После побега Тар и остальные долго думали, как же проникнуть к кораблям. Но им повезло. Будак – тот, что вместе с Тезом заранее убил остальных бойцов при Бадоре, был заправским моряком. По родовой профессии он зарабатывал мало, а когда умер отец и осталась больная мать, ему едва хватало на лекарства, так он и пошел в бойцовские ямы. А когда его отправили на каторгу, мать умерла. Это миф, что все в Бэй живут припеваючи, здесь, как и везде, есть свое, внутреннее разделение, где одни слишком богаты, а другие слишком бедны. Будак относился к тому слою населения Бэй, члены которого работали, хотя таких было мало.
У Будака осталась лачуга на берегу моря, к которой было сложно пробраться по берегу, но они шли, ждали отливов, продирались сквозь валуны, скалы, но все же добрались. Он надеялся, что его хлипкая лодка все еще жива. И им улыбнулось счастье. К кораблям поплыли только Будак и худющий мелкий вор с каторги. Под покровом ночи в темноте они смогли пройти вдоль берега и подплыть сначала к одному кораблю, потом ко второму, третьему. Все они были не на ходу, покрыты тиной, кораллами, на борту не было ни души. И лишь на последнем корабле, где мерцал в ночи свет, обнаружили склад с провизией и тем самым порошком, про который Бадор рассказывал Тар. В охране корабля участвовало всего четыре человека, никто и не предполагал, что кто-то решится подплыть к ним. Будак оглушил двоих, одного ранил, а четвертого связал.
Пока вор обыскивал корабль, Будак выяснил, кто из сторожей офицер, и сразу прирезал, а вид убитого развязал оставшимся троим языки. Как управлять кораблем, знали лишь двое и оба жили здесь под страхом смерти. На вопрос о том, куда они плавают, те мотали головами и говорили, что Столетний проклянет их, если скажут. Тогда Будак спросил, как они смотрят на то, чтобы стать богатыми и свободными? Увидел одобрение в глазах обоих.
Сидеть на кораблях в ожидании, когда подрастут их сыновья на берегу и сменят отцов по истечении их жизненного срока, было утомительно. К тому же оба не блистали интеллектом.
Так Будак и переманил их, сказав, что вскоре они вернутся и уплывут отсюда навсегда, приведут их семьи или дадут им право остаться в Бэй, предварительно обучив Будака ремеслу. Оба согласились, объяснили, как пользоваться порошком, и сказали, что это называется порох. А когда вор вернулся с огромным длинным свертком, оба закричали и попросили положить его.
Будак осторожно раскрыл ткань и под ней увидел темной формы металлический предмет с деревянной ручкой.
– Что это? – спросил он, указав пальцем.
– Это мушкет, – с трепетом произнес один.
Так, взяв необходимое количество пороха и мушкетов, Будак с вором водрузили все на лодку. Вор всю обратную дорогу хихикал и раскачивал суденышко, чем порядком достал Будака, и тот, повинуясь приказу Теза, спихнул его за борт. Плавать вор не умел.
Будак научил всех пользоваться мушкетами и порохом. Когда все были готовы, Тез скомандовал двигаться на юг. Целью изначально была провинция Чжан и объединение с восстанием, но с приходом Тура все изменилось, и у Теза возник новый план.
Ночами Тар тихо оплакивала свою жизнь и вспоминала Байлу, затем Бадора. Девушка мечтала вернуться в Тэнси и сразу бежать к Тжи признаваться ему в любви. Потом пойти к родителям и к Тин. Но это все после, для того чтобы Тар могла вернуться даже к мысли о встрече со своими близкими, им надо изменить саму провинцию Тэнси. Так и возник план нападения на Дом Следствия, который столь удачно ложился на мятеж Тева.
Но Тар не сдержалась и в один из дней все же убежала, накрыв голову капюшоном. Ноги привели ее к дому Тжи, куда она, задыхаясь от волнения, решила влезть через окно, как раньше, но увидела Тин. Тар окончательно потеряла опору, что заставляла ее двигаться назад, домой. Она все еще любила и Тин, и Тжи, стремилась к родителям, но не хотела навредить им, поэтому под бой барабанов вернулась к Тезу.
Тот ждал ее на улице, в низине за заброшенным домом.
– Вернулась, солнышко? – спросил, запрокинув голову и глядя в небо.
Девушка села рядом и достала трубку, которую ей когда-то подарил Бадор.
– Не передумала мстить?
Тар не отвечала Тезу и, выдыхая дым, думала, а что ждет ее дальше? Когда рука Теза легла на ее колено, Тар вскинув бровь, повернулась и посмотрела на него.
– Знаешь, а я ведь помню тебя очень хорошо, – произнесла Тар.
– Да, и что ты думала обо мне? – Тез подсел к ней вплотную, но Тар не шевелилась, хотя внутри у нее закипал гнев.
– Я всегда считала тебя чокнутым придурком, мучителем. Может, ты и забыл, но я была ребенком, когда ты пытался приставать ко мне.
– Ну, значит, ты мне и тогда уже нравилась, солнце. – Рука Теза сжала колено, и Тар медленно коснулась его запястья, снимая руку со своего тела.
– Поверь, такие, как ты, никому не нравятся, и думаю, я не ошибалась на твой счет.
Тез разглядывал Тар, склонив голову, но она его не боялась. Тар вообще больше ничего не боялась, она даже не чувствовала ничего. И знала, что теперь ее цель – месть и ничего больше. Внутри разгорелось пламя, которое сожгло все живое.