Таш открыл глаза от того, что кто-то ударил его по щеке.
– Жив?
Он непонимающе уставился на лицо Тожа.
– Если умер, то его меч я забираю себе, – прозвенел голос Тима.
– Так, отошли от него, сынок, ты как?
Таш повернулся набок и почувствовал, как живот, по которому его били, сворачивается тугим узлом.
– Надо вставать, тут это, восстание… – Голос Тима звучал так странно, что Таш едва не захохотал, вот только боль была нестерпимой. Он огляделся и вдруг понял, что все вокруг в форме, с оружием в руках, а сам он лежит на циновке.
– Что происходит? – выдавил Таш.
В ответ на его слова Тев присел на корточки.
– Тебя принес офицер, мы думали, ты труп. Так им бы и был, оставайся там. – Тев закусил губу и поморщился. – Вокруг тебя было найдено шесть офицеров. Похоже, вы напоролись на бунтовщиков. Столетний тебя возьми, я так рад тебя видеть!
– Это были не бунтовщики, – тихо произнес Таш.
– Тут такое происходит, мы сейчас, кажется, пойдем останавливать толпу, Тет сам поведет нас.
– Что? Что ты сказал? – Тож махнул рукой на Тима, затыкая его.
– Я говорю, что это были не бунтовщики.
Таш краем глаза посмотрел на Тева, тот внимательно смотрела на Таша.
– Там был Тез, – сказал Таш.
– Кто? – Тим не унимался, но Тож потянулся к нему, прикрывая рукой рот.
Тев закивал, затем похлопал Таша по плечу.
– Тебе надо отдохнуть, сынок, сейчас тебя отнесут в лазарет, а мы со всем разберемся, хорошо?
Таш смотрел на дядю и впервые так отчетливо видел его возраст. Взгляд Тева был тяжелым, фигура грузной. Усы с проседью почти слились с отросшей бородой и скрывали шею. Таш даже подумал, почему дядя не бреется? Но глубокие синяки под глазами и этот взгляд… Таш отрицательно замотал головой.
– Нет, я хочу быть здесь. Хочу знать, что происходит.
Тим и Тож принялись его отговаривать, но вскоре их позвали строиться, и они отошли.
Тев повернулся в сторону офицеров, но так и не двинулся. На поясе у Тева висел меч.
– Ты еще узнал кого-нибудь? – спросил Тев, сосредоточенно и неподвижно глядя на племянника.
Тот пожал плечами.
– Да, узнал. И, кажется, я видел девушку, прядь рыжих волос. Такие даже ночью не спрячешь. Нет списка, кто из Бэй бежал?
Тев улыбнулся, и теперь выражение его лица показалось Ташу искренним.
– Тебе бы лежать сейчас в лазарете, а ты готов броситься в расследование. Ты всегда был таким любознательным. – Дядя потянулся к голове Таша и взъерошил волосы. Вспомнилось, как Тев не раз делал так в детстве и как относился к племяннику. С какой добротой и теплом.
– Ты же знаешь, что я тебя люблю, Тев? – Таш повернул голову, вглядываясь в лицо дяди.
– Конечно, ведь я самый лучший дядя в мире и никогда не дам тебя в обиду! – сказал Тев, ударив себя по животу. – А еще сделаю все для тебя, ведь ты особенный.
– Это и странно, ведь в детстве ты Теза не сильно любил. А знаешь, как он меня называл? – Таш горько усмехнулся при мысли о том, что сидит сейчас побитый, в собственной крови и ищет любой способ убедить себя в том, что ему показалось.
Тев не отвечал, но усы у него дернулись.
– Ублюжонок. И он не просто пытался меня задеть или унизить, нет. – Таш горько улыбнулся, и уголок губы поднялся, пока второй оставался на месте. – Он всегда намекал на что-то.
Тев глубоко вздохнул, и рука его потянулась к трубке, но та была с другой стороны, и Тев неуклюже похлопал по груди в ее поисках.
– А знаешь еще что, Тев, раз мы тут откровенничаем и ты не можешь от меня сбежать? – Таш чувствовал, что у него появилась потребность встать, и попытался это сделать.
– Ну чего ты, Таш, сиди! Право… – Теву пришлось оставить трубку и поддержать племянника.
Таш видел перед собой тучного добряка, каким всегда был дядя. Паука, как его называли. А ведь было в этой кличке сокрыто многое, что так подходило к делам дяди.
– Нож ведь в семье Т-2134 не лежал на постаменте. Ребята сказали, что ты последним проверял дом и не мог его пропустить, никак. Я ночью случайно на тебя наткнулся. Ходил в дом Тин проверить этот постамент, и знаешь… – Таш вытянул руку и облизнул губы, показывая расстояние. – Только слепой бы не заметил нож на такой высоте. Ну и совпадение ли, что Тура не было дома, Тин сказала, он в Доме Прощания, я и пошел проверить. Сперва думал, это он там, но потом понял, что это был, скорее всего, его напарник.
– С чего ты так решил? – Тев все же достал трубку и необычно резко засунул табак, который выпадал по краям из чаши.
– Потому что он был среди нападавших.
– Ты слышал его? – Табак почти весь упал мимо, но Тев не сдавался и поджег его, поднеся трубку к губам.
– Тяо, скорее всего, он отомстил, мотив был. Странно, что семья Т-2134 тебя хорошо знает, помнит, только вот в официальных документах ты не значишься, будто тебя там не было в день их самоубийства… – Таш, хромая, приблизился к Теву вплотную. – Но это объясняет, почему их семья не была под подозрением. Да и это еще не все.
– День откровений? – Тев затянулся и выпустил дрожащий клубок дыма Ташу прямо в лицо.
– Признаний скорее, – парировал Таш. – Ты ведь никак не мог оказаться так быстро в нижней части провинции и как герой спасти меня. Я видел и тебя…
Громкий смех Тева заставил Таша вздрогнуть.
– Не видел, сынок, не выдумывай, догадаться ты еще мог, но не видеть. – Тев щелкнул языком. – Нет.
Тев отошел в сторону, и Таш проследил, как он положил трубку на небольшой выступ.
– Кто мои родители? – Таш чувствовал, что голос его подводит, а ноги слабеют. Слишком сильными были побои.
– Сынок. – Тев поджал губы, на лице его отразилась скорбь.
– Не называй меня так! Ты лжец и предатель!
Тев вновь подошел к нему.
В это время его внимание привлек Тет, который вышел в зал.
– Видишь его? – Тев кивнул. – Бездарь тупоголовый, из-за которого погибли сотни невинных людей по чужим домыслам. Тет всегда любил просто предоставить отчет, мол, столько-то изменников поймано! Столько-то под видом самоубийства устранено тайными агентами! А сам ведь ни разу руки и не испачкал. Он никогда не убивал, но любил, когда убивали другие. Богач из Тэнси, родители которого купили ему должность дарами для тупоголовых Следователей. Я отвечу тебе, сынок, на один вопрос, но не на тот, на который ты хочешь. Время не пришло, и не мне тебе эту тайну раскрывать. Родители Тин и Тура были случайными жертвами, на них донес остолоп сосед, вероятно, позавидовав. Кто знает, что пришло в голову этому алкашу. За доносы ведь платили тогда хорошо, не знал? И я, как убийца, проник в их дом и инсценировал самоубийство матери и отца. По приказу вот этого…
Их отвлек голос Тета, разносившийся по всему Дому Следствия.
– Братья, сегодня я обращаюсь к вам как к семье. Потому что мы с вами и есть семья. Мы защищаем не только Столетнего или Долину, мы защищаем жизнь наших близких. И друг друга. Мы знаем, что происходит в Шун и Чжан, и не позволим, чтобы такое случилось и с нами. Я получил письмо, к нам едет Главный Следователь Долины. Оракулу было видение, и они нам помогут, так что бояться нечего. Исполняйте свой долг! Да славится народ Долины!
– Да будет вечен Столетний! – ответили голоса.
Тет повернулся, оглядывая всех собравшихся, а потом развернулся и пошел к лестнице, отпустив офицеров выполнять свой долг.
Новость о том, что к ним едет Главный Следователь, всех взбодрила, и офицеры подначивали друг друга, гадая, кто первым убьет мятежника. Шум стоял неимоверный, Таша толкнули прямо в объятия Тева, и тот схватил его, прижав к себе.
– Запомни, Таш, эта семья настрадалась из-за меня. Тур – глупый мальчик, пощади его, раз тебе дорога его сестра. Любовь может спасти, и я надеюсь, что и для тебя будет так. Держись за нее, впереди тебя ждут серьезные испытания.
Таш чувствовал, что Тев сжимает его сильнее и сильнее. Сил почти не было, и Таш не мог упереться ему в грудь, чтобы оттолкнуть.
– Тев, дядя, что ты делаешь?! – промычал Таш.
– Запомни, в любом расследовании после получения очевидных ответов есть неочевидные. Не потеряй то добро, что есть в тебе.
– Что за… – Таш почувствовал, что его кольнуло в область шеи что-то острое. Он хотел закричать, привлечь внимание других офицеров, но не мог. Тело обмякло, ноги потянули вниз. Таш не выключился, Тев лишь нажал на одну из точек, которая временно заблокировала тело. Поэтому он видел, как дядя уходит, скрывается в толпе, а потом появляется на лестнице, где совсем недавно прошел глава Дома Следствия Тэнси – Тет.
Таш подумал, как это странно наблюдать, что жизнь продолжает свое хаотичное движение вокруг. Кто-то кричит, мечется, а кто-то хладнокровно стоит на месте и ждет указаний. Лежа на полу Дома Следствия, обездвиженный, Таш чувствовал, как по его щекам текут слезы. Он понял, что пытался сказать ему Тев. И самое ужасное, понимал, почему он так поступает. Единственное, что было загадкой, – это любовь Тева к нему и его забота.
Таша уже считали предателем, но ведь, будучи маленьким, он никому не мог сказать, что это дядя сказал ему, будто старший брат делает плохие вещи и его можно поймать только на месте. Странно, ведь, кроме Тева, никто не догадывался, что Тез ворует что-то. Таш решил защитить маму с папой, тогда он верил, что они его родители. И соврал, что видел, как Тез выносит бумаги. Таш отомстил брату. Неродному, чью любовь пытался заслужить все детство. И сделал он это с подачи дяди. Но почему тогда Тев делает это и что значат его слова про неочевидность в расследовании? Таш не знал. Он почувствовал, как согнулся один палец на руке, потом другой. И знал, что скоро к нему вернется сила и он сможет кричать и даже подняться. Но к тому времени Тева уже не будет, а то, что он задумал, завершится. Теперь Таш понимал, что в этом и был план. Пока мятежники сгоняют как тупой скот жителей к Площади, отвлекая внимание от Дома Следствия, Паук внутри будет делать самое главное.
Таш бросил взгляд на трубку дяди, от которой все еще вился дымок. Его дядя все эти годы был предателем. Сможет ли Таш убить его, когда придет время? И что делать с Туром? Таш не знал, но что-то недоброе внутри ощетинилось и раскрыло пасть, щелкнув. Он испугался того, что увидел. Испугался самого себя.