Элис

– Ну что? Готова? Давай… – потребовал решительно юный голос шепотом.

– А может, это сделаешь ты? – произнес дрожащий голосок.

Кажется, он принадлежал девочке лет двенадцати, если не ошибаюсь.

– Трусиха, – снисходительно прошептал первый голос.

– А ты – нет? Так докажи! – осмелела вторая девочка.

Приоткрыв один глаз, я увидела миловидных сестричек. Близняшки, но одеты в разных стилях: одна – как пацанка, вторая – как милая куколка. От обеих одинаково фонило азартом, страхом, предвкушением, надеждой… Сложный коктейль из чувств.

– А знаешь, я тоже не могу, но проверить надо.

– Надо, – согласилась первая девочка печально. – А вдруг она не истинная дяди?

Какой интересный поворот! Они хотят проверить меня на совместимость с Демьяном? А как? Разве это возможно без близости супругов? Удачно я проснулась.

– Если она не истинная, дядя будет несчастным.

– Да, – прошептала первая девочка и добавила: – И чтобы этого не случилось, ее все-таки надо уколоть.

Что?!

От возмущения я чуть не выдала себя, но провидение вмешалось раньше, чем я соскочила с дивана.

На всю гостиную громыхнуло сурово:

– Девочки!.. Вы почему здесь, да еще с иглой?!

Демьян, мой спаситель…

Я подавила улыбку и выровняла дыхание. Все, внимательно сплю и крепко слушаю. Ой! То есть наоборот.

– Мы слышали, что тебя заставили жениться по древнему обычаю, – нерешительно заявила девочка, одетая в бледно-розовое платье. – А ты хочешь сделать этот брак настоящим…

– Но подходит ли она тебе, неизвестно, – подхватила нить разговора вторая девочка. – Вот мы и решили проверить, есть ли у нее защита.

Демьян прокашлялся и, осторожно подбирая слова, произнес:

– На тему истинности я готов разговаривать с вами лет через десять, не раньше. А сейчас идите-ка… к маме! Живо!

Девочки только так рванули! Правда, убегая, почему-то грозились, что больше никогда не подарят любимому дядюшке красивых носков.

– Да у тебя педагогический талант! – не удержалась я от подколки.

А раз не удержалась, то пришлось официально проснуться.

– Ты как себя чувствуешь? – В потемневших глазах Демьяна тревога и нежность.

Присев на край дивана, он невесомо коснулся моей щеки.

– Странно как-то, – призналась я, с удовольствием принимая ласку. – Вроде бы во мне ничего не изменилось, но ощущения иные.

Я коснулась левого уха с каффом.

– У меня там действительно знак?

– Да. Хочешь, сфотографирую? – В голосе Демьяна мне почудилось напряжение.

Через несколько минут, когда рассматривала снимок на его эргофоне, убедилась: таки не почудилось.

– А это что?

– Знак высшей, – бодро отрапортовал Демьян.

– Только принадлежит эта высшая не к клану деда. А к какому? Непонятно.

Да, радуясь, что доросла до желанного статуса, я была согласна носить метку клана Женевского, раз мой биологический отец оттуда родом. Но символы за моим ухом совсем другие! Высшая амори, но из неизвестного клана!

Демьян, осторожно подбирая слова, объяснил, что мне досталось:

– Зиновий, добившись впечатляющих результатов в школе для полукровок, решил, что Маркус не должен иметь к ней никакого отношения. Выйдя из его клана, создал собственный. И сегодня, вручая магический кафф, он заодно ввел тебя в свой новый клан по праву отца.

Вот оно что… Все-таки подарок с подвохом, но относительно безобидным. Как на самом деле, время покажет.

Выход Зиновия из клана отца – и странное решение, и одновременно логичное.

Добровольный отказ от защиты влиятельного рода вызывал удивление, но лучше перестраховаться, чем дать малейший шанс нечистоплотным родственникам отжать выпестованную школу и присвоить уникальную методику обучения полукровок. Ведь, по сути, это чудо! Революция в мире сверхов, о которой пока толком никто не знает.

– И как же называется клан Садовника?

Демьян усмехнулся:

– «Эдем».

Ох, можно было и догадаться!

– Элис Миллер из «Эдема», – отсмеявшись, произнесла я забавное сочетание.

– Элис Черемет, – поправил Демьян серьезно.

Я пожала плечами и, опустив взгляд, уточнила дотошно:

– Лишь на семь дней Черемет.

Сердце сжалось от тоски. Я была бы рада отказаться от фальшивой фамилии Миллер, но это не от меня зависело. От судьбы.

– А если не на семь дней, а навсегда? – спросил Демьян прямо.

У меня дыхание перехватило.

– Если забыть о таком явлении, как истинность, ты согласилась бы стать моей женой навсегда?

«Да!» – именно так я ответила бы еще полчаса назад. Но слова матери Демьяна… Она права. Я не имею права лишать его возможности стать отцом, не имею права лишать клан врахосов патриархов.

– Хочу навсегда, но только если я твоя истинная, – произнесла твердо и резко сменила тему: – Кстати, а как именно хотели проверить меня девочки? Зачем игла?

Демьян смотрел на меня пытливо несколько мгновений, затем только ответил:

– Глупости, сказок наслушались.

– И все же? Мне интересно.

– У врахосов есть древние истории, в которых временная жена оказывалась истинной и выяснялось это случайно: в минуту опасности проявлялась неуязвимость.

Так вот зачем меня хотели уколоть! Если я истинная Демьяна, то игла не проколет кожу?

– Элис, это же сказки для детей. В них нельзя говорить, что телохранитель соблазнил охраняемый объект, – улыбнулся Демьян и шепотом, от которого у меня побежали мурашки по спине, добавил: – Истинность проверяют лишь одним способом…

Он так смотрел на меня, что я невольно опустила щит от чужих страстей.

И меня тотчас затянуло в омут его эмоций. Его желания.

Мы сидели на диване близко, так, что соприкасались коленями. Можно наклониться и дотянуться с поцелуем до притягательных губ. Меня безумно завораживал их чеканный рисунок.

– Но проверим мы через семь дней, – произнесла я решительно.

Демьян нехотя кивнул, вызывая во мне восхищение его выдержкой и одновременно – разочарование. Глубоко в душе я мечтала, что с рыком «Моя!» он схватит меня в охапку и умчит подальше, чтобы консумировать брак.

Что ж… Титановая выдержка, я ведь ощущала огонь его желания – таким можно сжечь дом.

И да, я, клятая суккубиха, не удержалась от соблазна! Глядя на его манящие губы, прошептала:

– И все же кое-что мы можем проверить уже сегодня…

Я сама потянулась к нему – и Демьян не устоял.

Накрыв мой затылок ладонью, поцеловал.

Из головы вылетело все, я даже имя свое забыла, ощущая лишь напористые, твердо-мягкие, властные прикосновения мужского рта.

Его губы пьянили настойчивостью. Я тонула в обжигающих ощущениях, словно пчелка в меду.

Демьян целовал так, словно умрет, если остановится…

И все же остановился.

Глядя на меня безумными глазами, шепнул:

– Мы не одни.

И только тогда я услышала шаги госпожи Черемет.

– Демьян, – тихо позвала она у порога, – пора ужинать.

– Хорошо, – глухо отозвался он.

– Ты в порядке, Ян? – забеспокоилась госпожа Черемет и вошла в гостиную. Увидела меня – тревога вмиг сменилась пониманием – и доброжелательно произнесла: – О, Элис, вы проснулись! Замечательно, вам тоже нужно поесть.

– Благодарю, госпожа Черемет, я только умоюсь.

– Давайте без церемоний, просто Ульяна Викторовна, – предложила она с натянутой улыбкой.

Ну да, ну да. Ульяна Викторовна – проще не бывает!

В ванной, сделав свои дела, я посмотрелась в зеркало. И на что влюбленно глядел Демьян? Бледная, измученная. И это после поцелуя, через который он поделился со мной энергией.

Тогда какой я была несколько минут назад? Точно не принцесса из сказки. И не скажешь, что амори!

Стоп. Сказка… А что, если?..

Сняв с уха кафф, ткнула в указательный палец левой руки.

Ай!..

Кровь мгновенно показалась в ранке.

Увы, нет у меня никакой неуязвимости! Или же Демьян прав, объясняя легенды клана.

Подержав палец под холодной водой, дождалась, пока кровь остановится.

Жаль браслета с набором самых необходимых артефактов, который остался у Ханнакара. Подвеска с чарами исцеления мне сейчас не помешала бы.

Так, а где здесь кухня?

Доверившись носу, пошла на аппетитные ароматы.

– Пожалуйста, останьтесь у нас. – В голосе госпожи Черемет неприкрытая мольба и страх. – Вы будете видеться эти семь дней под присмотром, зато потом не будете жалеть.

– Мама, неловко об этом говорить, но напомню, мне не восемнадцать, – сдержанно произнес Демьян, – я себя контролирую.

– А девочка?

Я не собиралась подслушивать, так вышло. И да, мать Демьяна права. Я совсем-совсем не контролирую себя. У меня больше нет сдерживающего фактора: нет нужды в целибате.

– Элис замечательная, ее выдержке и упорству могут позавидовать многие врахосы.

– Демьян, ты у меня добрый мальчик, пытаешься всем помочь, всех спасти. Помню, в детстве ты приносил домой выброшенных котят и птичек со сломанными крыльями.

Ох ты ж… вот это намек! Демьян меня не любит, а просто пожалел, как птичку?

Я попятилась, осторожно ступая.

Вернувшись на солнечно-желтый диван, задумалась.

Я могу злиться на госпожу Черемет, считать, что не нравлюсь ей из-за своей сути. Она явно хотела себе не такую невестку. Но при этом она права. Если я люблю Демьяна, то не имею права привязывать его к себе навечно, у него есть право на будущее, на семью.

План таков: неделю мы поживем в доме его родителей, а когда узы временного брака пропадут, проверимся на истинность.

Господи, как звучит-то странно… Как будто мы собираемся провериться на какую-то заразу! И даже если окажется, что нет, она может проявиться со временем, как у Лены с Семеном. Проверка пролонгированного действия. Наверное, если девушка – амори, необходимо больше попыток… Угу, и в разных позах…

А если серьезно, может, это как с любовью? Есть с первого взгляда, а есть такая, что зарождается постепенно.

Приглушенный звонок моего эргофона отвлек от позитивных размышлений.

Сумка нашлась под одной из диванных подушечек.

Пока достала эргофон, вызов прекратился. Зато обнаружилось несколько пропущенных сообщений – все от моих пожилых соседей – Антона Павловича и его супруги.

«Элис, у тебя трубу прорвало!» «Воду отключили, еще льет». «Открыть квартиру оставленным тобой ключом не вышло. Выбить без тебя нельзя». «Элис, все еще капает. Другие соседи ругаются»

Как не вовремя!

Влетев на кухню, выдохнула расстроенно:

– У меня чепэ!

Через пять минут мы с Демьяном стояли возле моего подъезда – из-за происшествия он пожертвовал экстренный телепорт.

Конечно, можно было прыгнуть сразу в квартиру, но неизвестно, что там. Вдруг проводку закоротило из-за воды? Да и не мешало сразу успокоить соседей, была среди них одна особо скандальная ведьма, могла потом год доставать претензиями.

Стальная дверь в подъезд открыта и подперта кирпичом. Обычно так делали, когда ждали скорую.

– Неужели еще что-то случилось? Из-за меня кому-то стало дурно на фоне стресса, – высказала я мрачно еще одно предположение.

– Не преувеличивай, здесь твоей вины нет, – несколько отстраненно ответил Демьян. – Все поправимо, не волнуйся.

Он настороженно смотрел по сторонам.

Что не так? Как ни силилась понять, не смогла.

Первым в подъезд вошел Демьян, я семенила позади.

На второй лестничной площадке лежал пожилой мужчина. Я сразу его узнала по знакомой одежде.

– Антон Павлович!

Я проскользнула мимо Демьяна и бросилась к соседу. Именно он и присылал мне сообщения.

Сердце прихватило? Давно его не видела, не сливала излишки энергии, вот и забарахлил «мотор».

– Элис, стой!

Крик Демьяна запоздал. Позади раздался страшный грохот, а с пенсионера, над которым я склонилась, сползла иллюзия.

– Попалась! – хохотнул Алекс и схватил меня за плечо.

Руку прострелило болью.

Я дернулась назад, без умысла наступая куда-то Алексу. Инкуб зло выругался и попытался повалить меня на пол.

В подъезде раздавался рык и страшный скрежет. Демьян с кем-то сражался и не мог прийти мне на помощь.

Но я и сама могу справиться с одним уродом!

– Что же ты ко мне прицепился?!

Я ударила Алекса энергошаром. Он не успел закрыться и заорал.

Но больно стало почему-то и мне. Сразу в трех местах: будто пламя вспыхнуло в области солнечного сплетения, резануло плечо и сдавило горло.

– Сюрприз, Элис! – заржал инкуб. – Я же говорил, ты будешь моя или сдохнешь!

Он сломал амулет переноса и дернул за руку, чтобы затащить в арку перехода.

Из последних сил я вырвалась и ударила гада сырой силой. Рикошет пришелся по арке перехода, и он схлопнулся.

Взвизгнув по-девчоночьи, Алекс вновь набросился на меня, пытаясь задушить. Горло и так горело, стиснутое огненным кольцом.

Позади Алекса возник Демьян и успокоил одним ударом кулака.

– Элис! Что это?..

Я не могла говорить – шею сжимало все сильнее. Что на ней такое? Алекс надел мне на плечо черный браслет, но только на руку!

Прохладные пальцы Демьяна коснулись моей кожи и удавки.

И вмиг все прекратилось.

Я вновь могла дышать. Какой же все-таки вкусный воздух!

Поднялась на ноги и оглядела побоище, в которое превратился подъезд.

Один, два… шесть. Шесть огров! Где только и прятались эти громилы! Вырубил их Демьян, не переходя в иную ипостась.

– Это полковник Черемет, нападение на сотрудника, – сообщил по эргофону Демьян. – Лукина, семнадцать, первый подъезд. Забрать в отделение надо семь клиентов: шесть огров и одного сидхе.

Алекс застонал. Схватив за волосы, Демьян разочек приложил его об пол, вновь вырубая.

– Чтобы не сбежал, антимагических наручников у меня нет, – словно оправдываясь, сказал он.

Но я бы и слова не сказала… гада Алекса совсем не жаль!

– Что это? – напряженно спросил Демьян и коснулся моего браслета. – Это инкуб надел?

– Да. И он не снимается.

– Не паникуй, вернемся в дом родителей – вызову артефактора, он лучший в городе.

– Хорошо. Но меня больше волнует это. – Я дотронулась до тонкой полоски металла на шее. – Сразу ее не было, она появилась, когда я атаковала Алекса.

– Разберемся, – пообещал Демьян.

Через несколько минут приехала магполиция, и завертелось.

Алекса и огров увезли, трубы в моей квартире, естественно, были в порядке. Сообщения отправлял сидхе, выкрав у соседа эргофон. Старик при этом, к счастью, не пострадал.

– Можно возвращаться и заниматься твоими новыми «украшениями», – заявил Демьян и помрачнел. – Элис, ты бледная.

Последнюю минуту меня бросало то в жар, то в холод. И браслет, и ошейник налились тяжестью и холодили кожу.

– Все хорошо, вызывай такси.

Я поднялась с дивана – и голова пошла кругом. Последнее, что запомнила, – объятия подхватившего меня Демьяна.

Очнулась, когда он с кем-то говорил по эргофону, точнее, нарычал на собеседника.

– Это неприемлемо! Плевать, что Милене помогло, я не позволю это сделать с Элис! Нет, Иван, пусть твой коллега не готовится, мы не приедем!

Демьян прервал разговор, на скулах играли желваки.

Я ощущала его гнев и отчаяние.

– Демьян… – позвала тихо.

Он вмиг опустился рядом с диваном на колени и заглянул в лицо.

– Элис, тебе хуже?

Когда в глазах любимого, такого сильного и смелого мужчины боль и страх, сжимается сердце.

– Что сказал Иван? Он ведь понял, что это за артефакты? И они как-то связаны с Миленой.

Спрашивая, я уже знала ответ. Один плюс один посчитать несложно… Артефакты сидхе по фамилии Полянский, надетые на девушку против ее воли, и Милена – это все уже было.

Демьян молчал, и я высказала свою догадку:

– Артефакты подчинения, да? Младший Полянский надел их мне, как семь лет назад его дядя – на Милену? А в чем соль ситуации? Как моя сестра их сняла?

Демьян молчал.

Почему, почему я не спросила Милену, когда была такая возможность?!

– Я тебя люблю, Демьян, – призналась я, наверняка не своевременно. – И прошу честности. Это главное в отношениях, согласен?

Он колебался, не желая признаваться.

– Прошу, расскажи. Я хочу принимать важные решения вместе с тобой… Демьян, пожалуйста…

И он сдался.

– Когда ты потеряла сознание, я набрал Ивана. Они с отцом должны были вернуться поздно вечером или ночью с помощью телепорта. Говорили по видеосвязи, и он сразу опознал артефакты. Это «медовые путы», Элис. Ты права, точно такой комплект Гедеон Полянский надел на Милену, чтобы подчинить. Артефакты воздействуют на каналы даже высшей сидхе, на месяц перекрывая ей возможность брать энергию из разных источников. Пока артефакты активированы, единственный ее «кормилец» – первый мужчина, ослабивший ошейник.

Я вспомнила, как Алекс пытался дотронуться до моей шеи – и мысленно содрогнулась. Хорошо, что вместо него, ни о чем не подозревая, это сделал Демьян.

– Какая подлость…

Демьян хмуро кивнул и продолжил рассказ:

– Но главное, «медовые путы», как пиявка, потихоньку высасывают резерв, а ты вдобавок еще и чаровала. Закономерно, что сейчас ослаблена.

Голова кругом… Как же это несправедливо!

– Элис, – позвал Демьян и впился в мои губы жадным поцелуем.

Целовал напористо, ненасытно, не давая прийти в себя, осознать…

Поцелуй-завоевание вмиг лишил воли, сделал податливой.

Ладони Демьяна скользили по моему телу, захватывая все новые и новые территории, даря огненную ласку и энергию.

Восполнение резерва немного прочистило мозги.

Просунув между нами руки, слегка оттолкнула. Демьян отстранился немного.

– Ты не все рассказал, – прерывисто дыша, заявила я решительно. – Милена сняла «медовые путы». Как? Почему для меня это неприемлемо?

Он застыл, глядя на меня горящими глазами. И даже так, когда он почти не касался меня, мой резерв продолжал наполняться, возвращая силы.

Кто-то, сейчас не вспомню имя, говорил, что врахосы для амори – чистый соблазн, бесконечный источник энергии. Кажется, этот человек не соврал. И это вдвойне горько, потому что я не пиявка, а Демьян – не донор для меня. Я не хочу все разрушить из-за подлости сидхе.

– Артефакты раскрываются, если носитель умирает. Семь лет назад, сбежав от Гедеона, Милена попросила помощи у Ивана, и он вколол ей яд, а когда «медовые путы» спали – противоядие.

Я приподнялась на локтях.

– Идеально! Я тоже так хочу!

– Нет, – тихо, но жестко произнес Демьян. – Я не позволю тебе рисковать жизнью. Яд на основе какого-то растения из бассейна Амазонки, почти не изучен. Ты можешь умереть, Элис.

– Рядом будет целитель, что со мной случится?!

Схватив подушку, я стиснула ее крепко, выставляя словно щит.

– Нет, Элис. Я против. – В голосе Демьяна прозвучала сталь.

И я пошла с козырей:

– Я слышала твой разговор с матерью. Если я не твоя истинная, у нас не будет детей и твой клан может остаться без патриарха в будущем!

– А может и не остаться, – спокойно ответил мой мужчина. – Между кланом и тобой я выбираю тебя.

У меня горло перехватило. Из глаз, как ни крепилась, брызнули слезы.

Его слова… его решение… Но я не могу принять эту жертву! Не могу, я ведь тоже его люблю и желаю ему счастья!

– Демьян, риска нет…

– Я люблю тебя и не позволю колоть яд. – Склонившись, Демьян поцелуями стер мои слезы.

Губы переместились на шею, вызывая горячую волну желания, накрывшую все тело.

Он нагло меня соблазнял, стараясь лишить разума.

– Стой… Пожалуйста…

Он услышал и замер.

– Мне надо на минуту в ванную.

Через несколько секунд я смотрела на себя в зеркало. Алые щеки, зацелованные губы, всклокоченные волосы, безумные глаза – красотка!

Дверь закрывать на задвижку не стала, она не преграда для врахоса. Открутила кран так, чтобы вода била под напором, заглушая звуки. Еще немного отдышалась и, сжав подвеску на браслете, подаренном Евой, тихо произнесла ее полное имя:

– Евлампия.

И…

И ничего!

Ева не пришла!

Ох, я успела обрадоваться, что вспомнила о подарке, а она не пришла…

– Умеешь ты выбирать время для зова, – пробурчала девушка позади. – Хорошо, что хоть не с унитаза сорвала…

Я обернулась и закрыла ей рот ладонью.

– Бежим отсюда!

Крепко обняв меня, Ева выполнила просьбу.

Я даже глаза закрыть не успела, как мы стояли в просторной спальне, оформленной почему-то в мужском строгом стиле.

– Что случилось? – спросила Ева и, взяв с кровати полотенце, обернула вокруг мокрой головы.

О, я ее из душа вытянула? Вот почему она задержалась?

– Потом, долго объяснять! Неси меня в центральную больницу, и срочно!

– Неси?.. – фыркнула Ева. – Я же не лошадка какая-нибудь! И вспомни: число моих прыжков в день ограничено. Пунктом назначения надо было сразу называть больницу!

Я застонала.

Теперь я точно не успею. Крылатый Демьян быстрее, чем я на такси, которое еще нужно заказать.

– Так, успокойся! Тебе повезло, я живу неподалеку от больницы и умею быстро водить авто.

– Моя спасительница!

Ева переодеваться не стала, так и села за руль в белоснежном халате и чалме из полотенца.

По одолженному эргофону я позвонила Ивану, благо его номер был у Евы, и договорилась о спасительной инъекции.

– Демьян меня убьет, – пробормотал Иван обреченно.

– Твоего коллегу, – поправила я без особого сочувствия.

– Нет, меня, – возразил целитель. – Я уже вернулся и на полпути к больнице.

– Отлично, это знак судьбы!

– Это знак моей скорой кончины, – простонал целитель. – Семен не убил, так Демьян закопает. И останутся мои бедные дети сиротами…

Не слушая его беспочвенные причитания, я смотрела перед собой.

У Евы автомобиль без крыши, оранжевый, как огонь. Ехали мы на приличной скорости, везло, что на трассе почти никого не было, хотя Новый Вавилон – город, который никогда не спит.

Центральная больница.

Ева остановилась на парковке, поближе к входу.

– Удачи! – пожелала девушка от души.

Пока я бежала по коридору, ежесекундно ждала окрика Демьяна.

– Элис!

Я чуть не упала от ужаса, затем осознала, что это не голос мужа.

– Сюда, скорее, – позвал Иван в один из операционных залов.

Взгляд зацепился за дефибриллятор. Или мы в реанимации? Не важно!

– Элис, ты уверена в том, что делаешь? – спросил целитель. – Я сделаю все, чтобы тебя вытащить из-за грани, но всегда есть процент неудачи…

– Иван, заткнись и делай свою работу! – рявкнула на тянущего время мужчину. – Хочу, чтобы у любимого были дети, пусть даже их рожу не я.

Что-то пробормотав, Иван взял шприц с синей жидкостью. Второй, с зеленой, остался сиротливо лежать в стальном медицинском лотке.

– Будет больно, но как только «медовые путы» спадут, я сделаю укол антидота.

Протерев кожу на моем плече спиртом, Иван вонзил шприц.

– Нет! – Темный вихрь врезался между нами, будто шар в кегли.

Сжимая мои плечи, серый крылатый Демьян прорычал:

– Я успел?..

– Нет, – простонал целитель с пола. – Демоновы влюбленные идиоты… Из-за одной сломался шприц с дорогим ядом, а из-за другого – мой копчик.

Иван стряхнул с руки синие капли и засмеялся истерично.

Он не успел вколоть яд?.. Но я же помню удар иглой о кожу…

– Что вы смотрите на меня? Я не сошел с ума! – все еще хохоча, произнес Иван. – Я не смог проколоть кожу Элис, она неуязвима. Она твоя истинная, Демьян!

Целитель издевается… Несколько часов назад я видела, как бежит моя кровь.

Вывернувшись из рук Демьяна, я сняла кафф и ткнула в ладонь.

Больно! И кроваво.

Зашипев недовольно, целитель бросился ко мне и быстро заживил рану.

– Заразу хочешь занести? Ты неуязвима, а не бессмертна!

Силы покинули меня. Ничего не понимаю…

– Смотри сюда. – Схватив скальпель, Иван провел по моему предплечью. Лезвие не оставило даже красной линии.

– Тупой скальпель?

– Элис, – с укором протянул Иван. – Все просто: сама себя ты можешь порезать, другие – нет, ну разве что используя артефакт врахосов, в медицинских целях. Ваш с Демьяном случай… я о таком только в сказках читал!

Угу, дочкам читал, я в курсе.

– Хватит болтовни и экспериментов. – Демьян притянул к себе и крепко обнял. – Больше никогда так не делай, иначе я буду первым врахосом, у которого остановилось сердце.