Пробравшись на цыпочках между рядом кресел и рядом ног, Зарина наконец нашла себе место в концертном зале. Свет уже успели приглушить, погрузив в выжидательный мрак все, кроме тяжелых бордовых кулис. Из колонок лилась приятная мелодия, но никому из присутствующих не было до нее дела. Дарья, как антилопа, которая предчувствовала скорое появление льва, скакала из угла в угол, пытаясь судорожно решить все накопившиеся за день проблемы. С минуты на минуту должно было начаться ВД, а это значило, что столько же времени оставалось и до прихода Мирановой. Оплошать перед ней было все равно что прыгнуть в Марианскую впадину с камнем вместо акваланга. Хотя нет, даже хуже. Шанс отвязать камень по пути хоть и мизерный, но все же имелся. А вот шанс получить прощение Мирановой за какой-нибудь, пусть даже самый незначительный, промах – нет.

Зарина аккуратно заправила за ухо локон, стараясь не сломать хлипкую конструкцию из проволоки и бусин, похожую на эльфийские ушки. Она взяла их в костюмерной. Схватила первое, что попалось под руку, и, пока другие участники команды подбирали себе костюмы, заглянула в хозяйственную комнату. Чтобы найти шторку, пришлось порыскать по полкам. Наконец, прижав к груди сверток ткани, Зарина вышла в коридор. Уже обрадовалась, что осталась незамеченной, но тут ее окликнул Алекс:

– Нашла себе плащ?

– Ага, буду королевой эльфов, – нервно улыбнулась Зара.

На ВД они выступали с юмористическим номером. Каждый участник выбрал себе по мифическому существу, чью роль он будет отыгрывать в сценке, и придумал несколько шуток, соответствующих образу. Вместо шторки Зара все же нашла себе в костюмерной нормальный плащ – фиолетовый с серебристыми блестками. А шторка наконец-то заняла свое место в ванной.

– Кругом столько нечисти, а вы сидите не у дел, – проворковала Адель, нависая над Алексом. – Кажется, это по вашей части, отлавливать ее, а, Ведьмак?

Адель присела на спинку кресла, оказавшись с ним лицом к лицу. Сложив руки на груди, Алекс следил за девчонкой, так хорошо вжившейся в роль. Для выступления Адель выбрала костюм суккуба и включила на максимум весь свой лисий шарм. Картину дополняли красное латексное платье, взятое у Любы, и полицейский жезл с фуражкой, найденные в бездонной костюмерной.

– Я выгляжу, как девушка древней профессии, – заключила она, тщательно осмотрев свою костлявую пятую точку в зеркале перед выходом из комнаты.

– Суккуб – демон-обольститель, – напомнила ей Зара. – Ты выглядишь идеально. На месте твоего парня я бы следила за тобой получше.

– Эй, я своей Булочке с корицей изменять никогда не стану! – Она обиженно надула губы, а потом, хитро улыбнувшись, провела жезлом по плечу Зары. – Только поиграю чуть-чуть…

Зарина закинула ногу на ногу, поправила полы плаща и взглянула на Алекса. Тот сидел через кресло от нее, слева от Адель. «Рыжая бестия», как Алекс уже успел ее окрестить, крутилась перед ним и, пользуясь случаем, разбрасывала направо и налево подкаты и «непристойные шуточки». Зарина понимала, что подруга просто веселится и не собирается завлекать Алекса всерьез.

Зара и сама не собиралась.

Но все же была не прочь сейчас оказаться на ее месте. Просто, чтобы иметь возможность в открытую флиртовать с ним, а потом с легким сердцем списать все на образ. Может, этого раза хватило бы, чтобы окончательно наиграться и начать уже нормальное дружеское общение?

– За уклонение от прямых обязанностей, – промурлыкала Адель, наклоняясь к Алексу и опираясь руками о спинку его кресла, – следует наказание. Не заставляйте меня применять меры, Ведьмак.

Последнюю фразу она прошептала ему прямо в губы. Зара почувствовала, как что-то внутри екнуло.

Неужели ревность? Чушь кошачья! А ну, брысь! Ревновать друзей к друзьям глупо.

А разве мы друзья? Разве друзья посылают друг другу записки о том, как часто у одного из них бьется сердце?

Эта фраза Алекса не выходила у нее из головы. Она рушила все. Все устои и принципы, которыми Зарина так тщательно отгораживалась от Алекса. А разговоры с Адель о жизни «здесь и сейчас» лишь подливали масла в огонь…

Зара вздохнула и вновь посмотрела на Алекса.

– Аделаида Суккубовна, – с шутливым упреком протянул он.

– Ну что ж так официально? – возмутилась та, удивленно распахнув подведенные черным карандашом глаза. – Можно просто Адель, Ада…

– Ада, ты исчадье Ада, – выдохнул он ей в губы. – Изыди!

Алекс легонько оттолкнул ее от себя. Адель приложила руку ко лбу и упала «в обморок». Точнее, упала она на Зарину, чуть не зацепив жезлом ее эльфийские ушки.

– Если это был прогон номера, – оторвалась от скетчбука сидящая позади них Влада, – то все, конечно, хорошо. Ребятам понравится. Но от Мирановой за такое пощады не ждите.

– От Мирановой? – хитро улыбнулась Адель, тут же «приходя в себя». – О, не переживай. Мое очарование растопит любой лед.

– Не в этот раз, Адель, – усмехнулась Влада. – Тут и топить нечего. Она железная леди.

– Ничего, мы и с железом справимся!

– Ты неисправима, – покачала головой Зарина, осторожно поднимая Адель со своих коленок, чтобы та не помяла плащ.

На сцену поднялась первая команда. Для представления они выбрали легенду о Медузе Горгоне. Девочки заплели множество маленьких косичек и завернулись в простыни – древнегреческие одеяния из подручных средств.

От второй команды на сцену вышел всего один парень. Он играл Двуликого – раскрасил лицо в два цвета и выступил с шуточным монологом. Или диалогом. Пока Зара разбиралась, как правильнее назвать его представление, уже подошла очередь следующей команды.

– Давным-давно среди заснеженных вершин… – полился мягкий голос из-за кулис.

Говорившей не было видно, поэтому Зара узнала Свету не сразу. С этой тихоней она за пять дней в лагере общалась всего пару раз. Первый – в столовой, когда передавала ей на стол священную солонку, одну на всю гильдию. Второй – сегодня, когда вручала ей подарок от тайного друга, то есть от самой себя. Конечно, Зара могла снова попросить об этом Адель, но именно в таком способе передачи и заключался ее гениальный план. Занеся себя в список курьеров, она автоматически вычеркивалась из списка подозреваемых тайных друзей. А это значило, что ее шансы быть раскрытой теперь практически приравнивались к нулю.

– …жила-была принцесса со взглядом глубже северных морей и сердцем холодней ночного мрака, – продолжала свой рассказ Света. – И звали ее Эдельвейс. Любовь была чужда принцессе, пока однажды не встретила она прекрасного юношу. Но не суждено было счастью соединить их судьбы. Не могла принцесса спуститься вниз к пастуху, а тот – забраться к ней наверх по скалам. Потушив огонь внутри себя, покинул юноша горы, ушел в далекие края, где встретила его другая любовь. А принцесса так и осталась на заснеженных вершинах. Забыл пастух о ней. Забыли бы и люди, если бы не цветы, распустившиеся у подножья, жемчужно-белые, как упавшие туда слезы принцессы. И назвали эти цветы «эдельвейс».

Света произносила все это напыщенным заунывным голосом, а ребята в пестрых масках из папье-маше скакали в это время по сцене, сопровождая каждое ее слово такими действиями, будто это был их последний шанс устроиться на работу в цирк. Через некоторое время к ним присоединилась Зина Понамарева, закутанная в штору и увитая гирляндой. Похоже, ребята пытались превратить ее в ту самую прекрасную принцессу, но что-то пошло не так, и Зина больше походила на призрака или скорее даже на елку, чудом пережившую новогодний корпоратив на швейной фабрике. Из-под полы наряда, которому бы позавидовала любая восточная принцесса, Зина выудила микрофон и затянула какую-то до ужаса банальную песню о неразделенной любви.

Адель заливалась смехом, то и дело поправляя съехавшую набок фуражку. Алекс качал головой, но в темноте все же можно было разглядеть улыбку на его лице. Этим Зарина и занималась. Она пялилась на Алекса и все думала о его записке. Сердце почему-то билось сильнее обычного.

Бьется… Бьется сильно…

Треск. Звон. Музыка оборвалась, но тишина не успела завладеть залом, его тут же заполнил гомон голосов. Все начали переговариваться, то и дело оборачиваясь в сторону рубки с аппаратурой, где только что треснуло стекло. Зина испуганно вскинула брови и выдохнула в микрофон негромкое: «Ой!» На стекле появилось еще несколько трещин. В конце концов оно не выдержало и лопнуло, осыпавшись на пол серебристым дождем.

– Молчать! – прокатился по залу голос Мирановой.

От испуга Понамарева выронила микрофон и что-то пробормотала себе под нос, отчего образовалось еще пару трещин, на этот раз на окнах. Миранова облизала пересохшие губы, повторила свою просьбу, но теперь уже более мягко, и, поднявшись с кресла, поспешно направилась на сцену. Там на заднем фоне уже горела эмблема «Луча». Махнув по пути рукой, Миранова прихватила с собой наставницу. Посовещавшись с минуту на ступеньках, Агриппина Геннадьевна с Дарьей наконец добрались до трясущейся от страха ученицы. Зарине было интересно, из-за чего та сейчас переживает больше: из-за внезапно открывшегося дара или из-за увешанной браслетами гаргульи, приближавшейся с ней рядом.

Дар! У нее открылся дар!

– В силу особых обстоятельств, думаю, вам стоит сообщить… хм, – Дарья замялась, почесывая нос, и кинула вопросительный взгляд на Миранову. Та плотно сжала губы и кивнула. – Сообщить один факт, который может вас… сильно удивить. Прошу сохранять спокойствие и всем оставаться на своих местах.

Зарина выжидательно прищурилась. Неужели они наконец-то откроют людям правду и расскажут о дарах? Они ведь есть здесь, в этом мире. В этом она уже успела не раз убедиться.

Видения Адель. Оживший портрет из блокнота Влады. Разговоры Армана о том, как он поджег бумагу взглядом.

Предположения Зары оказались верны. С перерывами на тяжелые вздохи и взволнованные переглядывания с Агриппиной Геннадьевной наставница произнесла сначала длинную подготовительную речь о талантах, уникальности их обладателей и лагере «Луч», а потом перешла к дарам. Зара слушала ее с довольной ухмылкой. Когда Дарья наконец заговорила о сверхспособностях, зал, до этого позволявший себе периодически шушукаться, погрузился в полную тишину.

– Понимаю, это будет сложно, но постарайтесь отнестись к этому спокойнее, – пролепетала в микрофон Дарья. От ее привычного тона Цербера не осталось и следа. – Вам нельзя сейчас нервничать, иначе дары проснутся у всех разом. Тогда наша команда будет не в силах помочь вам их сдержать. Дары не опасны, их не стоит бояться. Они часть вас самих. Однако сложно предсказать, чем может обернуться первое проявление сверхспособности. Из-за отсутствия даже базовых знаний о дарах вы ненароком можете причинить вред окружающим. Чтобы этого избежать, мы как раз и собрали вас здесь, в лагере «Луч». Наша задача – объяснить вам вашу природу, научить вас управлять даром и использовать его по назначению.

Научить управлять даром? Ну неужели! Получается, у здешнего «Луча» та же цель, что и у лагеря в моем мире.

– Ребята, если кто-то из вас уже замечал за собой некоторые «странности», – Дарья показала в воздухе кавычки, – не стесняйтесь обращаться к нам. Мы с Агриппиной Геннадьевной будем рады помочь вам понять себя и свой дар.

Целон и Солнце! Значит ли это, что можно больше не скрываться? Они ведь смогут помочь мне взять под контроль мои сверхспособности и наконец-то направить их в нужное русло. Они смогут помочь мне вернуться домой!

– Знайте, мы здесь, чтобы показать вам единственно верный путь, путь к Истине, – торжественно произнесла Дарья, вернув голосу твердость. – Ведь в этом и заключается наш долг перед Меж…

Агриппина Геннадьевна бросила на нее грозный взгляд. Дарья резко вдохнула, оборвав свою речь на полуслове. Коротенькие бровки испуганно взметнулись, но через мгновенье уже опустились. На лице расползлась натянутая улыбка.

– …перед всеми вами.