ЛАЙМА

Повышение — это хорошо. Много обязанностей, конечно, прибавилось, но и возможностей больше. И да, я безбожно пользуюсь своей связью с руководителем. Знаю, что в этот раз поступила нехорошо и обязана была предупредить Мишу об отъезде, но… Это единственный раз, когда я позволяю себе поддаться эмоциям и общему состоянию.

Я искренне думала дождаться его, а потом он позвонил… И планы резко изменились.

Ну а на что я рассчитывала? На душевную близость? На то, что Миша будет посвящать меня в свои планы?

Глупо, но да. Рассчитывала… Он ведь с самого начала дал понять, что свободен и мы достаточно откровенны друг другом. Оказалось, что показалось. Ну что ж… Я ошиблась, бывает. Это жизнь. Даже странно теперь, что я так искренне к нему тянулась, но, на самом деле, ни в чем не раскаиваюсь. Только где-то глубоко внутри бьется тоска и неуловимая обида, что в душе его до сих пор живет та, быть рядом с короткой он не сможет себе позволить. Не стоит уже никому из нас в этом копаться. Все же у нас все случилось слишком быстро, и я поняла, что поторопилась. И что на самом деле плохо знаю Черепанова.

— Лайма, здравствуйте, проходите-проходите, — лепечут мои квартиранты. Муж с женой и с двумя близнецами на руках. Признаться, мне было немного неловко разрывать с ними долгосрочную договоренность, но так мы с Антоном решили: как только ребята подыщут себе подходящее жилье, он переедет в эту скромную однушку. Теперь же в моем сознании изменилось что-то. Не знаю, что именно. Не отдам я ее мужу уже. Пусть Антон остается там, где все пропитано ложью и предательством, а я хочу жить здесь: в небольшой уютной квартирке, где нам с малышом будет спокойно. Я сама займу ее, а адвокат пусть решает финансовые вопросы и вопрос со второй квартирой.

— Добрый вечер, — улыбаюсь освобождено. — Извините еще раз, что так неожиданно. Обстоятельства.

Подмигиваю любопытному мальчишке у нее на руках: умиляюсь, когда малыш обнажает беззубые десна. Глазки строит, смущается.

— Ну что вы! — возражает Вера. — Мы вам так благодарны, что дали нам время сориентироваться, а то другие арендаторы вышвырнули бы на улицу. Я клининг заказала, тут вам все-все помыли. Вещи забрали. А еще… да мы даже рады, что так сложилось!

Девушка взволнованно поправляет прядь полос.

— Да, — подхватывает ее супруг. — Мы ипотеку взяли! Вот позавчера ключи получили и за два дня почти все вывезли. Только пакеты остались и две коробки. Как-то все так хорошо сложилось, нам очень повезло.

— Поздравляю, это большой шаг.

Второго мальчишку муж Веры опускает на пол, тот прилипает к ноге отца и тоже мило улыбается, выглядывая из-за штанины. Такая тут приятная царит атмосфера. Уютно, по-семейному. Здесь хочется остаться и побыть наедине с собой.

Мы еще немного болтаем. Вижу, что супруги очень счастливы. Уже перед самым их отъездом я спохватываюсь и передаю им еще один пакет:

— Это вашим мальчикам. Там ничего такого, конструктор и сортер, — пожимаю плечами, и этот жест отчего-то выходит отчаянным.

— Ой, ну что вы! Ничего себе! Спасибо! — щеки бывшей квартирантки вспыхивают.

Мы прощаемся, и я наконец остаюсь одна.

Осматриваюсь, сразу на ум приходят радостные мысли. Здесь я поставлю кроватку. В этом кресле я буду пить кофе по утрам. Кофе же, наверное, можно?

Все приборы работают. Холодильник здесь старенький, хотелось бы заменить. А еще я хочу завести сюда стеллаж для книг. Представляю, как буду обнимать малыша, купать. Как мы будем играть вместе, засыпать. Эти мысли согревают душу, и теперь я чувствую, что все делаю правильно, и уже не настолько большое значение имеет, захочет Миша стать частью нашей семьи или нет. Завершаю осмотр и делаю заметки в приложении телефона, чтобы ничего не забыть.

Вечером приезжаю к Мише, открываю дверь своим ключом. Распахиваю… Хозяин стоит в центре коридора и сердито упирает руки в бока.

— Я волновался, вообще-то! — сверкает глазами. — Могла бы и предупредить!

— Да, — как ни в чем не бывало скидываю с себя обувь и целую его в щеку, приближаясь. — Прости. Могла бы. Но мне нужно было одной побыть.

— Слушай, я понимаю, что ты расстроена. И растеряна. Но я тебя умоляю, не пропадай так больше! — его руки нежно обнимают, но я стараюсь больше не растворяться в ласковых объятиях. — У нас с ней суд завтра утром. Нас должны развести. Я не хотел это выносить раньше времени, завтра бы рассказал. У меня из-за нее проблем во! — указательным пальцем проводит под горлом и заглядывает в мои глаза.

— А почему разводитесь?

— Она ушла от меня к Рзаеву, — ошарашивает Миша. Я пытаюсь уловить злость в его голосе или хотя бы крупицу сожаления и… не могу.

— Ничего себе. Сильно, — соглашаюсь я. — Весомая причина развестись.

— Согласен.

— Но не настолько весомая, чтобы разлюбить. Верно?

— Ты шутишь? А как после такого любить можно? — он переплетает наши пальцы. — Любовь меркнет вместе с доверием. Лайм, у меня правда куча проблем. Она забирает у меня половину всего. Рзаев, как коршун, только и ждет, чтобы раздербанить остатки. Честное слово, я не скрывал от тебя намеренно, мне просто нужно было не распространяться. Мы с ней были вместе сколько я себя помню. Рзаева тоже давно знаю. Он вложился в мой бизнес, еще когда тот существовал на уровне идеи. А теперь решил оттяпать максимум. Мне необходимо было прореагировать как можно быстрее и отстранить его от должности. И мне пришлось прибегнуть к хитрости. Это с тобой никак не связано, но я не собираюсь давать им никаких рычагов давления ни на меня, ни на тебя. Это называется осторожность, вот и все.

— Миш. Ты не переживай, я ничего никому сообщать не стану.

— Хорошо. Тогда мы вопрос закрыли? Она пришла, чушь какую-то несла, я не при делах. Если остались вопросы, я готов, спрашивай.

Его ладони накрывают мои плечи.

— Вопросов больше нет, — мотаю головой и провожу ладонью по его щеке. Красивый, оказывается. Очень. А я только сейчас разглядела. — Знаешь, где я была недавно?

— Просвети, пожалуйста.

— Прощалась с жильцами, которые снимали у меня квартиру. И я собираюсь переехать туда.

— Ты… — он кажется таким ошарашенным, что я чувствую болезненный укол совести. — Что?!

— Я думаю, мы очень поторопились, Миш.