В небольшом светло-голубом автомобильчике, державшемся исключительно на страхе, что его сдадут на металлолом, ехали Максим Петрович и Владимир Александрович, они же дед Максим и дед Володя, а также Анна Максимовна и Никита Максимович, более известные как Анечка и Никита.

— Ещё кружок? — предложил дед Максим, сидевший за рулём. Он говорил тихо, чтобы не разбудить недавно уснувших внуков.

— Ага, давай. — Дед Володя сделал глоток кофе, который они купили на заправке и поморщился. — Бурда какая-то.

— Чего?

— Кофе этот заправочный, говорю, бурда.

— Не знаю, вроде нормальный был. — Дед Максим свой выпил ещё на заправке, не любил, когда что-то отвлекает от руля и дороги.

— Ну, не знаю…

— Володя, ты вообще 3в1 пьёшь.

— Вот! И он вкусный. А этот горький, горелый и несладкий.

— Сахара надо было добавить.

— Я добавил. Всё равно х…

— Тихо ты! Дети! Слова выбирай.

— А что я такого сказал? — нахохлился дед Володя.

— Ничего. Ты просто не успел.

— А, — хмыкнул он, — ну, это да. — Дед Володя взболтал содержимое бумажного стакана, выдохнул в сторону со звуком «ха!», пробормотал что-то вроде «ну, прими за лекарство» и вмиг его осушил.

— Это кофе, если что.

— Х… Гадость, короче, это, а не кофе. Чтоб я ещё раз на эту дрянь заправочную согласился! — Он потряс стакан, чтобы убедиться, что ничего не осталось, а затем снял пластиковую крышку и заглянул внутрь. — Ёперный театр! Вся пенка по стенкам размазалась! Максимка, у тебя ложечка есть?

— Ложечки нет. Возьми вилку в бардачке.

— Кофе вилкой?

— А холодные макароны по-флотски руками из консервной банки от кильки в томате кто ел?

— Хех! Было дело! Хорошая тогда рыбалка получилась… Надо ещё как-нибудь съездить… Максимка, когда поедем? — Вилку он всё-таки взял и стал собирать ею пенку со стенок стакана. — Рванём на следующей неделе?

— Не-а, — покачал головой дед Максим, — похолодало ж. Ещё спину продует.

— Пердун ты старый.

— От старого пердуна и слышу.

— Я старый, но не пердун!

— Деда-а… — Анечка похлопала сонными глазками. — А кто такой пердун?

— Ёперный театр…

Кое-как малышку удалось снова уложить, Никита же, утомлённый беготнёй в детском центре и не подумал просыпаться даже тогда, когда у деда Володи на мобильнике на всю машину заорало «Но если есть в кармане пачка…».

— А звук выключить? — проворчал дед Максим.

— А если важное что? — Дед Володя отодвинул от себя экран, прищурился. Вытянул указательный палец и деловито провёл им по зелёному значку.

— Ты б ещё поплевал на него.

— И поплюю, если надо будет! — Он поднёс трубку к уху. — Александрыч у телефона! Митька, ты, что ль? Не, я не дома. Малых выгуливаю. А надо что? А, понял. Ты завтра заходи, я дома буду. Ага. Бывай.

— Митька? Что хотел-то?

— А х… — Дед Володя с опаской оглянулся через плечо, выдохнул и заговорил почти шёпотом. — Не расслышал я, короче. Всё равно я не дома, а завтра разберёмся. Слышь, Максимка, долго ещё кататься будем?

— Долго. Дело молодое, сам понимаешь.

Дед Володя с тоской посмотрел на пустой кофейный стакан, а затем на деда Максима, за последние годы из свата превратившегося в лучшего друга.

— Давай хоть пожрём что-нибудь, когда малые проснуться.

— Это можно.

Пришлось немного схитрить, чтобы Кирилл со своей девушкой остались наедине. Анечка действительно настояла на том, чтобы посмотреть мультфильм, но лишь после того, как ушлые дедули подсунули ей афишу и как бы между прочим сообщили, что они как раз недалеко от кинотеатра. А уж уговорить Никиту пойти в детский центр так и вообще было проще простого. Анечка, правда, немного заканючила, но, получив мороженое, сменила гнев на милость.

И всё это для того, чтобы Кирилл и Кристина остались вдвоём в домашней обстановке. Авось что-нибудь да сладится.

Максим хорошо знал своего сына — всё-таки по характеру он скорее пошёл в него, а не в покойную супругу. Сердце уже болело смотреть, как он молодость свою тратит то на работу, то на детей. Памятник ему при жизни поставить можно, конечно, но ведь и о себе забывать нельзя. Какому святому свечку поставить за то, что в жизни Кирилла появилась Кристина?

О ней они знали только со слов Анечки и Никиты, но и тех крошечных сведений вполне хватало, чтобы заключить, что девочка хорошая. Не то что та Юлька-вертихвостка. И ведь все видели, что человек она с гнильцой, а Кирилл, дурень влюблённый, ничего не замечал. Если бы не горе в семье, так и женился бы на этой охотнице за деньгами. Вот так люди и познаются.

— Эй, Максимка, ты чего? Чего это рожа у тебя такая кислая-кислая стала?

— Да Юльку эту вспомнил.

— Шал… — Дед Володя вовремя прикусил язык, как раз Никита зашевелился, но, к счастью, пока не проснулся. — Шалашовку эту? Чего её вспоминать?

— Да… Вспомнилась что-то. Скажем ему?

Дед Володя сразу понял, о чём говорит лучший друг. Дня три назад они узнали, что бывшая невеста Кирилла ещё летом вышла замуж. Всё, как она хотела: квартира в городе пятикомнатная, дом загородный, машина и ещё наверняка что-то, о чём местные сплетницы, хоть и не слышали, но уж точно догадывались. Богатства Юлька получила, это да, но к ним ещё и муж плешивый прилагался, лет на сорок её старше. И дети у него свои, и внуки, и три бывшие жены с тёщами в придачу, и букет болезней. Зато телефон всегда только новой модели и из салонов красоты не вылезает.

— Не! Не надо. Да ну её в ж…

— Деда… — Анечка потёрла глазки. — Пить…

— … жёны хорошо, что не взял. — Дед Володя получил от друга предостерегающий взгляд. — Сейчас, Анютка, будет тебе пить. — Он протянул ей бутылочку воды.

— Спасибо, деда! — Анечка сделала несколько глотков, икнула и расхохоталась. — Ой!

— Аккуратнее, Анечка! — пожурил её дед Максим, но не смог скрыть улыбку.

А тут и Никита открыл глаза и, пока не понимая, где находится, хмуро посмотрел сначала на сестру, а потом на спинки сидений, за которыми сидели их сегодняшние няньки.

— Деды!.. Я есть хочу!

— Ура, едем жрать! — обрадовался дед Володя.

— Жрать! Жрать! Жрать! — с удовольствием повторила за ним Анечка и захлопала в ладоши. — Жрать! Жрать!

— Володька, блин, — процедил сквозь стиснутые зубы дед Максим, — я тебя когда-нибудь прибью…

— Ага, — охотно отозвался тот, — только сначала пожрём как люди.

Коллективно решили поехать в пиццерию. Там они провели ещё какое-то время и, когда часы показали без пятнадцати семь, наконец отправились к Кириллу и Кристине.