Солнце робко льётся сквозь щели неплотно задёрнутых штор, рисуя на паркете золотистые полосы.

Спускаюсь по деревянным ступеням, переступая через две сразу — привычка.

Полусонная, в растянутой футболке, которую натянула вчера вместо свадебного пеньюара, и с растрёпанными волосами.

Кофе бы сейчас…

Но замираю на последней ступеньке, не в силах двинуться дальше.

Внизу, в холле, настоящее цветочное безумие. Огромный букет, размером почти с меня, возвышается над столиком.

Сотни роз, лилий, гортензий, сплетённые в единый, благоухающий водопад. Запах такой, что кружится голова. Сердце начинает биться чаще, предвкушая что-то невероятное.

Подхожу ближе, осторожно касаясь бархатных лепестков. Каждый цветок — произведение искусства. Цветы такие свежие, будто их только что срезали в райском саду.

Ищу взглядом записку, и вот она, спрятана среди бутонов. Простое, но такое трогательное «С добрым утром, моя красивая жена».

На губах против моей воли расплывается улыбка.

И дело не в количестве цветов, хотя их масштаб, конечно, впечатляет.

А в том, как Илья назвал меня.

Жена…

Думаю, я ещё не скоро смогу свыкнуться с мыслью о том, что вышла замуж за этого человека.

Но, кажется, он знает, как сделать моё утро особенным. Как заставить сердце трепетать от счастья.

И от этой мысли на душе становится теплее.

Забыв про кофе, включаю на телефоне камеру и фотографирую это чудо. Я сохраню этот момент только для себя. Это моё маленькое, личное счастье, которое начинается с огромного букета цветов и его нежного «С добрым утром».

Задумавшись, кладу телефон на столик. Фотография — это всего лишь отражение момента, а истинное волшебство — здесь, в запахе, в прикосновении, в осознании того, что кто-то думает обо мне, стараясь сделать моё утро чуточку прекраснее.

Не в силах устоять, ныряю лицом в букет, вдыхая аромат полной грудью. Кажется, будто все тревоги и заботы растворяются в этом цветочном облаке, оставляя лишь безмятежность и радость.

На мгновение представляю, как Коршунов выбирал каждый цветок, думая обо мне, о моих предпочтениях, о том, что именно эти оттенки и формы заставят меня улыбнуться.

Глупо, конечно. Вероятнее всего, мужчина заказал доставку.

Но помечтать ведь хочется.

Иду в подсобку под лестницей, рядом с дверью в мастерскую, уже точно зная, что кофе подождёт. Нужно найти подходящую вазу для этого великолепия.

Осматриваюсь и очень быстро понимаю, что ни одна из имеющихся не подойдёт по размеру.

И тут мой взгляд привлекает стоящая в углу комнаты напольная ваза.

Что-то мне подсказывает, что это ручная работа.

И я даже догадываюсь, чьих именно рук это дело.

Возвращаюсь в гостиную и, стараясь не повредить ни один лепесток, с трудом водружаю букет в вазу, наполненную водой.

Теперь он смотрится ещё более впечатляюще, словно живая скульптура, источающая красоту и любовь.

Вдоволь налюбовавшись цветами, понимаю, что без кофе мне всё-таки не обойтись. Слишком поздно я вчера легла спать.

Тихонько ступаю на прохладный паркет, стараясь не разбудить тишину, что ещё витает в доме.

Кухня встречает теплым ароматом свежесваренного кофе.

Он. Стоит у столешницы, спиной ко мне, и с каким-то странным, почти благоговейным видом смотрит на струящийся в чашку напиток. Кофемашина тихонько урчит, выплёвывая последние капли.

Илья поворачивается, услышав мои шаги. В глазах — смущение, будто я застала его врасплох. На губах — нерешительная улыбка. Мужчина протягивает мне чашку.

— Доброе утро, — говорит тихо, словно боясь нарушить хрупкое равновесие этого нового дня. — Я приготовил тебе кофе.

Я принимаю чашку. Обжигающий фарфор приятно греет ладони. Смотрю на мужа. В его взгляде нет ни злобы, ни торжества, ничего из того, что я ожидала увидеть.

Только какая-то… надежда?

Делаю осторожный глоток. Кофе крепкий, ароматный. Вкус — неожиданно мягкий, с едва уловимыми нотками шоколада. Может быть, этот день не будет таким уж плохим?

Может быть, в этом вынужденном союзе есть хоть какой-то шанс на… что-то?

Я отгоняю эту мысль. Нельзя давать себе слабину. Нельзя позволять надежде прорасти сквозь броню, которую я так тщательно возводила все эти дни перед свадьбой.

Но аромат кофе, смущённая улыбка мужчины напротив и этот проблеск надежды в его глазах… Они начинают точить мою броню, словно неумолимые капли дождя.

Я делаю ещё один глоток, стараясь скрыть дрожь, пробежавшую по телу. Вкус кофе действительно восхитительный. Слишком восхитительный, чтобы быть просто случайностью. Словно Илья нарочно подбирал зёрна, экспериментировал с пропорциями, чтобы угодить именно мне.

Глупо, конечно. Но эта мысль прокрадывается в сознание, как назойливая муха.

— Спасибо, — произношу я, стараясь придать голосу как можно больше нейтральности. — Кофе отличный.

Мужчина облегчённо вздыхает, словно я только что вынесла ему оправдательный приговор. Берёт свою чашку и отходит к окну, впуская в кухню первые солнечные лучи.

Я наблюдаю за ним. За его спокойной позой, за тем, как свет играет в его волосах.

Илья бесспорно красив.

Спокойный, уверенный в себе, успешный.

Но за этой маской благополучия я чувствую что-то другое. Что-то скрытое, раненое.

Ставлю чашку на столешницу, не допив. Подхожу к мужчине, становлюсь рядом у окна.

— Что дальше? — спрашиваю, глядя в окно. — Какие планы на сегодня?

Мужчина поворачивается ко мне, и я невольно вздрагиваю от его взгляда. В нём нет привычной уверенности, лишь какая-то обречённость.

— Плана нет, — тихо отвечает он. — Есть реальность. Мы женаты. Ты этого не хотела, этого хотел я. И я не имею права принуждать тебя к ещё чему-то, ты и так натерпелась. Но я прошу тебя дать мне шанс. По-крайней мере, попытаться, попробовать жить вместе, как семья.

Он делает паузу, словно собираясь с духом.

— Я не буду тебя торопить, — продолжает мужчина. — Не буду требовать от тебя любви. Просто давай попробуем жить вместе. По-человечески. Уважать друг друга, поддерживать. А дальше… дальше посмотрим, что получится.

Я молчу, обдумывая его слова. В них есть что-то искреннее, что-то, что заставляет меня поверить ему. Возможно, он и правда не такой, каким кажется. Возможно, за маской благополучия скрывается не только раненая душа, но и человек, способный на сочувствие и понимание.

Но…

— Ты верно сказал, я не хотела этого брака. Ты меня заставил буквально силой. И чтобы я захотела попробовать, ты должен сначала поменяться.

— В каком смысле? — хмурится Коршунов.

— В прямом. Ты напоминаешь бандита. Благородного бандита, который не знает отказа и берёт всё, что пожелает от жизни. Перестань давить на меня, и вот тогда мы, возможно, попробуем.

— Ах, так? — ухмыляется, глядя на меня сверху вниз, словно на неразумного ребёнка. — Ну, давай, попробуем так. Только я не обещаю, что поменяюсь во мгновение ока, — хмыкнув, выходит из кухни.

Солнце поднимается выше, заливая помещение тёплым светом. И в этот момент я чувствую слабую надежду.

Надежду на то, что из этого странного союза может получиться что-то хорошее. Что-то, чего я совсем не ожидала.

Не знаю, что ждёт нас впереди. Но сейчас, в этот момент, я чувствую готовность рискнуть. Готовность отбросить предубеждения и дать Илье шанс.

И себе тоже. Шанс на то, что я могу быть счастлива, даже в таких, казалось бы, невозможных обстоятельствах.

Думаю, мы можем попробовать жить вместе, как семья. Без страстных признаний и бурных эмоций. Просто вместе.

Он по утрам будет готовить кофе, а я убирать в доме, когда не приходит домработница.

Вечерами мы можем смотреть фильмы, не касаясь друг друга, но ощущая некую близость. Мы будем разговаривать обо всём и ни о чём, стараясь избегать острых углов и болезненных тем.

Может быть, из этой попытки и правда что-то выйдет. Может быть, мы сможем построить что-то настоящее, вопреки всему.

Время покажет, но пока я готова шагнуть вперёд.

В этот новый, неизведанный мир, где надежда теплится даже в самой безнадёжной ситуации. И где, возможно, меня ждёт не только разочарование, но и настоящее счастье.