленно поползли на выход. Разговоров слышно не было. Все пытались для начала самостоятельно осознать произошедшее.

Зарина встала с кресла и бросила взгляд на все еще освещенную софитами сцену. В глубине из полумрака выглядывали декорации к номерам, которые вряд ли уже когда-нибудь покажут. На краю у громоздких глыб-колонок лежал забытый кем-то сценарий. Музыка давно затихла, вместо нее натянутой струной в воздухе звенело напряжение. Белые лучи проектора выжигали на стене острые буквы «Л» и «у».

Зара поискала глазами Миранову или хотя бы наставницу. Она думала подойти к ним, чтобы расспросить подробнее насчет даров и, возможно, рассказать о своем, но те уже ушли. Вздохнув, Зара направилась вслед за всеми на жилой этаж. Наверное, стоило поговорить с Адель. Хоть они уже и обсуждали дары, судя по выражению лица подруги, речь Дарьи ее все равно немало удивила.

Завернув за угол, Зара вышла в коридор, служивший проходом между двумя корпусами. Обычно из актового зала в комнату она ходила другой, более короткой дорогой, но в этот раз ее потянуло немного побродить по этажам. Нужно было привести мысли в порядок и придумать какие-нибудь слова, которые она сможет преподнести Адель вместо успокоительного.

Коридор был накрыт стеклянным куполом, подсвеченным сиренево-розовыми лучами заходящего солнца. Зара любила это место. Здесь всегда было видно небо. Но оставаться тут надолго у нее никогда не получалось. В проходе всегда туда-сюда шныряли ученики, спеша то в спортзал, то на процедуры, то на очередную лекцию. Не давали ей сосредоточиться на прекрасном и забыть, что у нее вообще-то тоже есть все эти пункты в расписании.

Зара сделала пару шагов и вдруг заметила темную фигуру на другом конце коридора. Алекс стоял, опершись спиной об окно и запрокинув голову к небу. Зара посмотрела вверх. На сиреневато-синее полотно приближающаяся ночь уже нашила пару сверкающих звезд.

– Зефирка, ты, случайно, не находила записку? – Алекс перевел взгляд на Зару.

– Записку? – пробормотала она.

Он правда думает, что сейчас самое время об этом поговорить?

Не о дарах? Не о стекле, разбитом Светой?

Его совсем не волнует, что мир, в котором он живет, вовсе не таков, каким он ему казался?

– Да, записку, – Алекс провел рукой по волосам, нечаянно зацепив колечки. Те звякнули. – Мой тайный друг устроил мне квест. Судя по всему, следующее его послание должно быть где-то здесь, в этом коридоре. Уже несколько дней его ищу. Не видела?

Зара выдохнула.

Значит, он не о той записке, которую подложил мне утром. Выяснение отношений откладывается. Фух. И без того проблем навалом.

– Нет, не видела, – покачала головой Зара.

– Она постоянно прячет их в каких-то изощренных местах, – нахмурился Алекс.

– Ну да, Али… Алекс, она такое любит.

Кстати, Алина обещала нанять меня курьером для Алекса, а сама так ни разу и не обратилась ко мне. Странно.

Алекс взглянул на чрезмерно широкую улыбку Зарины, недоуменно вскинул брови, но так ничего и не сказал. Она неловко потопталась пару секунд на месте. Тоже молча.

– У тебя шнурки развязались, – отстраненно проговорил Алекс.

– Ой, Цел… плим, опять, – пробормотала Зара, присаживаясь и краем глаза замечая шаг Алекса в ее сторону.

Целон и Солнце! Вот только шнурки мне помогать завязывать не надо. Это ни капли не романтично и как минимум унизительно!

Не замечая протестующего взгляда Зарины, он подошел ближе и присел рядом. Нос защекотал приятный запах имбиря и лимона. Алекс протянул руку в ее сторону. Зара невольно залюбовалась сиренево-серыми тенями, играющими на выпуклых венках.

Алекс взял что-то сбоку ее кроссовки, а затем ненадолго задержал взгляд на золотистых глазах. Поднявшись, протянул Заре раскрытую ладонь. Там лежала свернутая вдвое бумажка.

– Ты чего так напряглась, Зефирка? Я записку искал. Нашел вот, – Алекс обворожительно улыбнулся.

И, не дожидаясь реакции Зарины, скрылся в глубине коридора.

* * *

Стук в дверь. Из 317-й комнаты донеслось какое-то шуршание. Алекс постучал еще раз. Ответа не последовало, но он все же вошел внутрь. Алина лежала на кровати, уставившись в потолок и машинально перебирая в руках подвеску-якорь. Из ванной доносилось шуршание воды. Видимо, ее соседка принимала душ.

– К тебе можно?

Только теперь Алина заметила вошедшего, встрепенулась и резко соскочила с кровати. Она нервно провела рукой по пушистому хвостику красновато-каштановой косы, закинула ее за спину и вновь переложила вперед.

– Я, наверное, не вовремя…

– Да нет, все нормально. Я еще не сплю, – улыбнулась Алина, собираясь уже напомнить Алексу, что прошлый раз он приходил еще позже – после отбоя.

– Я имел в виду, не вовремя со своим вопросом. У тебя голова наверняка сейчас забита другим.

– Ты про дары?

– Ага. Сложно в это все поверить, правда? – Он нахмурил брови. – Ощущение, будто мы попали в одну из твоих книг. То самое фэнтези про пиратов и ведьм.

– Ты и его читать начал?

Алекс кивнул, и Алина застенчиво улыбнулась.

– Будто фантазии стали реальностью, – отстраненно произнесла она, опять садясь на кровать. – Видишь, не всегда писатели врут. Иногда мы просто предугадываем будущее.

– Не отмазывайся, – усмехнулся он, садясь рядом.

Алекс подставил руку под голову и запустил пальцы в волосы. Затем посмотрел на Алину. Голубые глаза пронизывали ее насквозь, как холодный утренний бриз. Алина поежилась и поспешила отвести взгляд, хотя бриз она любила.

Ей нравился этот ветер, путавшийся в ее волосах каждый раз, когда она провожала отца в море. Тот обожал рыбачить и всегда возвращался с уловом. Мать Али – носатая темпераментная гречанка, в дом родителей которой они и ездили летом, – все время чертыхалась при виде чешуйчатой горы, которую ей предстояло почистить. Когда муж уходил складывать в сарай свои драгоценные спиннинги, любовно поглаживая их по покрытой морской солью бокам, она тайком скармливала рыбу соседской кошке. Жарила она в лучшем случае одного окуня в неделю, пересиливая свою нелюбовь к рыбе, которой питалась все детство. Тогда вся семья собиралась за столом, и отец Алины делился своими морскими новостями и открытиями. Алина впитывала его слова, как губка, а потом выплескивала их на бумагу, превращая его будничные зарисовки в марины с пиратскими барками. К отцу она ни разу в лодку не садилась. Алина до ужаса боялась открытого моря.

Алина сковырнула с ногтя кусочек полосатого лака, взглянула на Алекса и произнесла:

– Ты что-то хотел спросить, раз пришел?

– Да, точно, – спохватился тот, ныряя рукой в карман и доставая оттуда найденную в коридоре записку. Алина нервно сглотнула, узнав листок из своего блокнота. – Это послание от тайного друга. Он… Точнее, она зашифровала текст с помощью семафорной азбуки. Вот, посмотри…

Алекс протянул Алине записку. Она слегка вздрогнула, когда его пальцы коснулись ее ладони. На бумаге в несколько рядов располагались флажки, повернутые под разным углом. Рисуя их, Алина просидела над блокнотом несколько лекций и еще час после отбоя.

– Не знаешь, что они могли бы обозначать?

– Мм… Нет, я… – Алина прикусила губу.

Я обещала не лгать ему.

Но и раскрывать смысл послания Алина не собиралась. Все-таки это было задание для него. Не могла же она в лицо признаться ему, что она его тайный друг.

– Я просто думал, ты можешь знать, раз тебя так увлекает все, связанное с морем.

Да, твои глаза, например…

Алина мысленно дала себе подзатыльник.

Не расплываться! Не тонуть!

– Ну ничего, я сам как-нибудь потом, – Алекс махнул рукой.

– Просто… – Алина опять смутилась и поджала губы. – Голова болит. И вообще… Я запуталась, Алекс!

Алекс вздохнул и нежно провел рукой по ее спине. По коже пробежали мурашки.

Запуталась в своих чувствах к тебе.

– Не понимаю, почему Миранова вдруг решила рассказать о дарах. Она всегда хранила эту тайну… – Алина осеклась на полуслове и взглянула на Алекса. Тот вопросительно дернул бровью. – Я имею в виду, на предыдущих сменах она ничего подобного не рассказывала. А я ведь здесь уже не первый год.

– А на тех сменах тоже были были подростки со сверхспособностями? – усмехнулся Алекс, будто ждал отрицательный ответ.

Алина неопределенно повела плечом.

Промолчать не значит соврать, так ведь?

– Ну стекла голосом никто не разбивал, – отшутилась Алина. – Просто знаешь, Алекс, я все думаю, зачем людям мои книги? Ты ведь прав – я постоянно в них вру. Я стараюсь писать правду. Я пишу то, что считаю правдой. Но потом мир поворачивается ко мне другой гранью и выясняется, что он вовсе не такой, каким я себе его представляла. Истина все время ускользает. И какая из меня писательница? Что я могу рассказать людям, если я сама еще не разобралась в своей жизни?

Алекс притянул ее к себе и крепко обнял. Алина внезапно всхлипнула. Она сама не заметила, как глаза наполнились слезами.

– Ну же, все будет хорошо, – прошептал Алекс ей в волосы. – Ты прекрасная писательница и не менее прекрасный человек.

– Спасибо, – пробурчала она, уткнувшись носом ему в грудь.

– Мы во всем разберемся. Все будет хорошо, – повторил Алекс. – А пока пиши о том, что знаешь. Да, ты не знаешь всего, но всего не знает никто. Пиши о том, что уже узнала, чтобы позволить это узнать и другим.

– Так это я тут автор! – рассмеялась Алина, отстраняясь и вытирая слезы. – Это я должна философствовать!

– Да ладно тебе! Ты у меня для своего персонажа украла любовь к музыке. Дай и мне что-нибудь у тебя украсть.

– Не дам, – улыбнулась Алина.

– Ну ты и жадина! – потрепал ее по волосам Алекс. – Надо было ответить: «Дорогой Алекс, бери все, что хочешь. Мне для тебя ничего не жалко».

Алина хмыкнула, пригладила косичку и взглянула ему в глаза. Пучина океана. Ее любимого океана.

Бери все, что хочешь. Забирай мое сердце. Мне для тебя ничего не жалко.

– Я уже сказала так однажды. – В ее голосе звучала грусть. – Ни к чему хорошему это не привело.

– Я тоже говорил, – Алекс стер с лица улыбку. – Но ты ведь не отказалась от моря, когда не получилось поплыть с первого раза?

Алина покачала головой, то ли говоря «нет», то ли показывая, что это совсем другое. Алекс вздохнул и поднялся с кровати.

– Если что, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, – улыбнулся он и вышел в коридор.

До отбоя оставалось пятнадцать минут, а еще нужно было бы поговорить с соседями по комнате. Проверить, живы ли они вообще после шокирующих речей наставницы и Мирановой.

Алекса новость о дарах не особо удивила. Он свой давно уже обнаружил и к пятнадцати годам вполне хорошо им управлял. Алекс мог внедрять мысли в сознание других людей – общаться с ними беззвучно. От дедушки, обладавшего таким же даром, он уже многое знал о сверхах. Но это было их семейной тайной. Так ему говорил дед, по крайней мере.

А тут целая организация – лагерь «Луч», – которая помогает сверхам раскрывать дары! Дед не знал об этом? Или все это время обманывал его?

Алекс достал из кармана телефон и набрал номер деда. Связь не проходила. Странно. Еще вчера он разговаривал с ним – обсуждал последние лагерные новости. Неужели включили глушилки?

«Луч» решил оборвать нам связь с внешним миром?

Алекс сжал челюсть. Попытался послать деду мысленное сообщение, но это, ожидаемо, ни к чему не привело. Алекс мог передавать слова с помощью дара, только если адресат был в его поле зрения.

– Помни, я всегда с тобой, – бросил дед на прощание, провожая Алекса в лагерь.

Всегда?..

Дар деда был значительно сильнее. Он мог передавать мысли за сотни километров. Но сейчас голос деда в его голове молчал.

Всегда…

Где ты, когда ты так нужен?