Я заканчивал перебирать инструменты в автоклаве и раскладывать скальпели по ячейкам, когда в дверь постучали и на пороге появился Семён Петрович, заполнив собой весь дверной проём. За время работы на моих «витаминах» ветеран заметно раздался в плечах и обрёл былую стать. Его куртка теперь угрожающе трещала на швах.
— Командир, — Беркут протопал к стойке и опёрся ладонями о столешницу. — Осмотрели периметр. Камеры расставили, перекрыли пару слепых зон со стороны котельной. Что делаем дальше?
Захлопнув крышку стерилизатора, я нажал кнопку пуска. Развернулся к Беркуту.
— Слушай, Петрович. Собери всех наших и рассредоточьте парней по периметру вокруг клиники. На глаза не попадайтесь, изображайте кусты, пьяных дворников или случайных прохожих. Территорию держать под контролем на случай резких движений. У нас тут намечается конфликт с одним местным аристократишкой.
Беркут даже бровью не повёл.
— Ну, война так война, — буднично пробасил ветеран. За его плечами хватало реальных мясорубок, в том числе недавних в Диких Землях. Паниковать из-за столичных разборок он точно не собирался. — Сильный хоть этот ваш аристократ? А то мои парни только рады будут бицепсами померяться.
Я стянул со стола полотенце и вытер руки.
— Да мелочь пузатая. Обычный транспортник с королевскими амбициями. Герцог Любомиров.
Рука Беркута остановилась на полпути к карману с пачкой сигарет. Он поднял на меня потяжелевший взгляд, а зрачки сузились.
— Погоди-ка… Тот самый Любомиров? В смысле монополист транспортной сетки? Хочешь сказать, мы воюем с владельцем флотилий и бронепоездов?
— Знаешь в городе других людей с этой фамилией и такими запросами? — я бросил полотенце в корзину, после чего шагнул к шкафчику с препаратами. — Он самый. Сильно расстроился вчера из-за испорченного костюма и уязвлённого самолюбия.
Семён Петрович машинально вытащил сигарету и покрутил её в пальцах. Прикуривать он не стал. Вспомнил про правила клиники.
— Мы люди старые, пожили своё, — наконец произнёс он. Взгляд старика сфокусировался на мне. — Нам терять нечего, работу свою знаем. Но ты бы, Виктор, поберёгся. Такие фигуры на улице не валяются. У него денег больше, чем у дурака фантиков. Задушит наёмниками.
— Справимся. Расставляй людей.
Ветерана буквально сдуло в коридор. Мне же пришлось вернуться к рутинным обязанностям. Когда закончил вышел в приёмную и увидел, что у регистратуры переминался с ноги на ногу очередной посетитель. Я позвал его в операционную.
Мужичок оказался щуплым и невероятно нервным. Он судорожно прижимал к груди птичью клетку. Внутри сидела здоровая, но прилично ожиревшая от обильного питания канарейка. Птица пялилась на прутья и изредка недовольно попискивала.
— Доктор, у неё одышка! — запричитал клиент. Он водрузил клетку на смотровой стол невероятно бережно. Словно внутри тикала бомба. — Утром она не доела зерно! Наверняка инфекция. Спасайте девочку, она же член семьи!
Я со вздохом открыл дверцу. Птица моментально вцепилась когтями в мой палец и попыталась клюнуть кутикулу. Обыкновенная зажравшаяся истеричка. Её перекормили просом, полностью лишив пространства для полётов. Машинально пустив микроимпульс энергии по пернатому тельцу, я прочистил забитый зоб и разогнал пищеварение.
Плинтус у дальней стены слабо скрипнул.
Мой взгляд скользнул по линолеуму. Чёрный мохнатый комочек вылетел из-под батареи и пулей промчался вдоль кабеля от кардиомонитора. Грызун моментально спрятался за ножку стола. Затем похожий комочек с белой полоской на загривке метнулся в обратном направлении и быстро исчез в щели под медицинским шкафом.
«Восточный угол чист. Смена караула завершена», — пронеслось по ментальному каналу связи.
Я продолжал прощупывать брюшко вырывающейся канарейки. Её хозяин тем временем нервно заламывал себе пальцы и наблюдал, как по плинтусам шла бесперебойная работа. Пушистые оперативники меняли посты и проводили ротацию. Локальная агентурная сеть функционировала без единого сбоя. Хомяки-диверсанты превратили здание клиники вместе с прилегающим участком в надёжную крепость.
— Инфекции здесь нет, — я сунул ошарашенную канарейку обратно и задвинул защёлку. — Уберите из рациона медовые палочки. Хлеб тоже запрещён. Она банально задыхается из-за ожирения внутренних органов. Приходите через месяц на контрольный осмотр. Чистку зоба оплатите на кассе.
Клиент подхватил клетку и торопливо забормотал слова благодарности. Долго задерживаться он не стал, поспешив к выходу.
Я же сел на стул и снова подумал о безопасности. Попугай Кеша остался на контроле воздушного пространства, где трудился без перерывов на обед. Его информационная паутина накрыла все наши объекты. Мне даже пришлось поручить Валерии выделить крупный бюджет чисто на птичий провиант. Расценки пернатой мафии сильно кусались. Запросы некоторых крылатых информаторов откровенно веселили.
Утром Кеша пожаловался на стычку с уличным воробьём. Наглый самец наотрез отказывался мониторить южную крышу складских помещений без жирного аванса в виде шоколадных гаек и болтов. Каким образом в крошечном мозгу сформировалась концепция сладких крепёжных изделий, наука умалчивала. Вымогатель упёрся намертво и всё тут. Ну, после долгих торгов сошлись на горсти вяленой черешни в густом сиропе. Взамен я получил гарантию, что шпионы Любомирова не подберутся к нашим зданиям незамеченными. Любое передвижение фиксировали тысячи птиц. Защита территорий работала безупречно.
Вечером поток пациентов иссяк. Я уложил на сиденье джипа портфель и велел остающимся дежурным держать клинику на замке. Завёл двигатель и поехал в сторону поместья Новиковых.
Было очевидно, что вчерашние откровения разрушили чувство защищённости Агнессы. Оценить реальный масштаб её паранойи я смог километра за три до усадьбы.
Дорогу намертво перегораживал блокпост. Всю ширину проезжей части перекрывали бетонные тетраподы, выставленные в шахматном порядке. В амбразурах огневых точек синеватым светом мерцали артефактные излучатели крупного калибра. Местные гвардейцы носили тяжёлую штурмовую броню. Машину сначала проверили досмотровыми зеркалами, затем прошлись щупами эфирных сканеров вдоль кузова. Финальным этапом стала сверка моей биометрии сразу по трём базам данных. И это был лишь начальный рубеж.
Поездка по аллее напоминала армейскую полосу препятствий. По пути встретились четыре бронированных заслона и пара зенитных расчётов под камуфляжной сеткой прямо на газонах. Территорию прочёсывали патрульные с клыкастыми химерами на цепях. На крыше главного здания крутились радары противовоздушной обороны. Графиня основательно окопалась. Из богатого родового гнезда поместье превратилось в автономную базу под длительную осаду.
Я вошёл в рабочий кабинет хозяйки и плотно притворил дверь. Звуки раций охранников остались в коридоре. Агнесса застыла у окна с телефоном в руке. Бессонная ночь оставила ей тёмные круги под глазами. Плечи графини были болезненно напряжены.
— Впечатляющие меры, — я приблизился к столу и пододвинул удобное руководительское кресло. — Готовишься отбивать прямой штурм бронепоездов Любомирова?
Девушка развернулась. Мобильник со стуком полетел на полированную столешницу.
— Я действовала на нервах, — её голос сорвался почти на крик. — Половину ночи прокручивала в голове ту сцену. Ты вбросил мне этот факт на ходу. Как ты вообще узнал о причастности Любомирова к смерти моих родителей? Мне нужны логичные объяснения, Виктор.
Я откинулся на спинку сиденья. Руки скрестил на груди. Удобно.
— Присаживайся. Наматывание кругов по кабинету ситуацию не прояснят.
Агнесса одёрнула полы пиджака. Глубокий вдох немного успокоил её дыхание. Графиня опустилась в гостевое кресло и требовательно уставилась на меня.
— Я предупреждал, что работаю с энергополями, — спокойно произнёс я. — Ты помнишь зверюгу Любомирова? Якобы Легендарную Геру. Так вот, настоящая Гера наверняка дрыхнет в подземелье рядом с сейфами хозяина. На публику герцог вывел молодого клона. Тварь получилась агрессивной и нестабильной. Химерологи корпорации коряво перенесли в неё генетическую память оригинала.
Агнесса сдвинула брови, прикидывая сложность подобного проекта.
— Синтезировать химеру такого уровня? — Новикова покрутила кольцо на пальце. — Потребуется колоссальный бюджет и передовая аппаратура.
— Суть не в оборудовании. Клон оказался прирождённым менталистом с жёсткой привязкой к создателю. Монстр выполнял роль биоэкрана. Эта штука ежесекундно транслировала вовне изменения настроения хозяина, его агрессию или подсознательный страх. Ему достаточно одной мимолётной мысли, чтобы запустить атаку. Во время суматохи Альфред попытался увести меня в сторону. Любомиров заметил на его лацкане фамильный знак Новиковых. У подобных высокомерных аристократов случаются сбои в ментальной защите. Буквально на секунды. Вид вашего герба вызвал у герцога приступ злобы. Питомец послушно отзеркалил этот негатив в пространство, а я успел подключиться к фонящему каналу. Если говорить совсем просто, то считал трансляцию прямо из нервной системы химеры.
Графиня молча смотрела на меня, улавливая каждое слово.
— Любомиров в тот миг отчётливо пожалел о старом решении. В голове крутилась досада, что он убрал только старших Новиковых и не добил наследников. Транспортный магнат ожидал быстрого банкротства вашей фарм-компании. Итог оказался иным: ты возводишь лечебницы и забираешь кусок рынка. Конфликта интересов раньше не было. Твои мать с отцом просто обнаружили логистику серых мутагенов через транспортные узлы. Случайные знания превратили их в неудобных фигур на политической доске. Та авария оказалась банальным устранением помехи, сугубо прагматичной зачисткой ненужных свидетелей.
Девушка спрятала лицо в ладонях, и было заметно, как мелко подрагивают её пальцы. Накопившаяся ярость наконец-то обрела четкую мишень, а безликий заказчик обзавёлся реальной фамилией вместе с герцогским титулом.
— Мразь, — процедила Агнесса. — Я ведь рыла землю среди фармацевтов, отрабатывала связи Горбуновых, прессовала прямых конкурентов, искала кротов в службе безопасности… А всё это время за делами стоял Любомиров. Тот самый человек, который при каждой встрече пожимал моему отцу руку и так любил толкать тосты на наших приёмах.
Она отняла руки от лица. Теперь взгляд Новиковой сделался тусклым, но одновременно очень колючим.
— Какие будут предложения? — графиня быстро обвела глазами комнату. — Усадьба со всех сторон охраняется, а на крышах сейчас мёрзнут наши снайперы. Нам сидеть и дожидаться чужих боевиков? Или прикажешь немедленно отправлять бойцов на захват его складских комплексов?
— Придержи коней, масштабную войсковую операцию мы отменяем, — я остановил собеседницу предостерегающим жестом. — Любомиров явно не из тех, кто погонит пехоту на прямой штурм. Этот герцог слишком дорожит своей репутацией, поэтому привык загребать чужими руками и прятаться за местную бюрократию. Он попробует уничтожить твой бизнес с комфортом, вообще не снимая белых перчаток. Стоит готовиться к массированному удару через прессу либо к глухой юридической блокаде. Такую схему к уголовному делу не прикрепишь.
Дверь кабинета отворилась, и на пороге возник Макар. Игнорируя субординацию, начальник службы безопасности прошёл прямо к столу начальницы.
— Прошу прощения. У нас фиксация активности по Любомирову.
Агнесса поднялась с места. Её рука скользнула к бедру, где под пиджаком висела скрытая кобура.
— Выдвинулась техника? Срочно усиливайте внешний периметр пулемётчиками.
Макар отрицательно мотнул головой и опустил на полированное дерево планшет.
— Худший сценарий. Информационная атака. Объект вышел в эфир, переключаю трансляцию на экран.
Плазменная панель на стене вспыхнула. На дисплее показалась богатая телевизионная студия столичного канала. В кресле напротив популярного политического обозревателя вальяжно расположился Любомиров. На камеру герцог демонстрировал отлично сшитый костюм и покровительственную улыбку умудрённого опытом государственного деятеля.
— Инициативность молодой аристократии стоит всячески поощрять, — рассуждал магнат, сцепив пальцы в замок. — Графиня весьма шустро выводит лечебницы якобы на новый уровень. Обыватели только и обсуждают эти новаторские программы и так называемый Акванариум. Признаю, отличная подача.
Журналист слегка подался вперёд:
— Следует ли ожидать, что логистический потенциал вашей структуры окажет содействие расширению сети? Наша аудитория очень надеется на слияние известных брендов в интересах Империи.
Любомиров выдержал театральную паузу и сокрушённо вздохнул, всем своим видом отыгрывая разочарование мецената.
— К большому сожалению, Рудольф Владимирович, подобный вариант исключён. Я до последнего момента пытался наладить диалог и найти пути компромисса, ведь мой прямой долг заключается в гарантии безопасности потребителей. Увы. Сегодня я официально заявляю об отказе от любых деловых контактов с корпорацией Новиковых.
По студии пробежал гул заранее проинструктированной массовки.
— Прошу пояснить вашу позицию, — телеведущий мастерски изобразил шок. — Выступаете против доступной медицины для граждан?
— Я забочусь о подданных! — с достоинством осадил журналиста Любомиров. — Защита от фальсификата стоит у нас на первом месте. Мы профинансировали независимые тесты лекарств из новых клиник, и результат оказался плачевным: их эффективность стремится к статистической погрешности. По сути, под видом прорывных препаратов людям сбывают подкрашенную воду. Обычное выкачивание денег из пациентов под красивой вывеской.
Герцог посмотрел прямо в объектив главной камеры:
— Полгода мы пытались выстроить партнёрские отношения с Агнессой Павловной. Постоянные срывы сроков и хаотичная смена маршрутов сделали нормальную работу невозможной. Взаимодействовать со структурой графини попросту вредно для бизнеса. С завтрашнего дня транспортные коридоры Любомировых закрыты для любых грузов с гербом Новиковых. Содействие их торговым домам за пределами столицы также отменяется. Тема закрыта.
Макар вдавил кнопку на пульте, и экран тут же погас. В кабинете осталось только ровное гудение вентиляции.
Агнесса стояла за гостевым креслом. Она так крепко вцепилась пальцами в его спинку, что костяшки совершенно побелели. Воздух с шипением проходил сквозь сжатые зубы девушки.
Затем прозвучала короткая и жёсткая матерная тирада. Абсолютно невозможная конструкция для выпускницы престижного пансиона.
— … мразь! Какой изворотливый ублюдок. — Агнесса ударила кулаком по спинке кресла. — Твой план был идеальным, Виктор. Конкуренты в провинции загнулись бы за месяц. Завтра у нас встанут все цепочки поставок. Дожились, твою ж дивизию!
Она подошла к бару, вогнала штопор в горлышко бутылки, потянула и вытащила пробку. Она сутулилась, двигалась слишком медленно для себя прежней. Разлила вино по бокалам, пододвинула один ко мне, плюхнулась в кресло и уставилась в пол.
— Вбухано столько миллионов, Виктор… — её голос лишился начальственных ноток. — Столько бессонных ночей, нервотрёпки, звонков, взяток чиновникам… Я ведь уже выстроила цепочки поставок. Завтра с утра полетят головы. Мне придётся увольнять людей сотнями, останавливать цеха, закрывать лаборатории, консервировать теплицы… Любомиров перекрыл кислород. Грамотно затянул петлю.
Она выпила сразу половину, поморщилась от кислого привкуса. Я сидел напротив. Покачивал бокал за ножку и наблюдал за этим сеансом самобичевания.
— Кстати, — я тоже сделал глоток. — Ради этого я и приехал. Скажи честно, проект действительно важен? Прям горела им?
Агнесса вскинула брови. В её взгляде читался откровенный вопрос о моей вменяемости.
— А сам как думаешь? — процедила она. — Наш выход на имперский уровень! Шанс залезть на ресурсный рынок вместо банальной штамповки пилюль. Слезть с иглы гильдий! Я просчитала всё до копейки. Кроме выходки этого зажравшегося ублюдка, который организовал нам тотальную транспортную блокаду.
— Ну, бывает. Что скажешь, если я предложу тебе нового перевозчика?
Графиня вернула бокал на столешницу.
— Посоветую провериться у врача. Сказки я перестала читать в детстве.
— А зря, — я пожал плечами. — Парни работают стабильно. Репутация никем не испорчена, потому что они на рынке ещё не светились.
— Виктор, перестань. — Агнесса помассировала виски. — Я готова поверить в магию древних или явление золотой рыбки, но независимого транспорта не существует. Его физически нет в столице. Небо и рельсы принадлежат роду Любомирова. Влезть сюда чужими броневиками — верный способ развязать стрельбу на поражение.
— Даже если гонять логистику из других городов?
Агнесса шумно выдохнула. Привычка читать лекции по имперской экономике никуда не делась.
— При чём тут чужие маршруты? Столица замкнута. Гнать тяжеловозы из Новгорода экономически невыгодно. Транзитные пошлины, налоги периметра Стены, оплата охранников, расходники на ремонт по пути… Выгода появляется, когда гружёная фура идёт туда-обратно. Если оплачивать пустые траки ради вывоза товара, предприятие обанкротится до прибытия каравана. Накладные расходы сожрут выручку.
— Вот и отлично, — я откинулся на спинку. — Местная прописка решает множество проблем.
Девушка подозрительно прищурилась и стала искать подвох.
— Допустим, мои информаторы работают плохо. — В её голос вернулась деловая хватка. — Выкладывай, что там у тебя. Только предупреждаю — всё равно не поверю, пока своими глазами не увижу!
— Да без проблем. Я принёс документы.
Я открыл портфель и достал объёмную картонную папку. Молча пустил её скользить по лакированной столешнице.
Агнесса откинула обложку. Под ней лежала плотная стопка технических спецификаций, расчётов грузоподъёмности и мои зарисовки маркером.
Изучение заняло минут десять. Она хмурилась, перечитывала отдельные листы заново, потом лезла в конец списка… Провела пальцем по графику прироста мышечной массы тяглового мутанта. Бумаги шуршали.
Наконец папка захлопнулась.
— Решил поиздеваться? Идёт проверка знаний по химерологии? Виктор, у меня нет настроения сдавать зачёт по бестиарию.
Я рассмеялся и упёрся локтями в колени.
— Вовсе нет. Перед тобой профили рабочих. А я выступаю владельцем автопарка и главным диспетчером.
— Ты шутишь?
— Нисколечко. — Я встал, подошёл к ней, заглянул через её плечо, вытянул лист и ткнул пальцем в чертёж. — Знакомься, грузовой носорог. Броня рикошетит бронебойные патроны, а спина принимает два десятка стандартных контейнеров. На хребте растут готовые крепления под такелаж. Дальше идёт другая модель. — Страница перевернулась, открыв рисунок зубастой твари. — Летающий транспорт. Кормить придётся много, зато игнорирует пробки и блокпосты. У меня выведена линейка на любой случай жизни. Главная проблема этой логистической схемы в низкой итоговой стоимости перевозок.
Агнесса раскатисто расхохоталась. В реалиях столичного бизнеса обещание скидок автоматически выдавало карт-бланш.
— Запишем в плюсы. Где кроется подвох?
— В сопутствующих рисках. Транспорт живой и агрессивный. Маршруты проходят по лесам. В дороге твари могут сцепиться с дикими хищниками за территорию. Во время стычек пара контейнеров рискует слететь в кусты или получить царапины. Семьдесят процентов груза доедет в идеальном виде до конечного адреса. Это я гарантирую.
Графиня перестала улыбаться и перевела взгляд на меня.
— Ты ведь меня разыгрываешь? Понимаешь масштаб своих слов? Способность поставить на конвейер таких монстров меняет расстановку сил. Узнай об этом Совет Родов, на тебя тут же откроют охоту.
Агнесса встала и принялась мерить шагами кабинет.
— Вернее, ты станешь ценным ресурсом. Только условия контракта тебе не понравятся. Бетонная коробка бункера под охраной, блокирующий ошейник и пожизненный труд на чужой авторитет. Без права увольнения.
Я молча потянул её за руку. Графиня дёрнулась было назад, но спорить не стала. Я открыл витражные двери, и мы вместе шагнули на балкон.
С залива тянуло холодом. Внизу растекалась яркая паутина вечерних автострад.
Я указал пальцем в тёмное небо над лесопарковой зоной поместья. И дважды звонко хлопнул в ладони.
Воздушная рябь исказила пространство. Маскировка обвалилась с характерным электрическим треском. Над парком проявились три силуэта размером с небольшой самолёт каждый. Твари беззвучно зависли над верхушками деревьев. Их огромные перепончатые крылья ритмично разрезали воздух. Движения монстров не издавали ни малейшего шума.
— Пока тестовая группа, — пояснил я.
Агнесса шагнула вплотную к перилам.
— С ума сойти… — Она забыла как моргать. — Готовая монополия… Это ломает тарифы гильдий и ставит весь рынок на колени!
Графиня несколько раз глубоко вдохнула. Рациональная сторона её личности начала брать верх над эмоциями.
— Но объёмы… Три особи погоду не сделают. Мне нужна промышленная пропускная способность, чтобы заменить грузовые составы…
— Эти только демонстрируют формат. Скоро будет двадцать бортов. Достаточно?
Девушка задохнулась на полуслове и уставилась на меня расширенными зрачками.
— Ну, может, потребуется больше, — добавил я, глядя на парящих монстров. — Посчитаешь и можешь оформлять заказ. Если потребуется тысяча особей — дай пару недель на ускоренное выращивание биомассы. Масштабировать эту стаю я могу практически бесконечно.
Рядом захлопали перья. На моё плечо уверенно приземлился Кеша. Вцепился когтями в ткань пиджака и затрещал:
— Шеф! Периметр пройден, группа у целевых узлов. Ждём отмашки.
Я задумчиво кивнул.
— Работайте. Передай отряду Ха: пусть подрывают заряды.
— Будет выполнено! — Кеша тут же молнией унёсся прочь.
Агнесса моргнула, переваривая услышанное.
— Отряд Ха? Кого ты приказал подорвать?
Рассказывать о диверсионной бригаде хомяков, набивших защёчные мешки артефактной взрывчаткой, было не с руки. Они прямо сейчас находились на закрытой территории герцога Любомирова. Именно там химики конкурента синтезировали реагенты для местных боевых химер. Комплекс обладал самой дорогой охранной системой в регионе.
Буквально через минуту линию горизонта над юго-западным промсектором озарила резкая вспышка. Спустя десять секунд до балкона докатился грохот. Оконные стёкла поместья завибрировали. Далеко вдали над крышами начал расти столб густого дыма.
— Видишь ли, какая штука, — я кивнул в сторону начинающегося техногенного пожара. — Этот герцог раздал наёмникам заказ на нашу с тобой ликвидацию. И даже попытался добраться до моих друзей. И сразу после этих опрометчивых действий у него почему-то детонировал главный завод. Сплошные совпадения в этой столице.
Я перевёл взгляд на графиню.
— Транспортные парки, узлы снабжения и цеха теперь будут гореть по строгому расписанию. Ровно до тех пор, пока уважаемый Любомиров не осознает одну простую вещь: лезть ко мне и моим людям запрещено.
Агнесса смотрела на оранжевое пятно над горизонтом.
— И ты пойдёшь до конца? — тихо спросила она.
Я ждал классических столичных нравоучений. Морализаторства на тему агрессии, упоминаний дипломатического протокола, страхов перед войной магнатов и призывов к переговорам. Обычная реакция на показательное уничтожение многомиллиардного актива.
— Причин останавливаться не вижу. Такие, как Любомиров, понимают исключительно язык грубой силы. Убытки всегда прочищают их разум.
На лице Агнессы не дрогнул ни один мускул.
— Окей. Отлично.
Она круто развернулась, вернулась в кабинет и упала в кресло. Подтянула рабочий ноутбук. По экрану замелькали бесконечные строки приказов и финансовые диаграммы.
Я вернулся в помещение.
— Пишешь ему ноту соболезнования? — Я подошёл к столу. — Или предлагаешь сесть за стол переговоров?
Графиня не отрывалась от монитора.
— Вовсе нет, Виктор. Я заливаю активы в акции его конкурентов. — Её пальцы выбивали чечётку по клавиатуре. — Разгоняю параллельные мощности. Любомиров держал огромную долю поставок. Если к утру рынок осознает срыв графиков, сырьё пробьёт исторический потолок стоимости. На этом дефиците мы заберём всю возможную прибыль.
Я улыбнулся и присел на край стола перед ней.
Характер Агнессы продолжал меня радовать. Девушка постоянно жаловалась на слабость рода и возраст. Однако сейчас, когда местная элита полезла бы за валидолом, оценивая перспективы бандитской войны, она просто поймала волну. Максимум цинизма, никакого сожаления к чужой рухнувшей империи. Исключительно холодный поиск способов конвертировать начавшийся хаос в личные деньги.
Прекрасный деловой партнёр.