ЛАЙМА

Теряя челюсть, Миша заторможенно всплескивает руками. Он пытается подобрать слова, но лишь смахивает на рыбу, которой недостаточно воздуха. Глаза его сейчас выскочат из орбит.

— Но… я же… я же тебе объяснил все! Только что. Я по телефону сказал, что уезжать тебе не нужно.

— Да, я знаю, но давай для начала каждый разберется со своими проблемами.

— Ты для меня не проблема!

— Ты для меня тоже. Но Миш…

— Да что?! — искренне не понимает. В его голове уже сложился четкий план действий, где ему все ясно и понятно. А я другого мнения.

— У тебя рана не зажила. То, что ты делаешь… Я понимаю зачем и понимаю причины. Я хотела бы тебе помочь, но здесь бессильна. Потому что жена тебя очень ранила. Ты слишком быстро решил заполнить душевную пустоту. Мной.

— Но это не так!

— Это так. Но я тебя не осуждаю. Я же ничем не лучше… просто привязаться успела.

Его взгляд пробегается по моей фигуре вниз и обратно к лицу.

Миша молчит. Конечно, он осознает, что как бы ему ни хотелось, но слова мои правдивы. Никто из нас не воспринимал друг друга всерьез, никто не планировал «долго и счастливо», и наш «союз» изначально был основан на том, что вместе легче, чем в одиночестве с раной в душе. Моя рана затянулась. Его — нет. Мне уже безразлично, зачем Антон рискнул нашей семьей и дорожил ли ей когда-либо. Но Мишу предательство сжирает до сих пор — видела же я, как он на нее смотрел. Я готова быть рядом, но не смогу стать лекарством. Рано или поздно использованный пластырь отправляется в мусорку. А вдруг… у них и правда еще есть шанс.

Раньше я думала, что любила Антона. А теперь понимаю, что любви-то и не было. Взрослая любовь — это когда трезвая голова заглушает эгоистичный шепот сердца и позволяет любимому человеку самому сделать выбор. Выбор быть счастливым с женщиной, которая живет у него в душе. И это совсем не трусость и не слабость. Это честность и уважение.

— Ты что, действительно полагаешь, что она мне нужна после всего?

— Весомая оговорка, Миш. Слишком весомая.

Я направляюсь в гостиную. Громадная же у него квартира... И пустая. Здесь выть хочется от тоски.

— А я думал, что мы вместе, Лайма.

Он следует за мной. И уже успел справиться с эмоциями.

— Я тоже.

— Ты от меня уходишь из-за этой нелепости? Я все тебе объяснил. Я развожусь. Завтра.

— Нет. Я от тебя не ухожу. Я решаю квартирный вопрос. И нам обоим нужно еще немного времени, чтобы каждый разобрался с личными проблемами, — приближаюсь, осторожно укладывая ладони на его грудь. Пока не знаю, чего ожидать. — Ужинать будем?

— Да.

Отводит взгляд.

— Тогда помогай, — приправляю теплой улыбкой просьбу, но Миша не видит этого.

Позже он узнает. Он точно почувствует разницу. А если не почувствует… значит, это все тем более не зря.

— Миша. Скажи, пожалуйста, — вкладываю в его руки контейнер с мясом и грибами из холодильника.

— Быть любимым и обожаемым мужчиной. Это для тебя звучит привлекательно?

— Допустим. К чему такие сложности? — недоволен он. Сердится.

— А быть любимым мужчиной, когда тот, другой, по-настоящему желанный находится вне зоны досягаемости. Это для тебя одно и то же?

— Ты и сама знаешь, что нет! Но это здесь ни при чем! Она для меня не желанна уже давно!

— Тогда ставь контейнер на стол. В сумке твой любимый хлеб. С семечками. Я специально за ним в магазин зашла.

— Спасибо, блин!

— Обращайтесь, — целую его в щеку, а он подставляет губы и меня к себе притягивает.

— Но я тебя не отпускаю.

Мы не успеваем насытиться друг другом, как звонит его телефон, нарушая магию поцелуя.

— Это брат, — с ноткой раздражения в голосе сообщает Миша. — Извини, очень срочно. Я его все никак выловить не могу. Да, Воль! — прикладывает трубку к уху. — Ну до тебя не дозвонишься! Документы мне нужны, вот что! Потому что ты полдня трубку не берешь! А дык… я об этом и говорю! Мне нужен твой автограф! А рано утром я Переходову завезу оригинал. Курьера, конечно, можно, но я бы хотел из рук в руки. Без посторонних. Нужно сейчас… нет, не мог заранее, только сегодня решилось. И что делать? Мне к тебе выезжать, что ли? — расстраивается Миша, поджимая губы. — Я дома. Это удобно? Тогда так лучше всего. Жду.

И отключается.

— Все в порядке? — интересуюсь я, раскладывая вилки и хлеб.

— Да. Брат сейчас заедет. Мне подпись его нужна.

— Я уже поняла. Вы скромно в кабинете переговорите? Или на троих накрывать?

Миша таким потерянным сейчас выглядит, что хочется его пожалеть.

— Да уж на троих тогда накрывай! — разводит руки в стороны.

Брат приезжает минут через двадцать — быстро он.

Из коридора доносятся мужские голоса. Я не совсем понимаю, что делать: вроде и не хозяйка, а вроде и не совсем посторонняя.

— Знакомьтесь, — Миша представляет меня гостю. — Воль, это Лайма, я тебе о ней рассказывал.

— Очень приятно, — улыбается молодой мужчина, дружелюбно протягивая мне ладонь. — Всеволод, а для друзей и близких можно сокращенно — просто Воля. И на «ты»!

— Взаимно…

От него прет бешеная энергетика: живая, бодрая и… почему-то опасная. Хотя рукопожатие его уверенное и крепкое, улыбка — задорная и искренняя. Воля с братом очень похожи: темные волосы, четкие скулы, прямой нос.

— Чего замер? — шутит Воля, подмечая общую неловкость. — Давай-давай, кабанчиком. Я просто так, что ли, приехал?

— Присаживайся, — бурчит Миша, кивая на стул. — Сейчас принесу.

Воля задиристо глядит вслед брату и оборачивается ко мне:

— Как ты его терпишь? Он же скучный, как неумело написанная книга!

У меня вырывается смешок. Да, темпераменты у них определенно разные.

— Ну или нудное кино… — продолжает строить догадки Воля. Ему жуть как идет это имя.

— Я бы так не сказала… — смыкаю губы, чтобы не рассмеяться: Воля сразу располагает к себе. Он приятный.

— Ооой зря… — он смешно хмурит брови и строит рожицу.

— Ты не отвлекайся там, — предостерегает Миша, сжимающий в руках ручку и стопку бумаг. — Подписывай!

— Я же говорил, — весело подмечает гость и берется за ручку. Миша коротко объясняет, что это за документы, а Воля внимательно изучает содержимое.

— Когда это все с меня снимут?

— Немного потерпеть придется.

— Знаю я тебя… — расписывается Воля.

— Спасибо, — Миша ловко выдергивает у брата из рук документы и вставляет их в файл. — Мы ужинать собираемся, останешься?

— Не-не! Меня же ждут!

— Куда намылился?

— Много будешь знать — плохо будешь спать, — уже строже отзывается Всеволод.

— Так ты перекуси и езжай, кто ж тебя держит.

— Да я не один, меня в машине ждут.

— Вместе бы поднялись.

— В другой раз, — морщится Воля. — Кстати, я тут у тебя во дворе площадку заметил! Каток залили! Может, позвоним пацанам? Сыгранем три на три! Как тебе идея?

Миша меняется в лице и глазами сверлит брата. Хмурит лоб и едва заметно качает головой.

— Чего, я не понял?.. — переспрашивает Воля. — Нога болит? Нет? А что тогда? Ну мы реально уже сто лет не играли. А тут лед хороший, я посмотрел: обновляют, видать, часто.

Миша хлопает брата по плечу:

— В другой раз! — возвращает Воле его же фразу и уводит из гостиной. — Ты вроде как торопился!

— Это да… — подтверждает Воля.

— Не смеем тебя больше задерживать!

А до меня вдруг доходит.

— Воль! — следуя за братьями, зову я мужчину и заставляю его обернуться.

— Да говорит же, торопится он! — Миша чуть ли не в шею выталкивает родственника.

— А во что играть-то собираетесь? — не сдаюсь я.

Миша странно размахивает руками, а как только подмечает мой взгляд, засовывает ладони с карманы и строго глядит на брата.

— Так в хоккей, конечно!

Миша тяжело выдыхает и закатывает глаза в потолок.

— Ааа… так, значит, Миша у нас еще и хоккеист… — намеренно растягиваю слова, не сводя глаз с хозяина квартиры. Тот снова вздыхает.

— Угу-угу! — поддакивает Воля, натягивая кроссовки. — А ты не знала? Он же пару лет в команде откатал! За город играл! — Воля с гордостью перечисляет достижения брата.

— Братишка, спасибо, что заехал, ты давай не задерживайся, а то тебя же ждут…

— Да погоди ты! — отмахивается Воля. — У него ж даже медали есть! Ну покажи! — тычет Мишу в бок локтем. — Не будь таким скромным.

— Да тебе бы тоже не помешало! — чеканит Михаил, прибивая брата сердитым взором.

Я улыбаюсь:

— Я обязательно попрошу медалями похвастаться. Значит… Миша на коньках хорошо катается…

— Да ясен пень! Я за ним даже не успеваю! — возмущается Воля, не замечая взбешенного взгляда брата. — А-а… а что? Ты думала… н-не умеет?

Гость только сейчас понимает, что что-то не так.

Мы с Мишей переглядываемся, тот отмахивается:

— Да я на катке пошутил просто…

— Ааа, — ухмыляется Воля, застегивая молнию. Окончательно все понял. — Хороший ход, — цедит улыбку. — Надо бы запомнить! И как, сработало?

— Сработало! — признаюсь я. — Очень даже сработало.

— Ну хватит! — возмущается Миша. — А ты вон! Забирай подругу, и поднимайтесь к нам на ужин! Я тоже про тебя много чего интересного расскажу!

— Ооо, нет! Это без меня! У нас еще много дел. Счастливо! — подмигивает мне гость. — Рад был знакомству!

Дверь за его спиной закрывается…

Ключ проворачивается в замке. Миша медленно оглядывается:

— Что? Превосходно же покатались!

— А свои-то почему не взял? — имею в виду коньки. Помню-помню я, как он придирчиво изучал лезвия.

— Это бы противоречило моей легенде…

— Ну и что мне с тобой делать? — дергаю бровью, складывая руки на груди.

— Любить и жаловать!