Таш подошел к дому и остался стоять, не решаясь зайти внутрь. Тоска и гнетущее ощущение разъедали изнутри. Он не знал Тар, и ему не было до нее дела. Но слова Тин до сих пор звучали внутри. Что-то здесь было не так. Он пошел помыть руки. Хоть они и были чистые, но он сделал это снова. В голове смешались все последние события: допрос Тин, осмотр Тевом дома ее семьи. Тев, Тев, Тев. Повсюду был Тев! Ему надо поговорить с дядей, понять его. Пройдя бодрым шагом расстояние между собственным жилищем и домом дяди, Таш остановился, потом решил, что, возможно, Тев еще находится на службе, и развернулся, когда у ворот появилась его тучная фигура.
– Меня ищешь? – Улыбка у Тева была искренней.
– Я тут вспомнил, мы же так и не отметили окончание моей практики? – Таш ответил на улыбку дяди. Тот упер руки в бока и ухмыльнулся.
Они договорились сходить переодеться и встретиться вечером в Бао.
Странный день. Вроде все закончилось и пора выдохнуть, но что-то внутри начинало терзать Таша, и он пообещал себе разобраться с этим, но позже. По пути к Бао они шли с дядей и разговаривали о чем угодно, но только не о допросе Тин и не об обысках.
Поздний вечер был облегчением, и жара начала понемногу отступать. Со всех сторон раздавалась трель и свист сверчков. Перед уходом Таш подпалил ароматизированный уголек от насекомых и прошелся с ним по дому. Это было обязательно делать каждый вечер, чтобы ночью все тело не искусали комары. Однажды таким угольком Тез пропалил ему кожу, оставив на память шрам.
В Бао народу было немного, и столик, который они с дядей облюбовали, оказался свободен. Вдали от общей суеты и звуков барабана они могли даже поговорить.
Девушка подошла к ним принять заказ. Ярко накрашенное лицо полностью скрывало истинные черты, о которых можно было лишь догадываться.
– Господа офицеры, готовы сделать заказ? – Она низко склонила голову и старалась не встречаться с ними взглядом. Что их выдало, Таш так и не понял, ведь они не были в форме.
– Да, нам цветочную настойку. Тор знает, подойдите к нему, деточка, и скажите, что здесь Тев.
Девушка закивала и отошла от стола. Таш заметил, как она пару раз оглянулась.
– Я иногда забываю, где работаю. Нет, дядя, я не хочу больше этих допросов, косых взглядов. Тут либо наверх, либо с ними, но смириться, что я враг.
Тев усмехнулся.
– А ты так и останешься их врагом, даже если в твои обязанности не будет входить общение. А если начнешь делать что-то во благо, тебе никто не поверит, мальчик мой. Сегодня ты врывался в их дома, и я тебе больше скажу, в Тэнси что-то меняется, теперь они смотрят на нас не только со страхом.
Таш постучал пальцами по столу.
– Что ты имеешь в виду?
– Да ничего, но знаешь, перед бурей всегда поднимается ветер. И обыски, и Тяо – это его первые порывы.
Таш не знал, что ответить. Он оглядел людей вокруг. Многие сбивались в кучки и, подталкиваемые звуками барабанов, мерно покачивались из стороны в сторону. У бара столпились девушки и, громко смеясь, привлекали внимание мужчин. Слишком яркие наряды цепляли взор. Таш попытался представить рядом с ними подругу Тин. И ему казалось естественным, что она могла отказаться от своих прав ради лучшей жизни.
К столу подошел владелец. Мужчина был горбатым, словно всегда склонялся перед всеми. Лысый череп покрыт старческими пятнами, брови, лохматые и вздернутые, скрывали небольшие, но ясные глаза.
– Господа, пришел засвидетельствовать свое почтение! – сказал он в поклоне.
– Друг мой, брось, присядь. – Тев дружески пожал руку Тора. – Как у тебя дела?
Тот неловко улыбнулся в сторону Таша.
– Никак, если честно. Народ ходит вполовину меньше прежнего. Девочки работают спустя рукава, ну оно и понятно.
– Сегодня сильно вам досталось при обыске? – спросил Тев.
Старик пожал плечами и тяжело протяжно вздохнул.
– Непрощенные стали захаживать больше, это мне не нравится.
– А почему? – спросил Таш. Тор аккуратно потянулся к бутылке с тягучей темно-бурой жидкостью.
– Это мой племянник Таш, любопытный и юный. А еще я подозреваю, что он никогда не пробовал твоей чудесной наливки, – сказал Тев и пододвинул стаканы к Тору. Тот поколебался и налил сначала дяде, затем племяннику.
– Все отлично, работают, – коротко ответил он. – Но с Непрощенными, сами знаете, разный сброд попадается. Но у них деньги, что я сделаю?
– Но раньше же они не особо позволяли себе сюда захаживать? – Таш пытался понять, откуда у Непрощенных деньги.
– Да в том-то и дело.
– Таш, дружок, принеси-ка мне закусить, пожалуйста, а то в горле не было и рисинки после расчудесного обеда. – Тев залпом осушил стакан.
Таш догадался, что его просто сливают. Вероятно, старик боится сказать что-то лишнее, либо присутствие молодого человека не давало ему свободно говорить. Таш неловко пробирался сквозь толпу, ловя на себе женские взгляды. Кто-то осматривал его с интересом, а некоторые, более взрослые женщины глядели откровенно и похотливо. Чем женщина взрослее, тем меньше у нее остается времени на игры. Бао не только харчевня, где можно выпить, это место, где все одиночки ищут себе компанию. Хотя бы на вечер.
Когда подошел к кухне, он немного занервничал, такое огромное количество красивых девушек не могло не сбить с толку. Танцовщицы уже заметили Таша и тыкали в него пальцами, хихикая. Все, кроме одной, совсем молоденькой. Она тихонько крутила стакан в хрупких пальчиках, сразу же впилась взглядом в Таша и толкнула своих подружек, которые теперь все вместе с интересом переключились на молодого человека.
– Привет, красавчик, скучаешь? – спросила та, что находилась ближе к нему. Ей было явно за тридцать, возраст практически преклонный для такой работы. У всех на руках виднелись красные ленточки.
– Я н-не за этим, просто хотел бы поговорить, – начал Таш и в очередной раз внутренне проклял свое заикание.
– Разговор – дело сложное, порой требует полной отдачи. Да и смотря как мы будем говорить, – сказала вторая девушка и едва заметно провела розовым язычком по нижней пухлой губе. Таш хотел что-то ответить, но увидел, как молодую девушку, что была ему нужна, за руку потянул мужчина. Она шепнула ему что-то на ухо, и тот вручил ей плату, увлекая за собой.
– А, помоложе интересуют, – грустно проговорила собеседница, проследив за его взглядом.
– Ну извини, Там занята, ее на всю ночь арендовали, милый. Может, все-таки хочешь что-то покрепче?
– Нет, я… я подожду, – сказал Таш, чем вызвал громкий хохот у остальных, и, решив избегать дальнейших разговоров, пошел заказать еды. Ему почему-то казалось, что только эта девушка сможет ответить честно про Тар. Возраст и умение скрывать правду идут рука об руку, на допросах можно было в этом убедиться. Взрослому, умудренному опытом человеку не всегда хочется быть откровенным, да и жизнь научила скрывать эмоции. А пока ты юн, труднее маскировать первичные реакции. И по виду девушки Таш понял, что она та, с кем ему следует поговорить.
Он развернулся, как вдруг заметил знакомый силуэт в толпе. Это была Тин, он никогда бы не спутал ее ни с кем другим.
Таш невольно смотрел на нее, не смея двинуться. Странно, даже сейчас, здесь он чувствовал себя офицером, присматриваясь к каждому ее движению. Он мог просто подойти, но Таша интересовало, что она здесь делает.
Сам не зная зачем, Таш отошел в тень, прислонившись к деревянному столбу. Он решил подождать, лишь изредка бросая взгляд на Тин. Рядом с ней никого не было. Таш заметил, что она чувствует себя неуютно, плечи подались вперед, а руками она то и дело норовит обнять себя.
Когда мимо прошла другая девушка, Тин вздрогнула и испуганно на нее посмотрела.
Таш заметил, как Тин успокоилась, увидев за прилавком высокого парня, и искренне улыбнулась. Она говорила с парнем на равных, а не как с ним – не выпячивая подбородок и не щуря глаза в ожидании нападения. Таш присмотрелся к пареньку. Они явно были одного возраста. Таш его вспомнил. Тжи знали все. В детстве он был заводилой любой игры, все девочки бегали за ним, стоило только позвать. Тжи смотрел на Тин слишком пристально, не отводил взгляда, и что-то скользкое шевельнулось в душе у Таша.
Он оглянулся проверить Тева. Тот все еще разговаривал с Тором. Таш ждал, когда девушка отойдет от прилавка. К напитку, который ей предложил Тжи, она не притронулась, накрыв ладонью руку парня. Пока Таш смотрел вслед Тин, та, поравнявшись с девочками, торопливо обняла каждую. Их улыбки мигом сошли с размалеванных лиц, все они старались взять Тин за руку, прикоснуться к плечу, словно успокаивая.
Таш уверенно подошел к прилавку и, облокотившись, окликнул Тжи, предварительно дождавшись, чтобы Тин не смогла его увидеть.
– Эй, друг, привет. – Таш попытался вести себя непринужденно.
– Добрый вечер, господин офицер, – ровно произнес Тжи в ответ и поклонился, не отрываясь от своих дел. Таш сбился, не понимая, откуда тот прознал, с кем разговаривает.
– Вы удивлены? Ну, смею вас расстроить, все в Бао прекрасно запоминают тех, кто садится за тот столик. – Тжи указал в сторону Тева. – Поэтому вас и обслуживают сразу.
Таш улыбнулся, понимая, что с таким, как дядя, никогда не приходилось ждать.
– Меня зовут Тжи. – Парень широко улыбнулся и поклонился.
– Да, я тебя помню, – сказал Таш, удивив собеседника. – А я Таш. Думаю, слышал обо мне? – Он небрежно поправил рукав халата, давая Тжи возможность рассмотреть его.
– Да, я, кажется, помню вас, – кивнул парень. – Что желаете?
– Могу я задать вопрос? – спросил Таш и поймал настороженный взгляд в ответ.
– А это допрос? – прямо спросил парень. Они смотрели друг на друга, проверяя, кто первый отведет взгляд. По всем правилам это должен был сделать Тжи.
– Нет, не допрос, но мне нужно кое-что узнать. В тот день, когда здесь были гости из Бэй, ты работал?
– Да. – Тжи подкинул чарку и поставил перед Ташем.
– Что скажешь о них?
Парень взял низкую бутыль с сакэ.
– Офицер, неважно, что я думаю о них, избалованные гости Бэй ничем не отличаются друг от друга, но вас ведь интересует совсем не это, верно?
Таш облокотился о деревянный стол и побарабанил пальцами. Одна из работниц прошла мимо и, хихикнув, оголила руку, чем вызвала у него смущение.
– Офицер, это точно не допрос, потому что как бы потом проблем у меня не было? – Тжи хотел закончить этот разговор, но Таш лишь улыбнулся.
– Нет, это не допрос, – сказал он.
– Хорошо. Тогда буду отвечать более свободно, если вы не против. – Тжи улыбнулся. – И при этом предлагаю вам отведать вот это.
– Я не пью сакэ, – ответил Таш. Ему стоило больших усилий не вспомнить тот день, когда отец поднял на него руку, и он не позволил себя ударить.
– Вы хотите спросить о Тар? – Тжи перестал улыбаться.
– Да, можешь сказать что-нибудь о ней?
Тжи как-то неопределенно пожал плечами, и Таш подивился тому, как он свободно себя вел и говорил, при этом не боясь показаться глупым или смешным. Сам Таш имел лишь отдаленное представление о том, как мог выглядеть со стороны.
Периодически он словно пытался стряхнуть все то напряжение, что вечно царило внутри. Но не мог, он был сдержан настолько, что порой чувствовал, как у него сводит челюсти от постоянного контроля эмоций и выражения лица. А спина просто не способна была расслабиться ни на секунду – оставалась всегда прямой, как будто внутри прибита доска, что держала его в таком положении. И тут Таш понял, что завидует Тжи. Парню, что явно живет беднее, судя по его работе и одежде. А потом опять вспомнил, как на него смотрела Тин. И зависть стала сильнее.
Тжи вздохнул и мотнул головой.
– Она особенная. Всегда хотела вырваться из клетки и вот вырвалась, что еще сказать.
Таш следил за движениями Тжи: за руками, глазами. Он видел, что парень не хотел говорить о Тар и что у него покраснели уши, когда он все же был вынужден ответить.
– Она готовилась к этому отъезду?
– Нет, это было внезапным решением, – глухо ответил Тжи, сжав зубы, и Таш подметил, как нижнее веко у парня дрогнуло.
– Была причина? – Офицер понял, что нашел нужную точку, потому как Тжи отклонился и скрестил на груди руки.
Парень лишь кивнул, не озвучив свой ответ. Он стал озираться по сторонам, давая понять, что впереди у него много работы.
– Ты был ей больше, чем друг? – заключил Таш.
Тжи как-то резко обернулся в сторону, куда ушла Тин.
– Нет, мы были только друзьями. И она бы обязательно связалась с одним из нас! Да мы столько прошений оставили в Доме Следствия, чтобы хоть кто-нибудь сказал нам, что с ней! – Тжи сжал кулаки сильнее, и на коже появились следы.
– Я сообщил Тин сегодня, что с Тар, но, думаю, ты и так это знаешь, да? – Таш взглянул на него, и парень отступил.
– Это вы ей сообщили? Но почему вы потратили столь дорогое время на выяснение этих обстоятельств, тогда как никому не было дела?
Таша позабавило то, с какой легкостью он вывел Тжи из себя.
– Значит, что-то у тебя да было с Тар. Вероятно, тебя и стоит винить в том, что она сбежала?
– Послушай, ты ничего не знаешь, да, у нас с ней была своя история, но мы давно дружим. Тар всегда хотела уехать, но никогда бы не бросила нас и не подписала бы отречение от своих прав, не простившись с Майей и Тежем! Ты просто ее не знаешь! Для нее семья и наша дружба с Тин значили все! Она бы не предала свою семью. – Тжи говорил быстро, колко, слова вылетали из его рта необдуманно, о чем он успел уже пожалеть. Но решил закончить мысль: – Тебе не понять этого.
Таш дернулся и подался вперед.
– Ты имеешь в виду, что мне неведомы такие чувства?
Тжи едва уловимо улыбнулся и пожал плечами.
– Я понял. – Таш отодвинулся. – Спасибо за разговор, Тжи.
– Взаимно, офицер Таш, – сухо ответил Тжи и принялся за работу.
– Ах да, забыл. – Таш развернулся и вытянул палец. – Сегодня, когда ты следил за мной с Тин… – Он наблюдал за тем, какое впечатление произведут эти слова на Тжи. К его удивлению, тот не подал вида. – Выбирай позиции получше.
Тжи подавил желание ответить. Всему есть предел, и сейчас предел по общению с офицером провинции был достигнут. Оба поняли друг друга.
Таш разозлился и забыл, зачем вообще пришел. Вернувшись к Теву, он поспешил задать вопрос Тору:
– Могу ли я попросить у вас разрешения поговорить с вашими девочками? Они в курсе, кто я, и не хотелось бы недопониманий.
Старик стушевался, но от Таша не укрылось, что перед тем, как дать ответ, он посмотрел на Тева.
– А это официальный допрос?
– Нет, – сказал Таш и добавил: – Пока нет. – Таш услышал, как дядя шумно вздохнул.
– Тогда прошу меня извинить, но они вправе вам отказать в ответе, и я не могу им приказать, мы работаем по договору Долины. – Таш кивнул.
Как только они остались одни, молодой человек не сдержался. Он увидел изучающий взгляд Тева и вспылил.
– В чем дело, дядя?
– Сынок, я понимаю, что ты пытаешься узнать, но это типичное дело, девчонка просто в загуле в Бэй, либо скоро вернется, либо останется там.
– А ты что-то знаешь об этом? – Таш пристально вглядывался в движения дяди, но не видел чего-то особенного, кроме того, что тот лишь один раз потянулся к чарке, а затем передумал и достал любимую керамическую трубку.
– Таш, лучше скажи, что тебе известно, ты ведь что-то знаешь, иначе бы не рыл сейчас носом Бао. Хотя не скрою, меня больше интересует, чем тебя так зацепила девчонка из семьи Т-2134. – Тев лукаво улыбнулся, хотя смотреть продолжал настороженно.
– Ты действительно не знаешь о том, что она подписала отречение от прав?
Тев утрамбовал табак в чашу.
– Нет, я этого не знал, потому что мне это было неинтересно. Ну и что с того?
– Как что? Все в один голос твердят, что она бы так не поступила! – Таш ударила по столу, на что дядя вскинул брови.
– Какая разница? Это всего лишь девка, таких как она, – Тев указал в сторону девушек в ярких халатах, – десятки. Ты что, в самом деле так привязан к этой Тин? Потому что иначе это похоже на безумие.
– Ты ничего не п-понимаешь. – Таш опустил плечи.
– Мой тебе совет, держись от этой семьи подальше. – Тев протянул вперед трубку и, указывая на Таша, ткнул ей в воздухе.
Забота в поведении Тева была привычной, но то, как он повел себя на допросах, и то, что отваживал племянника от Тин, заставляло Таша предположить, что он что-то скрывает. Таш вспомнил о записи в архиве, что Тев не был там по документам в день гибели родителей Тин, и задумался.
Тев тем временем разлил сакэ, поворчал, что они с голода точно напьются, Таш посмотрел на спиртное и улыбнулся.
– Знаешь, а бес со всем этим, с-сегодня я хочу отдохнуть! Я проставляюсь! – заключил он и махнул рукой девушке с подносом.
– Эй ты, неси нам все самое крепкое и вкусное!
Улыбка на лице Тева расцветала ярче по мере возникновения блюд и выпивки, последнее его радовало больше всего.
Таш знал свой крепкий организм и старался держать голову холодной. Иногда он выдавал старый трюк из академии, пропуская стопочку. Ему нужно было перепить Тева. План созрел мгновенно.
– Ты не пил, я видел! – вскричал Тев хохоча.
– Это я не пил? Пил, а вот ты не пил, пей! – Таш не рассчитал и все же был пьян, отчего ему стало легче играть свою роль.
Закончилось тем, что Тев рьяно замотал головой.
– Все, пора мне спать, племянничек, я готов. Помоги дойти и все. Спасибо за угощенье!
Таш тоже еле стоял на ногах, но мыслил довольно ясно. Они поднялись и, подталкивая друг друга, вышли из Бао. Уходя, Таш отметил, как его проводил взглядом Тжи.
– Тор, настойка что надо! – на выходе прокричал Тев уже в закрытую дверь.
Они пробирались по темным улицам. Таш впервые был рад выходному, что предстоял ему завтра.
– Стой, Таш, я закурю! – Тев буквально кричал, зажигая табак.
– Не кричи ты, – смеялся Таш и помогал прикурить дяде. Они продолжили свое восхождение к дому.
– Дядя, ты мой д-друг! – Предательское заикание возвращалось. На будущее с сакэ нужно завязывать.
– Племянник, ты мой племянник! – Тев был пьян в стельку и уже практически повис на Таше всем своим могучим телом.
– Дядя, пора сбрасывать лишний вес. – Таш обхватил его за талию и перекинул правую руку себе через плечо.
– Дурак ты, это сила! А твои все эти физические штучки – дрянь, я тебе заявляю. – И в доказательство Тев ткнул Таша в железный пресс. – Сила, вот она! – Тев показал на свой живот.
– Да, да, тише, дядя, соседи проснутся.
– Черт с этими соседями! – Тев едва не согнулся пополам от смеха, а затем погрозил кулаком в разные стороны, словно сражаясь с невидимыми врагами.
– Кажется, дошли, – сказал Тев и чуть было не вломился в соседний дом, но Таш успел его перехватить и направил к следующему дому, который действительно принадлежал дяде.
Внутри царил полумрак, Таш осторожно прислонил пьяницу к стене, по которой тот успешно съехал и заснул прямо в коридоре, издавая громкие звуки, которые можно было назвать разве что рыком.
Таш расстелил постель и зажег пару ламп в доме. Затем пошел в коридор, под ногой протяжно скрипнул пол. Дядя наотрез отказался просыпаться и лишь слегка помогал Ташу, переставляя ноги.
– Вот так, все, дядя, спи. Сдаешь ты, – проговорил Таш, весь в поту укладывая его в кровать.
– Это ты сдаешь, – пробубнил дядя и захрапел.
Таш стоял, уставившись на то, как усы Тева подрагивают в такт глубокому дыханию. Задать вопросы ему не удастся, это уже было понятно.
– М-да, переборщил, – произнес Таш и засмеялся. – Хотя… – Он закусил губу и оглядел дом. Нутро не покидало знакомое предчувствие или интуиция, он до сих пор не знал, к чему отнести это щекочущее состояние в животе при допросах.
«А что, если Тев что-нибудь здесь прячет?»
Тев учил его доверять инстинкту. Таш все еще был пьян и как в бреду решил проверить, насколько его внутренний голос сейчас прав. Себя он успокоил тем, что только посмотрит и ничего больше.
Он оглядел комнату, помимо спального места, здесь был только шкаф. Но вряд ли бы Тев хранил в нем что-то важное. Ведомый инстинктом, Таш прошел на кухню и, налив воды из ведра, жадно выпил, а потом еще раз и еще, стараясь протрезветь.
Ночь уже подходила к концу, и рассветные сумерки извещали о том, что скоро наступит пора солнца, времени у Таша было мало. Он до сих пор не верил, что решился обыскать дом. Собрался, пару раз присел, разгоняя кровь в занемевших ногах, и принялся осматривать шкафы. У Тева вообще был довольно странный дом, вещей крайне мало для того, кто живет здесь с детства, а дьявольский порядок, как и у Таша, вскоре натолкнул на мысль, что если Тев что-то и прячет, то явно не в шкафах. Слишком обыденно для такого, как он.
Таш осмотрел главную комнату, небольшую полку.
– Что же я делаю? – шепотом произнес он и ударил себя по лбу, ощутив мерзкое чувство гадливости от происходящего.
Солнце уже выдавало легкое свечение в небе, и пение птиц огласило начало нового дня. Таш пошел к выходу, как вдруг застыл. Он чувствовал, что что-то упускает. И тут вдруг все понял. Решительно и очень тихо Таш приблизился к тому месту, где ранее услышал скрип пола. Пригляделся и заметил, что половица лежит неровно. Таш еще раз осторожно на нее наступил. Половица вновь скрипнула. Он просидел на полу минут десять, прислушиваясь к дыханию дяди. Пока наконец не решился.
Половица поддалась легко. Внутри что-то было. Он вытащил доску и заглянул внутрь. Затем хотел было закрыть, посмеявшись над собой, но взгляд зацепился за письма.
Таш вспотел, и его обдало холодом. Трясущимися руками он вскрыл свиток, печать на котором принадлежала его дому, и узнал почерк отца. Это письмо было, по всей вероятности, ответом на послание Тева:
«Брат, меня искренне радует твоя забота о Таше и предложение оставить его жить с тобой, но нам приказано оставить его при себе, так что ты можешь снять с себя любое чувство вины за произошедшее. Чувство вины ты должен испытывать за то, что обрек Теза на каторгу в Бэй. Я видел записи с допроса, и твое слово было решающим. Ты обрек нашего сына на муки, но так и не понял, что был игрушкой в умелых руках. Твой брат Тег».
Таш сложил свиток и глубоко вдохнул. Не мешкая он потянулся к следующему письму, которое было сложено иначе и печать на нем была из Дома Следствия Бэй.
«Сообщаем вам, что заключенный Тез из семьи Т-1428 отправил нам прошение на переписку с вами, ниже прилагаем текст его письма».
Таш перевернул лист и начал читать.
«Дядя, милый дядя – паучок. Я ведь все-все понял. И про тебя, и про ублюдка Таша. Ведь не мог же ты поверить в то, что я украл бумаги отца? Я? Да все, что мне было нужно, – это сакэ, сейчас его место заняла еда, но сути не меняет. Дядечка, ты не скроешь этой правды, и пусть я оказался случайно вовлечен в сии великие события, теперь я намерен…» – дальше было перечеркнуто чернилами, и Таш догадался, что текст подвергся цензуре со стороны Дома Следствия Бэй.
Ниже были письма от Тева к брату, где он сообщал о том, что у него происходит, и старался узнать, как они поживают, но ответов не было. И еще несколько писем от Теза. Все они оставались без ответа. Мысли Теза на бумаге становились сбивчивыми, часто напоминали бред. Но из раза в раз повторялась лишь одна мысль, что Тез намерен отомстить. Последнее письмо было написано в этом году, и, открыв его, Таш замер:
«Рано или поздно я выберусь, дядя, ты это знаешь».
Таш отбросил письмо, как опасное насекомое, и, засунув руку в глубину, вытащил самый темный свиток. Раскрыв его, Таш уставился на ровный список семей. Таш пробежал пальцем по ним, стараясь запомнить, пока не уперся в знакомый номер.
«Т-2134».
Он сглотнул и дернулся, потому что услышал, что храп Тева стал тише. Таш поспешно в прежнем порядке сложил все свитки и сунул половицу на место.
Выскользнул Таш из дома так быстро, как только мог. Но стоило ему глотнуть воздух, как вокруг все закружилось и зарождающееся солнце озарило небо ленивым розовым цветом.
Как только ступил за порог, он ощутил вкус меди во рту, и его замутило от душка собственной крови. Едва сдерживая рвотные позывы, он принялся глубоко дышать.
Таш судорожно сжимал руки. Он не нашел ничего такого, что бы раскрыло ему секреты Тева. Но то, что он прочитал, было напрямую связано с ним, Ташем. И еще с Тин.
«Что все это значит?» – Он твердил это, не понимая, что теперь делать.
Таш ненавидел себя сейчас. Перед ним встали картины того дня, когда Теза выводили из дома, а тот лишь смеялся и указывал пальцем, выкрикивая слово «брат». Таш смотрел на рассвет. Он хотел сидеть так и ничего не делать несколько часов кряду.
Первые лучи солнца упали ему на лицо, и он медленно поднялся, все еще испытывая дрожь в теле.
Приятная прохлада постепенно отступала в преддверии жары. Птицы словно в танце кружились над землей в поисках червяков, что от росы и влаги вылезли на поверхность.
Таш медленно ступал по пыльной дороге, подмечая, как просыпаются и выходят из домов те, кому предстоит работа в полях. Им нужно прийти задолго до того, как солнце начнет испепелять все вокруг. Таш знал, что где-то там скоро пройдет и Тин. Медленно добравшись до своего дома, он оглянулся, встречая новый день безмерно уставшим и одиноким.