Я наконец-то сняла концертное платье.

Переоделась в домашний костюм. Закрутила волосы в пучок и заколола шпильками. Олег по-хозяйски прошелся по квартире. Через занавеску тщательно осмотрел двор.

Я усмехнулась.

Ну да. Разведчик всегда на службе. Что меня постоянно и бесило, пока мы были женаты.

Отвертеться от Олега я не смогла. Но хотя бы смогла уговорить его сегодня попить просто кофе. Ну и довезти меня до дома, конечно. Без этих крохотных уступок он бы меня просто забросил в свою машину и увез в свою новую берлогу.

После развода мы продали нашу трехкомнатную квартиру. Олег просто подписал документы и сказал, что деньги ему не нужны. Вначале мне было неудобно и совестно. Покупали-то мы ее вскладчину после свадьбы.

А потом стало все равно.

Ну, не хочет и не надо. Я нашла себе евро-двушку в новостройке. Довольно большую, мне одной места хватало с лихвой. Купила ее и обставила совершенно по девчачьи.

С милыми подушками и светлыми стенами.

Любому бы было понятно, что постоянного мужчины в этом доме нет. Но это был мой угол. Тут я могла рыдать, страдать, петь, до слез хохотать над фильмами или видео из интернета.

Это был мой кусочек свободы.

А теперь по нему разгуливал огромный мужик с щетиной, которого тут быть не должно.

Я раздраженно водрузила турку с кофе на плиту.

Пусть пьет свой кофе и катится ко всем своим военным чертям. Не надо рушить мой мир. Я его с таким трудом, по кирпичикам, выстраивала.

— Одна живешь?

Вопрос застал меня врасплох.

— В смысле? Ну, конечно, одна. А с кем мне еще жить?

Днепровский поиграл бровями. Ах, да. Намек понятен.

— Вынуждена тебя разочаровать. В этой квартире никого не бывает.

— Меня очень радует такое разочарование.

Я фыркнула.

Ну, еще бы.

Пока мы встречались, а потом были женаты, у него крышу срывало от ревности. Он никогда ничего не говорил, но я всегда знала, что в любом ресторане, где я работала или просто сидела с подружками — был его человек.

Для присмотра.

Не дай Бог, кто ко мне пристанет.

И это раздражало нереально!

Я ругалась, просила, умоляла меня не позорить. Все было бесполезно.

Ароматный напиток начал булькать и я тут же сняла турку с огня. Налила в кружку молока на четверть, долила горячим кофе и поставила на стол.

— Олег?

Мужчина сел за стол и взялся за кружку.

— А ты не будешь?

— Не пью на ночь кофе.

— Давно? — он иронично изогнул бровь.

— Не очень. Старею, — я пожала плечами. — С утра отеки могут быть.

— Тебе всего двадцать девять, Вика, — он поднес кружку ко рту и отпил глоток.

Я всегда поражалась этой его способности пить обжигающий напиток без последствий.

— Я артистка. Я обязана выглядеть на все сто. Вне зависимости от возраста, знаешь.

— Не надоело?

Я поняла, о чем он спрашивал. И ответ был готов сорваться с языка. Я думаю об этом каждый день. Но делиться этими мыслями с Олегом точно не стоит.

Он мне уже никто.

— Нет, — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал максимально искренне.

— А врать так и не научилась, — он усмехнулся и сделал еще глоток.

— Иди нахер, Днепровский! — вспылила я в ответ. — Чего тебе вообще надо? Начерта ты притащился в ресторан? Мы развелись сто лет назад!

Олег медленно отставил кофе.

Сложил руки на столе, сцепив пальцы. Взгляд серых глаз был тяжелым. Он не любил, когда я повышала голос, я это помнила.

— У тебя коньяк есть?

— Что? — в первую секунду я подумала, что ослышалась.

Олег, конечно, пил алкоголь. Какой офицер не пьет, ну? Их этому, наверное, у училищах учат. Но никогда не приветствовал, чтобы пила я.

А коньяк у меня был.

Единственный крепкий напиток, который я признавала. И он об этом знал, естественно.

— Коньяк, говорю, есть?

Я молча развернулась к шкафчику гарнитура и достала оттуда бутылку. Янтарного напитка в ней было примерно наполовину.

Я ждала чего угодно.

Ехидного замечания. Очередного укуса. Но ничего не произошло. Олег взялся за горлышко, прочитал название на этикетке и снова посмотрел на меня:

— Почему не берешь твой любимый?

— Не хватает! — зло огрызнулась я.

Это была правда.

Мою зарплату с его заработком было не сравнить. Отказавшись от денег за квартиру, я знала, что он делает мне услугу. Ему за командировки платили более чем хорошо.

Я это по машине успела заметить.

Олег ездил на огромном внедорожнике, который стоил бешеных денег. И сомневаюсь, что он купил его в кредит. Не такой он человек.

— Понятно. Рюмки давай.

— Олег, ты за рулем, — я растерялась.

Он что, хочет со мной выпить? Зачем?

— Ты постоянно много думаешь о неважных вещах, Вика. Рюмки дай.

Я проглотила замечание. Возможно, по старой памяти. Оставшийся от совместной жизни рефлекс.

Отыскала задвинутые далеко хрустальные рюмки. По-моему, их нам дарил кто-то из сослуживцев Олега. А может, и нет…

Бывший муж аккуратно разлил алкоголь.

— Лимон? Шоколад?

Он все помнил.

Именно в таком сочетании я пила коньяк. Вначале обжигающая крепость коньяка, потом будоражащая кислота цитруса. И уже потом, когда нервы в теле встают дыбом, на язык нужно положить дольку сладкого шоколада.

Он помнил.

Вот только и я помнила, что он никогда ничего не делает просто так.

Я подошла к столу и взяла протянутую мне рюмку.

— Олег, зачем все это? — глядя в серые глаза, тихо спросила я.

— А ты еще не поняла? Я сегодня отсюда не уеду.