ЛАЙМА

Стыдоба-позорище!

Опускаю глаза в пол, нащупывая растерянным взглядом туфли. Пытаюсь сломать и второй каблук, чтобы можно было хоть как-то передвигаться, но не выходит. Жаль, балетки из кабинета я забрала домой, так что переобуться мне не во что.

Ну и ладно, а куда деваться? Задираю нос повыше, ковыляю мимо «охранника» до туалета. Ну нет, конечно, на охранника он не похож совершенно. Одно только небрежно накинутое поверх костюма пальто чего стоит. Причем в прямом смысле слова. Даже в темноте и отсветах мерцающей гирлянды видно, что оно дорогое. Солидный мужик, нечего сказать, только тут что забыл...

Он застал меня врасплох, я даже не успела сориентироваться. Какой-то он… странный. Не суетится, не торопится. Смотрит на все тут хозяйским взглядом. Как самозванец, честное слово. Все знают, что у нас товарищ Рзаев всем заправляет, а этого «монолитного» я вообще впервые вижу.

Работает он тут…

Поспешно, насколько позволяют туфли, я захожу в туалет и с решительным щелчком запираю дверь. Наконец-то одна. Приближаюсь к зеркалу и… О, боже!

На меня смотрит персонаж из низкобюджетного хоррора. Роскошное изумрудное платье безнадежно помято и украшено темным подтеками, низ просто в грязи. И это я еще молчу, что ткань порвалась!

Прическа энергично стремится к стилю «безумный ученый после неудачного эксперимента». Но главный шедевр — это лицо. Тушь расползлась демонически, подводка нарисовала мне фантастические новые скулы, а бордовая помада щедро размазалась почти до самого уха. Я похожа на грустного клоуна, которого только что выгнали из цирка за чрезмерный пессимизм.

— Ну и ну, — шепчу я сама себе с горьковатой усмешкой. Как это Николай меня еще узнал?

Ужас какой-то. Правильно господин «охранник» посоветовал мне привести себя в порядок. И это он еще, оказывается, по-человечески выразился!

Я нервозно выдергиваю из волос остатки шпилек, отчаянно цепляющихся за полураспущенные локоны. Потом решительно хватаю бумажное полотенце, смачиваю его под прохладной водой и начинаю методично стирать с лица следы былой красоты и недавней трагедии. Вода течет по коже послушными струями, а черные потеки податливо исчезают.

С косметикой приходится бороться безжалостно: я энергично тру щеки, почти яростно, пока кожа не начинает розоветь и сиять «чистотой и здоровьем». Размазавшуюся помаду удается победить только с третьей попытки, зато теперь мои губы выглядят неестественно-бледными. А что, мне как раз сегодня к лицу.

С волосами поступаю радикально: просто собираю их в высокий небрежный хвост. Несколько прядей нарочито выпускаю на лицо — для художественного беспорядка. Последний взгляд в зеркало... Да, теперь я похожа на человека, пережившего ураган, но вовремя подготовившегося к эвакуации. Ничего, сойдет.

Глубоко и шумно вдыхаю, расправляю плечи и решительно открываю дверь. Возвращаюсь в конференц-зал с видом человека, который только что выиграл небольшое, но важное сражение. Пусть и с помощью бумажных полотенец и холодной воды.

Где-то в глубине души я все же надеялась, что он ушел. Но нет. Мужчина на месте. Сидит в кресле, вытянув ноги, разглядывает огни за окном. Он вальяжно поворачивается ко мне, и вдруг взгляд его меняется. Становится пристальнее, глубже, осознаннее, чуть дольше задерживается на моем лице. В его молчаливом одобрении есть что-то такое, что заставляет меня ровнее держать спину. Мужской взгляд медленно ползет по моей фигуре снизу вверх, задерживаясь на посвежевшем лице.

— Так… — он прочищает горло, — гораздо лучше.

— Благодарю.

— А с этим что планируете делать? — кивает на дырку.

— Да что тут уже сделать… обрежу. Пойду к себе, возьму ножницы.

Вытаскиваю из сумочки звенящую связку.

— У вас и ключ имеется от кабинета?

— Естественно, — гляжу на него с недоумением. — Я же сказала, что здесь работаю. Мой кабинет прямо по коридору.

Мой незнакомец вдруг медленно тянется ко внутреннему карману пальто и достает складной мультитул стального цвета, раскрывает лезвия. При этом смотрит строго на меня, а не на инструмент. Мне вдруг становится зябко и хочется поежиться.

— Позвольте мне, — роняет с небрежной ухмылкой и поднимается.

Останавливается четко напротив меня. Он высокий — мне даже приходится немного задрать голову, чтобы видеть его глаза.

— Может, лучше обычные ножницы… — голос мой почему-то дрогнул.

— Я справлюсь.

У него дорогой парфюм. Аромат чувственный и терпкий, мне точно известно, что это за духи. Как-то я предлагала Антону такие, но муж отказался. Сказал, что слишком тяжелые. А этот носит, и ему очень идет древесная нотка.

Мужчина присаживается на корточки.

— Кстати, меня Михаил зовут.

Резкий сухой звук разрезаемого шелка перекликается с мужским именем. Михаил действует решительно, без сомнений. И быстро. Я вроде и контролирую процесс, но когда кожей чувствую крепкие мужские пальцы, от потрясения чуть не оступаюсь. Ничего себе он мне тут отрезал!!!

— В-вы, вы к-как это… — мне остается запоздало отпрянуть от мужчины, с раскрытым ртом оглядывая свои ноги. — Вы что наделали?! Это же… Куда так коротко?!

— Нормальная длина… — недоумевает «спаситель». — У вас дырень была на середине бедра. Считаете, что справились бы лучше?

— Вообще-то, считаю! — заявляю ошалело, стараясь прикрыться ладонями… Позорище какое-то! — Господи, откуда у вас только руки растут?!

— Да собственно… откуда и у других. Что вы так расстраиваетесь, не все так плохо. Некоторые и покороче носят...

— А я не ношу!!!

— И очень зря. У вас красивые ноги.

Я аж замираю от такой наглости, и мужчина осекается под моим осуждающим взглядом. Складывает мультитул и прячет обратно в карман.

Это платье и раньше было совершенно неуместно для декабря, а теперь так и вовсе!

— И как прикажете мне на улицу выходить, м?

— А что не так?

— А то, что я больше раздета, чем одета, вас не смущает?!

— Лично меня — нет…

— Вы что, смеетесь надо мной?

У него и правда вырывается короткий смешок! Вот же… Я просто плюхаюсь в кресло, шлепая себя по лбу ладонью, тихий стон вырывается сам собой:

— Что ж за день сегодня такой…

— Поделитесь? Мне правда стало жуть как интересно.

Мужик опирается бедрами о стол рядом со мной.

— Да что там рассказывать…

— И все же. Не каждая женщина в новогоднюю ночь со сломанным каблуком и в порванном платье приезжает в офис.

— Это я уже тут умудрилась. Гололед, знаете ли.

— Я весь внимание, вы своим молчанием подогреваете мой интерес. Кстати, вы так и не представились.

— Лайма я. И ничего необычного нет. Собирались с мужем встретить Новый год у друзей. И я его застукала. В верхней спальне.

— Представляю, как вы ее за волосы оттягали, — улыбается Михаил.

— Не поверите. После короткого разбора полетов ее волосы остались целыми.

— Странно, а со стороны кажется, что вы пустили в ход кулаки.

— Может быть, так бы и сделала. Да только ее муж тоже оказался среди друзей.

— Оу… Промолчали? — удивляется он.

— Да.

— Мм. Благородно.

Он засовывает руки в карман и поворачивает голову ко мне, глядит свысока.

— Я прям слышу издевательство в вашем голосе, — язвлю в ответ. — Считаете меня слабачкой?

— Ну что вы. Я считаю вас очень сильной женщиной. Это ж как надо держать себя в руках… Не любая сможет. Да что уж там. Не любой мужик сдержится.

Его глаза встречаются с моими, и в них нет ни капли осуждения. Лишь сочувствие.

— А я вот считаю себя слабачкой.

— Знаете, если бы я оказался на месте того мужа, я бы хотел узнать. Но уж точно не так. Не при всех, — мотает он головой.

— Собственно, — продолжаю свой грустный рассказ, — поэтому я и уехала. А так как все близкие друзья собрались там, а домой ехать мне смысла нет никакого, то я приехала в единственное место, где мне хорошо.

— Любите свою работу?

— Обожаю. А вы?

— Хотите услышать мою историю, Лайма? — осведомляется он снисходительно.

— Любопытно же, почему вы сорвались сюда под бой курантов.

— Кстати, у вас красивое имя.

— В детстве я его ненавидела. Теперь привыкла. Даже нравится.

Мы оба молчим. Я в ожидании. Михаил — в раздумьях. Уже решаю, что он не расположен к ответной откровенности, но мужчина удивляет:

— Возникло одно дело, которое нельзя было откладывать на потом. Решил заехать.

— Настолько срочное?

— Скажем так… Если не сделать сегодня, завтра уже будет поздно.

— Ну и как? Успели?

— Да. Надеюсь, успел.

— То есть вы свободны и можете уезжать?

— Да. Вполне.

— Везет. Вас, должно быть, дома ждут.

— Нет. Меня никто не ждет, Лайма.

— О. Это печально.

— Согласен. А вы? Решили встретить здесь утро?

— Нет, конечно, — вздыхаю. — Сейчас найду гостиницу.

— Блестящий план, — усмехается мужчина. — В ночь на первое января, когда все давно снято за тройную цену.

— А что поделать. Мне просто нужна короткая перезагрузка.

— Вам нужно отвлечься.

— Благодаря вам я и так немного отвлеклась, и трагедия перестала иметь необъятный масштаб.

В тишине конференц-зала под мерцание гирлянд встретились два человека, которых никто не ждет.

Я достаю телефон, чтобы убедиться… Михаил прав. Все приложения и сайты выдают одно: «Нет свободных номеров». А на те, что есть, без слез не взглянешь. Либо цена настолько неподъемная, что я сразу отметаю такие варианты.

В этот момент экран телефона снова загорается. «Антон». Я отклоняю вызов. Снова и снова.

— Муж? — догадывается мой собеседник.

— Угу.

Михаил наблюдает за моей борьбой молча, затем достает свой телефон.

— Давайте вместе искать.

Его пальцы быстро скользят по экрану. Он звонит, разговаривает с кем-то властно и кратко. И через пятнадцать минут общими усилиями мы находим более-менее приличный вариант.

— Сомнительный какой-то, но свободный, — объявляет Михаил. — Только двухместный.

— Фотографии вроде неплохие.

— Одевайтесь, — он поднимается.

— Что?

— Не могу же я оставить вас одну в таком щекотливом положении.

— А! Ну что вы! — до меня, наконец, доходит. — Я вызову такси.

— Нет уж. Я отвезу вас сам, — заявляет он твердо. — Взгляну на это «неплохо». Оценю масштабы трагедии.

Его тон не оставляет места для возражений.

И я сдаюсь. Соглашаюсь. Потому что сил бороться уже нет.

— Что ж… спасибо. Я готова.

Тоже встаю, забирая со стола мандарин и сумочку.

— А где куртка? Или шуба? Или в чем вы приехали?

Он с подозрением прищуривается.

— Все у друзей осталось. Я даже не стала переобуваться. Прыгнула в такси, и все.

Удрученный вздох Михаила трогает меня до глубины души. Вскоре на мои плечи опускается мужское пальто.

Я собираюсь возразить, но любой протест тонет в решительности моего нового знакомого:

— Ничего не знаю. Хватит сегодня приключений на вашу… Кхм. В общем, поехали.