Поместье рода Новиковых

Закрытый арсенал

Агнесса Павловна Новикова, глава древнего аристократического рода и владелица многомиллиардной корпорации, сверлила взглядом экран смартфона и всерьёз подумывала о визите к психиатру. Желательно, к такому, который пропишет сильные успокоительные без лишних вопросов.

Она в третий раз перечитала присланное Виктором сообщение. Сначала там шли вполне адекватные требования: штурмовая группа из тридцати человек, плазменные резаки, пара глушилок, полный боекомплект… Всё это отлично укладывалось в логику предстоящего визита. А вот последний пункт никак не вязался с предыдущими.

«И найди школьный автобус, длинный такой, жёлтенький. Очень надо».

Поспорить с гениальным химерологом? Сказать, что штурмовики рода Новиковых не поедут на войну в жёлтом корыте для первоклашек? Агнесса шумно выдохнула и спрятала телефон в карман тактического комбинезона. Виктор, несмотря на все свои придури, всегда чётко знал, что делает.

Она обвела взглядом просторное, обшитое стальными листами помещение арсенала. Перед ней ровным строем вытянулись тридцать человек. Никакой молодёжи. Только старая гвардия — прожжённые ветераны с сединой на висках, исполосованными шрамами лицами и протезами вместо утраченных в Диких Землях конечностей. Самый ценный и опасный актив её семьи.

— Дамы и господа, — Агнесса заложила руки за спину. — То, куда мы сегодня отправляемся, и то, что вы там увидите, не попадает ни под один устав Империи. Я буду с вами предельно честна. Забудьте о стандартных договорах о неразглашении. Прямо сейчас на выходе из арсенала активирован артефакт Абсолютной Клятвы. Каждый, кто перешагнёт порог, окажется под его действием.

В строю не дрогнул ни один мускул. Люди слушали молча.

— Как только кто-то из вас решит поделиться деталями сегодняшней операции с жёнами, любовницами, полицией или на исповеди — артефакт просто сотрёт этот кусок памяти из вашей головы, — чеканила Агнесса. — А заодно сожжёт речевые центры. Я сама до конца не понимаю механику этого процесса, но ручаюсь — работать будет именно так. Кто не готов рисковать рассудком, сделайте шаг назад. Осуждать не стану, из гвардии не уволю.

С левого фланга шагнул вперёд седой гигант с механической пластиной вместо половины челюсти.

— Ваше сиятельство, — прогудел он густым басом. — Я с вашим батюшкой плечом к плечу стоял, когда мы шестой форт отбивали. Если надо пасть закрыть — закроем.

— Мой дед ещё вашего деда охранял, Агнесса Павловна, — добавил жилистый стрелок с правого края. — Куда вы, туда и мы. Лишние клятвы здесь ни к чему.

Бойцы глухо загудели, соглашаясь со словами товарищей. Звякнуло оружие, кто-то тяжело ударил прикладом о бетонный пол. За гербом Новиковых эти люди без расспросов готовы были шагнуть в самую пасть дракона.

— Принято, — Агнесса коротко выдохнула, окончательно справляясь с нервами. — Выдвигаемся.

Через сорок минут эта весьма специфическая колонна покинула территорию поместья.

Агнесса устроилась на переднем пассажирском сиденье головного броневика. Она хмуро сверлила взглядом бегущую ленту асфальта и изредка поглядывала в зеркало заднего вида на свою свиту. Там выстроилась процессия, способная обеспечить любому встречному патрулю моментальный разрыв шаблона. В самом хвосте за суровыми армейскими грузовиками медленно катил режущий глаз своей нелепостью ярко-жёлтый школьный автобус.

Макар, крутивший руль броневика, не выдержал первым.

— Госпожа, разрешите обратиться?

— Нет, Макар.

— Но это же какой-то бред, — начальник охраны всё-таки нарушил приказ, косясь в зеркало. — Нас на блокпостах засмеют. Какой школьный автобус в экспедиции? Зачем нам эта жёлтая сосиска?

Агнесса повернула голову и посмотрела на офицера.

— Макар, я, кажется, забыла спросить у тебя совета по планированию. Приказано взять жёлтый автобус — значит, пусть будет жёлтый автобус. Если Виктор скажет надеть балетные пачки поверх бронежилетов, мы наденем балетные пачки. Вопросы есть?

Капитан сглотнул, вцепился в руль и уставился на трассу.

— Никак нет. Двигаемся по заданному маршруту.

Они выехали за город. Асфальт быстро сменился разбитой бетонкой, а затем и вовсе заросшей грунтовкой. Лес смыкался вокруг машин тёмными враждебными стенами.

Точка рандеву представляла собой широкую вырубку.

Колонна затормозила. Агнесса открыла дверцу и спрыгнула на влажный мох. Из-за ствола огромного дуба вышел Виктор. На нём была всё та же привычная повседневная куртка, руки расслабленно покоились в карманах.

Гвардейцы вывалились из своих машин.

— Пунктуальность — наше всё, — поприветствовал Виктор, кивком указывая на прибывшую процессию. — А автобус прямо классика, то что надо.

— Мы на месте, Виктор. Каков план? — графиня подошла вплотную.

Он окинул взглядом ощетинившихся стволами ветеранов.

— Значит так, внимание! — громко объявил он. — Сейчас мы разделяемся. Агнесса поедет вместе со мной. А все вы, глубокоуважаемые джентльмены, идёте в салон в салон этого прекрасного транспортного средства, — и указал на жёлтый автобус.

Макар шагнул вперёд.

— В смысле в салон? Простите, но вы нас сюда зачем пригнали?

— Глухой? В салон, говорю, — Виктор даже не изменил интонации. — Сидеть ровно, в окна смотреть. Что бы ни происходило снаружи — стволы не доставать и огонь ни при каких обстоятельствах не открывать. Даже если вам покажется, что настал апокалипсис и мы все умрём.

Опытные гвардейцы сомневались выполнять откровенно вредительскую команду посреди враждебной территории по приказу непонятного гражданского, к тому же простолюдина.

Агнесса развернулась к своим людям.

— Выполнять приказ!

Она вложила в этот окрик столько властности, что ветераны заскрежетали зубами, но кряхтя и ругаясь сквозь зубы, полезли в нелепый жёлтый автобус. Двери с шипением захлопнулись. В окнах было видно, как тридцать закованных в броню машин для убийства устраиваются на дерматиновых сиденьях. Суровые бородатые дядьки, увешанные плазменными резаками, мечами и штурмовыми винтовками угрюмо глядели в окошки с наклейками медвежат и белочек.

Агнесса подошла к Виктору.

— Очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

— Не переживай, с ними всё будет отлично. Я позабочусь о безопасной транспортировке твоего личного состава прямо к точке назначения, — он хитро улыбнулся.

В ту же секунду над верхушками деревьев сгустилась огромная тень.

Агнесса даже не успела задрать голову. Резкий порыв ветра чуть не сбил её с ног, швырнув в лицо охапку сосновых иголок и грязи. Сверху обрушилась гигантская чешуйчатая масса, напоминающая птеродактиля.

Тварь размером с небольшой транспортный самолёт издала оглушительный клёкот. Две массивные лапы, вооружённые толстыми стальными когтями размером с человека, с грохотом впились в жёлтую крышу школьного автобуса. Металл жалобно крякнул, стёкла пошли трещинами, но выдержали.

Внутри автобуса тридцать ветеранов с вытаращенными глазами смотрели на схватившего их птеродактиля, честно выполняя приказ не стрелять.

Монстр с натужным взмахом гигантских крыльев просто оторвал длинный автобус от земли и, набирая высоту, потащил многотонную махину в пасмурное небо.

— Боже! — Агнесса отшатнулась, прижав руки к груди. Кровь отхлынула от лица, мир перед глазами на мгновение пошёл чёрными пятнами от резкого скачка давления.

Она только что своими руками отправила лучших бойцов своего рода на корм небесной твари!

Графиня резко повернулась к Виктору, её голос сорвался на панический сип:

— Ты… Как ты смог подчинить эту тварь⁈ Это же высшая химера! Куда она их потащила⁈

Виктор засунул руки в карманы и с удивлением посмотрел на удаляющуюся в облаках чёрную точку.

— Какую тварь? Агнесса, я не знаю, чья это птичка. Это не моя.

Ноги графини подкосились. Давление шандарахнуло так, что земля буквально качнулась перед глазами. Дышать стало физически больно.

— Что⁈

— Да я вообще таких отродясь не видел, — задумчиво протянул он.

В этот момент из-за тех же крон деревьев вынырнула ещё одна крылатая химера. Раза в три поменьше, весьма облезлая, больше напоминающая гигантского перекормленного ворона с неровно сросшимся крылом. Тварь лениво каркнула и уселась на поваленную ель.

— О, а вот это моя прилетела! — обрадовался Виктор, указывая на тощую птицу.

Агнесса перестала дышать. Её тридцать бойцов личной гвардии Новиковых прямо сейчас улетели с неизвестным монстром в расписном жёлтом корыте! Она выхватила клинок, готовая собственными руками разорвать химеролога на куски.

Виктор вдруг широко ухмыльнулся и громко, заливисто рассмеялся.

— Да ладно, расслабься! Шучу я. Мой это птеродактиль, мой. Я его специально для тяжеловесных грузов модифицировал. Там когти рассчитаны ровно под автобус.

Агнесса сделала глубокий вдох, загоняя меч обратно в ножны.

— Мне сейчас хочется ударить тебя, Виктор. Сильно. В лицо.

— А меня-то за что? — он невинно пожал плечами. — Это вообще он придумал.

Молния на груди его куртки поползла вниз, и наружу высунулась заспанная, всклокоченная голова огненно-пепельного попугая. Птица зевнула, хлопнула крыльями и бодро выдала:

— Бонджорно, бамбини! Отличный денёк, чтобы заняться чем-нибудь интересным, не так ли, синьора?

Виктор погладил пернатого по макушке.

— Вот видишь. Он меня учит, как правильно шутить с людьми, чтобы было действительно смешно. Социализируемся, так сказать.

Агнесса Новикова, глава одного из богатейших родов Российской Империи, медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы.

— Знаешь, я никогда не думала, что когда-нибудь скажу эту фразу живому человеку… Но, Виктор. Просто… мать его, не слушай этого долбаного попугая!

— Чего это сразу не слушай⁈ — обиженно пискнул Кеша, мгновенно нахохлившись.

— Ну, между прочим, — миролюбиво вступился за своего питомца Виктор, — он тебя раза два реально спасал. Так что имей уважение. Ему сейчас от твоих слов очень обидно.

* * *

Когда жёлтая прямоугольная туша школьного автобуса, зажатая в когтях моего птеродактиля, благополучно скрылась за плотной серой облачностью, кусты на краю поляны перестали притворяться мёртвыми.

Ветки раздвинулись и из подлеска вынырнул Семён Петрович, за ним и остальные ветераны из отряда «Химера». Следом вышла Рядовая в компании Кравцова и его трёх обезьян — Первого, Второго и Третьей. Моя группа поддержки была в полном сборе.

— Ну, господа, — я обернулся к ним, — пора наводить суету. Боевую технику забираете вы. По машинам и за руль.

Беркут только кивнул. Они без лишних вопросов распределились по оставленным броневикам Новиковых, завели движки и рванули колонной.

А вот с грузовиками дело обстояло интереснее. Я задрал голову и коротко, резко свистнул.

Небо над поляной мгновенно потемнело. Воздушный транспортный цех работал без выходных. Громадные крылатые химеры, вооружённые моими фирменными тентаклями-захватами, спикировали вниз. Шлёп! Шлёп! Мощные присоски намертво впились в крыши многотонных фур. Взмах перепончатых крыльев — и тяжёлые грузовики с ценнейшей логистикой плавно оторвались от земли, отправляясь в заданный квадрат по самому безопасному верхнему эшелону.

Спустя минуту поляна абсолютно опустела.

Агнесса переводила удивлённый взгляд с пустого места, где только что стоял её автопарк, на чистое небо. Потом она повернулась ко мне.

— Слушай… логист года, — она скрестила руки на груди. — А мы как? Пешком пойдём?

— О, а у нас с тобой транспорт будет поинтереснее. Штучный экземпляр, эксклюзивчик для этих мест.

Графиня прищурилась, лихорадочно соображая. За последнее время я столько раз расширял её горизонты реальности, что её мозг был готов к любому, даже самому отбитому повороту событий.

— Дракон? — на полном серьёзе выдала она.

— Чего дракон?

— Ну… я просто прикинула первое, во что обычно никогда бы не поверила. Вот дракон и пришёл в голову. Ты же можешь.

— Да нет, Агнесса, — я развёл руками. — Где я тебе тут в кустах дракона припаркую? Палевно, да и жрут они как не в себя.

Она нахмурилась, видимо, перебирая в голове весь известный в этом мире бестиарий.

— Ковёр-самолёт? Артефактная левитация?

— Мимо. Это физика, а я люблю биологию.

— Ну, тогда сдаюсь. Чем ты собираешься меня удивлять?

Я щёлкнул пальцами.

Из-за плотной стены зарослей грациозно вышли две белые лошади. Точнее, существа, отдалённо их напоминающие — высокие, длинноногие, с гладкой шерстью. На их спинах уже были закреплены лёгкие, обтекаемые сёдла странной конструкции.

— Прошу любить и жаловать. Поедем на этих красавцах, — представил я транспорт.

Агнесса недоверчиво осмотрела лошадей.

— Виктор, ты сейчас серьёзно? Нам нужно оказаться в Тюмени в кратчайшие сроки, а ты предлагаешь мне скакать верхом? По ночным Диким Землям?

— Выдыхай. Тебе просто нужно расслабиться. Или ты ездить не умеешь?

Она фыркнула и рефлекторно выпрямила спину.

— Я графиня, вообще-то. Отец с четырёх лет в седло сажал, потом лучшие инструктора Империи. Я в выездке и конкуре медали брала, пока бизнес на меня не свалился. Вопрос не в навыках, а в скорости!

— Вот и отлично, — я похлопал ближайшего скакуна по бархатистой шее. — Только предупреждаю сразу: эти ребята очень быстрые. С ними придётся держать темп. Зацени, кстати, сёдла. Они сшиты из правильной анатомической кожи, снабжены компенсаторами ударной нагрузки, плюс я добавил эфирную стабилизацию. Кучу денег отвалил, но зато задницу не отбивает даже на полном ходу.

Агнесса подошла к лошади. Девушка профессионально перехватила поводья, привычно упёрлась ногой в стремя и одним слитным движением перенесла тело в седло. Ни грамма суеты, настоящую аристократическую выучку не пропьёшь.

Мы надели гарнитуры с активным подавлением шума, поскольку без радиосвязи на планируемых скоростях общаться можно было разве что маханием рук.

Я запрыгнул на своего жеребца.

— Главное, не перетягивай поводья, — произнёс я в микрофон. — У них идеальный отклик на малейший импульс. Двигаем!

Лошади рванули с места без раскачки. Минуя стадию привычного галопа, они сразу ушли в стелющийся над землей спринт. Растущий по краям обзора лес быстро слился в сплошную размытую стену. Деревья, плотный кустарник, камни и глубокие овраги стремительно проносились мимо. Амортизация модифицированных костей у скакунов работала феноменально, нас совершенно не трясло. Мы буквально летели над грунтом.

В наушнике раздался азартный смех Агнессы.

Её белая лошадь обошла меня по внешней дуге, взрывая копытами влажную землю. Графиня припала к шее зверя, став с ним единым целым, и легко удерживала лидерство. В её позе и раскрасневшемся от набегающего потока ветра лице не было ни капли той загнанной, уставшей девушки бизнес-леди. Сейчас это была чистая адреналиновая эйфория.

— Я же говорила, что я мастер в этом деле! — её радостный крик ворвался в наушник. — Догоняй, химеролог! Не отставай!

Она прибавила ходу, явно ловя кураж от забытого с детства чувства скорости.

— А ты не боишься? — спросил я, держась в десяти метрах позади её скакуна. — Влетишь сейчас на поляну, а оттуда какая-нибудь десятитонная голодная тварь на перерез выскочит. Ты же в авангарде летишь, первой в пасть и попадёшь.

В динамике раздался её беззаботный смешок.

— Да ладно тебе! У тебя же, наверное, всё здесь схвачено? Могу поспорить, ты тут каждый куст прошерстил. Чего мне бояться?

Я криво ухмыльнулся, корректируя курс своего жеребца так, чтобы не срезать массивный пень.

— Ну, как тебе сказать…

А мне было что сказать. На самом деле, здесь было весьма безопасно. На ближайшую сотню километров не водилось ни одного крупного мутанта, способного отгрызть голову зазевавшемуся всаднику. И причина этого покоя крылась не в моей магической ауре. Просто мой кролик всё активнее становился полноправным хозяином этой округи.

Агнесса ещё раз оглянулась, её волосы растрепались под порывами ветра, выбившись из строгого хвоста.

Она опять меня легко обошла на повороте, причём манёвр выполнила настолько чисто и технично, что я невольно залюбовался. Графиня выровняла скакуна и со смехом сказала:

— Слушай, я, конечно, думала, что ты с животными на «ты». Да и сам говорил, что на лошадях скачешь как бог. А на деле тащишься в хвосте. Что-то я не вижу великих навыков. Неужели в этом мире есть что-то, в чём наш гениальный Виктор не является первым?

Она победно усмехнулась, оборачиваясь ко мне.

— Ага, — с широкой улыбкой отозвался я. И наклонился к самому уху своего жеребца. — Давай.

Короткий мысленный импульс скользнул по нервным узлам химеры.

Мой конь не просто прибавил скорости. Узкие, до сих пор невидимые прорези на его лопатках и боках мгновенно разошлись. Из них вырвались огромные, трёхметровые крылья. Светлые маховые перья, укреплённые модифицированной мышечной тканью, ударили по воздуху.

Мощнейший толчок в круп — и лошадь оторвалась от земли, взмывая прямо в пасмурное небо над кронами деревьев.

Внизу, на земле, лошадь Агнессы всё так же мчалась вперёд.

Из гарнитуры донёсся сдавленный всхлип, плавно переходящий в искреннее возмущение:

— Ах ты ж!.. Так нечестно! Ты что с ним сделал⁈ Почему он такой быстрый… почему он в небе⁈ Виктор, это же не лошадь!

Она кричала, пытаясь задрать голову, чтобы рассмотреть мой полёт.

— Ага. Жизнь вообще штука нечестная, — весело подтвердил я. И, закрепив мысленный приказ, послал синхронизирующий сигнал на её скакуна.

Под седлом Агнессы сработал аналогичный генетический скрипт. С громким шелестом огромные крылья пробили гладкую шерсть. Её лошадь мощно оттолкнулась от лесной тропинки, земля ушла вниз, и Агнессу буквально вышвырнуло в воздух, как из катапульты.

Из наушников ударил такой отборный, сочный, трёхэтажный мат, что мне пришлось судорожно потянуться к пульту рации и убавить громкость до минимума.

— Да это вообще трындец! Ви-и-ик-тор!!! — надрывалась графиня на высоких нотах, когда её пегас заложил крутой вираж над верхушками вековых сосен.

Я, выровняв своего крылатого коня рядом с ней, лениво кивнул.

— Ага, есть немного.

Следующие сорок минут полёта стали для моих ушей настоящим испытанием. Агнесса Павловна Новикова, воспитанница лучших столичных гувернанток, леди с идеальными манерами, которая публично краснела от неправильно поданного ножа для рыбы, оказалась ходячим словарём нецензурной лексики.

Мне оставалось лишь с интересом слушать её монолог, мысленно пополняя свой запас местной ругани. Я даже не подозревал, что графиня знает, в каких именно позах можно склонять архитектора этих сёдел, аэродинамику лошади и моих возможных родственников.

Конечно, я понимал её состояние. Полёт на драконе — это одно. Дракон огромный, широкий, на нём сидишь как на кожаном бронированном диване. Там есть плоскость, габариты, иллюзия безопасности. Пегас — это другое дело. Лошадиное тело узкое. Ты летишь в нескольких сотнях метров над землёй, и под тобой только метр живых вибрирующих мускулов, а по бокам бездна. Чувство полной потери опоры и баланса бьёт по вестибулярному аппарату хуже центрифуги.

Агнессе потребовалось больше получаса, чтобы взять панику под контроль, подавить инстинкт соскользнуть с седла и довериться движению химеры.

Когда мы набрали крейсерскую скорость, ветер, который должен был бы срывать с нас одежду и вымораживать легкие, совершенно перестал ощущаться. Я активировал специальную климатическую опцию — тонкий эфирный щит отсекал ледяные потоки и создавал вокруг нас абсолютно безветренный купол. Летели, как в бизнес-классе на высоте.

Кстати, про пегасов в этом мире я ни в одном учебнике не читал. Судя по всему, они тут даже в сказках не существовали, так как классической лошади для полёта банально не хватает аэродинамики костяка. Эти двое красавцев попали ко мне месяц назад в состоянии «почти фарш». Хозяин какого-то обанкротившегося цирка, пропивший последние портки, привёз мне двух полуживых скакунов со словами: «Либо лечи за три копейки, либо пускаю на колбасу собакам».

На колбасу их пускать было откровенно жалко. Базовый генофонд оказался великолепным, просто истощённым. Я выкупил их за копейки. Вложил колоссальное количество ресурсов, перекраивая грудину для наращивания лётных мышц, меняя структуру лёгких и внедряя атрибуты летучих химер. Самое смешное, что теперь это не просто две изолированные биомашины — я сохранил и улучшил их репродуктивную систему. В перспективе они могут плодиться и давать полностью стабильное потомство. Небольшой табун пегасов… Звучит как весьма прибыльный актив на будущее.

Тем временем Агнесса наконец-то перестала материться и окончательно вкатилась в биоритм своего летуна.

Она потянула поводья, чуть наклонив корпус вперёд, и её белый пегас резко прибавил скорости. Меньше чем через минуту Агнесса снова обошла меня, вырвавшись на несколько метров вперёд.

Она обернулась в седле. Глаза блестели от бешеного адреналина и чистой радости. Злость испарилась, остался только кураж азартной наездницы.

Она сжала кулак и дерзко улыбнулась:

— Я всё равно первая! Съел⁈

Я смотрел на неё и улыбался. Графиня оказалась уникальной девушкой. Далеко не каждый обученный гвардеец смог бы так быстро преодолеть страх высоты и взять в узду чужую химеру, летящую без фюзеляжа на высоте облаков. Она инстинктивно ловила воздушные потоки. У этой девушки была не просто предрасположенность — у неё имелся абсолютный талант к контролю над живой техникой.

В наушниках снова раздался её звонкий голос.

— Что, великий химеролог? Завидуешь молча? Нечего сказать?

— Ну почему же, — я спокойно пожал плечами, выравнивая курс своего жеребца. — Есть что сказать. Но тебе это вряд ли понравится.

— Опять твои загадки? Ну, давай, выкладывай. Что там ещё?

Я послал короткий и чёткий мысленный приказ в нервные узлы летящего впереди скакуна.

— Бочка, — ответил я в рацию.

— Какая ещё бо…

Пегас Агнессы резко, по идеальной спирали крутанулся вдоль собственной оси. Пространство перед глазами графини на секунду сделало полный переворот на 360 градусов. Небо поменялось местами с землёй, и мир вокруг смазался.

Воздушное пространство над лесами снова взорвалось женским визгом, потоками новых трёхэтажных проклятий и обещаниями расчленить меня при первой же удачной посадке.

Эфирный щит, плотным куполом накрывший нас с Агнессой, глухо гудел, разрезая ледяные потоки встречного воздуха.

Если кто-то думает, что пролететь две с лишним тысячи километров от Петербурга до Тюмени верхом на лошади — это затея на пару недель с остановками на покормить и поспать, то он сильно недооценивает возможности моих пегасов. С модифицированными мышечными волокнами, укреплённым костяком и прямым впрыском эфира в кровеносную систему эти твари пёрли на высоте трёх тысяч метров со скоростью приличного пассажирского лайнера.

Внизу сквозь рваные облака проплывала необъятная чернота тайги.

— Смотри внимательно! — крикнул я в гарнитуру, кивнув вниз. — Началось!

Там, далеко на земле, темноту прорезали яркие вспышки. Заработала артиллерия, расцвели купола магических щитов, пунктиром пронеслись очереди трассеров.

Моя колонна-приманка как раз выкатилась на открытый участок трассы. И сибирский гостеприимный комитет князя Островского не заставил себя ждать. Вспышки магических техник лупили по бронированным кузовам со всех сторон леса. Засада была организована по классике: перегороженная дорога, удар в лоб, а затем плотный огневой мешок с флангов.

Агнесса свесилась с седла, вглядываясь во всполохи внизу.

— Только не говори мне, что это наши! — заорала она в микрофон.

— Конечно, наши, — я с удовольствием наблюдал, как одна из фур лихо таранит выставленный заслон. — А чьи же ещё? Идеально идут.

— Где мой автобус⁈ — взвизгнула графиня. — Тридцать гвардейцев! Ты клялся, что с ними ничего не случится!

— Спокойно, выдыхай, — я чуть осадил своего пегаса, чтобы держаться с ней на одном уровне. — На минуточку, твой драгоценный жёлтый автобус уже в городе. Так что за парней можешь не переживать. Ты же мне сама давала координаты своей запасной, глубоко законспирированной базы? Ну вот, мы их туда и перекинули. Сидят сейчас, тушёнку жуют, в картишки режутся. А в машинах те, кто не нуждается в страховке жизни.

Пока мы общались, воздушное пространство тоже решило напомнить о себе. На такой фон магических выбросов внизу всегда слетается падаль.

Сквозь слой облаков на нас стремительно спикировала тройка крылатых тварей с двумя парами жвал. Видимо, решили, что две одинокие лошадки в небе — это отличный ужин с доставкой.

— Опять! — Агнесса потянулась к кобуре.

— Не суетись, — отмахнулся я.

Я вырастил из правого запястья гибкую костяную плеть. Короткий взмах, и первая тварь с пронзительным визгом лишилась половины правого крыла, кубарем полетев вниз.

Второго даже бить не пришлось. Белоснежный пегас Агнессы, который до этого смирно грёб крыльями, вдруг коротко и злобно заржал. Его передние копыта налились слепящим фиолетовым светом. Зверь чуть привстал на дыбы прямо в воздухе и с силой ударил копытами друг о друга.

Сконцентрированная звуковая волна плотным кольцом разошлась в пространстве. Вторую тварь просто порвало на куски звуковым ударом, раскидав ошмётки мяса по облакам. Третий хищник, осознав, что ужин слишком агрессивно настроен, заложил крутой вираж и с паническим криком растворился в тумане.

— Хороший мальчик, — похвалил я пегаса, убирая плеть.

Агнесса шокированно смотрела на шею своего скакуна, но быстро вернула взгляд на землю. Там ситуация подходила к логическому финалу.

Из подбитых фур начали вываливаться фигуры. Я отчётливо видел, как Рядовая в своём неизменном плаще, работая как живой щит, выбила дверь головной машины. Следом за ней, смешно перекатываясь и прикрывая друг друга, выскочили макаки: Первый, Второй и Третья. За ними посыпались и остальные.

Они не стали принимать бой. Сделав пару показательных выстрелов из гранатомётов в сторону нападавших, моя команда сорвалась с места, побросав технику, и скрылась в густом ельнике.

— Мы должны им помочь! — воскликнула графиня, увидев бегство. — Они бросили груз!

— Зачем нам им помогать, если в этом и заключается весь план? — я рассмеялся. — Агнесса, расслабься и получай удовольствие от спектакля. Там много техники сейчас эпично горит. Так специально и задумано, чтобы эти сибирские дуболомы подумали, что внутри погибло с полсотни охранников, а часть груза потеряна. А вот то, что уцелело… они заберут с огромной радостью.

— А если их преследовать начнут?

— Пусть попробуют. Они об этом очень, очень сильно пожалеют. Зона леса — это не трасса. Для этих бандитов там игра закончится моментально. С ними больше не будут играть в поддавки, по ним реально начнут работать на поражение.

Мы кружили над трассой, оставаясь скрытыми в слое облаков.

Внизу из кустов уже вываливались десятки вооружённых боевиков. Они не полезли в лес, как я и предсказывал. Жадность взяла своё. Бандиты торопливо сбивали огонь, цепляли уцелевшие фуры на буксир, а некоторые просто перепрыгивали в кабины наших грузовиков, расталкивая друг друга в предвкушении гигантского куша. Колонна трофейной техники спешно перегруппировалась и покатила прямо в сторону Тюмени.

— Жаль, что мы не слышим, о чём они там переговариваются, — с досадой вздохнула Агнесса.

— Сейчас. Минуточку…

Я сунул руку за пазуху и вытащил возмущённо пискнувшего Кешу.

— Работай, пернатый. Разведка боем.

И просто швырнул попугая вниз.

Кеша в полёте покрылся пламенным коконом и стремительным метеором ушёл к земле, моментально растворившись в ночной темноте.

Мы покружили ещё пару минут. Вскоре со стороны города метнулась обратно огненная искра. Попугай виртуозно спикировал и плюхнулся мне прямо на бедро.

— Хозяин! Докладываю! — Кеша был явно в восторге от собственного шпионажа. — Ох, они там писаются от счастья! Связались по рации со штабом, кричат, что перехватили жирный куш! Их уже похвалили, сказали, что всем премии выпишут, и велели срочно гнать всё это добро на склад.

— Отличная работа, — я достал из кармана пакетик с орешками и отсыпал шпиону. — Теперь дуй обратно. Следи за фурами до упора. Выясни точный адрес склада, куда они это всё сгрузят, схему охраны и систему замков. Жду.

Кеша проглотил орехи не жуя и снова рыбкой сиганул вниз. Огромная процессия с мигалками утягивала наши машины всё глубже в освещённый город.

Я посмотрел на Агнессу.

— Смекаешь, в чём план?

Она закусила губу, вглядываясь в далёкие огни Тюмени.

— Примерно. Но всё-таки просвети до конца. Твои многоходовочки иногда ломают мне мозг.

— Представь картину, — я начал расписывать, смакуя каждую деталь. — Завтра местный божок, князь Островский, обязательно устроит какое-нибудь пафосное выступление или приём. Они же это дело любят. И тут, в самый разгар мероприятия, совершенно неожиданно появляешься ты. Выходишь на сцену и прилюдно, при всём местном бомонде и прессе, заявляешь, что этот утырок не просто занимается разбоем на трассах, но и прямо сейчас хранит на своих личных складах награбленный товар, принадлежащий твоей корпорации. Ты знаешь, кто на тебя напал, ты знаешь, куда всё отвезли. Это кража, мародёрство и нападение на официальный груз Высшего класса!

Её глаза загорелись, но тут же погасли.

— Виктор, ты понимаешь, насколько это опасно? Если он при всех поймёт, что окончательно загнан в угол, что его репутация помножена на ноль… Он просто отдаст приказ уничтожить всё и вся прямо на месте.

— Ну извините! — я развёл руками. — Для того у тебя и есть те тридцать закованных в сталь гвардейцев, которые сейчас втихаря чаёк на базе глушат! Кеша даст координаты, твоя гвардия по-тихому выставит оцепление вокруг склада и захватит всё имущество обратно. Будут держать объект до тех пор, пока основные силы не подтянутся и не прижмут Островского.

— Какие основные силы, ты о чём? У меня здесь только один жалкий жёлтый автобус. Тридцать человек! Ты хоть понимаешь, какими силами располагает здесь князь? Это его город! Кого мы там будем удерживать⁈

— Да ну, не знаю я, какие силы… Может, Императорская гвардия отреагирует, когда в новостях бомбанёт. Канцелярия подтянется. Это я, конечно, глубоко не продумывал, тут на импровизации сыграем.

— Ты не продумал… Мы летим в чужую вотчину, объявляем войну правителю региона, имея на руках тридцать бойцов… и ты планируешь разбираться на месте⁈

— Именно. Вообще не переживай. Твоя задача тут предельно простая: красиво выходишь, толкаешь речь, кидаешь в этого урода публичные обвинения и смахиваешь воображаемую слезу по погибшим водителям. Ну а всю техническую часть уже берёт на себя специалист.

Агнесса смолчала. У меня же настроение было отличным. План предполагал полное финансовое и репутационное уничтожение сибирского князя со всеми его активами. И мотив крылся совершенно не в тех паршивых точках, которые этот деятель отжал у моей спутницы на прошлой неделе. Тут работали иные механизмы. Своеобразный вопрос принципа.

Я органически не переваривал подобных типов. Эти люди почему-то искренне верили, что размер банковского счета и статус дают право монополизировать здоровье рядовых граждан. Ситуация на границах Империи оставалась тяжелой, твари стабильно перли на Стены. И стоило выпустить на рынок действительно стоящие препараты из моих ночных разработок, которые восстанавливали покалеченных работяг и спасали солдат, как тут же нарисовывались вот такие дельцы.

Они подкупали инспекторов, устраивали случайные пожары на базах конкурентов, в открытую запугивали логистов и намертво перекрывали поставки сырья мелким аптекам. Всё это делалось ради удержания конских ценников на собственные залежалые, давно потерявшие свойства эликсиры. Ради лишней пары миллионов прибыли такие господа без малейших колебаний отправляли в могилу тысячи нуждающихся в лечении людей.

Я ненавидел такой подход во всех мирах, где бывал. Талантливых и действительно добрых людей всегда критически мало. Их выбивают на взлёте вот такие вот Островские.

Агнесса, конечно, сама по себе тоже акула бизнеса. Но надо отдать ей должное — она не стала делать из моих рецептов «элитарную» фарму для избранных. Она запустила производство так, чтобы лекарства были доступны. Могла бы поднять ценник в пять раз, и аристократы всё равно раскупали бы мази подчистую. Но она этого не сделала. И поэтому её проект заслуживал моей тотальной защиты.

— Ладно, — я похлопал пегаса по шее и снова включил связь. — Утомила меня эта прогулка. Давай спускаться. Полетели куда-нибудь перекусим, а то я со вчерашнего вечера голодный.

— Куда? Мы над лесом висим.

— В город, конечно. В Тюмени же наверняка есть нормальные рестораны?

Графиня аж подпрыгнула в седле.

— Виктор, ты прикалываешься⁈ А системы защиты⁈ Воздушное пространство закрыто щитами ПВО! Нас собьют на подлёте!

— Да не волнуйся. Я же проверил их частоты. Такое древнее барахло на пегасов не сработает. Шкуры замагичены, так что для радаров мы сейчас просто две обычные вороны.

Мой летучий скакун послушно пошёл в пологое пике. Мы вынырнули в чистое небо над пригородом Тюмени, и ровно в этот самый момент среди бетонных укреплений внизу мазнул луч прожектора. Следом из шахты ПВО ударила ракета. Прямо в нашу сторону быстро потянулся гудящий плазменный след.

— Твою ма-а-ать! — сорвалась Агнесса. — Что будем делать⁈

Я натянул поводья, оценивая расстояние до стремительно растущей огненной точки.

— То, что тебе очень не понравится.

— Падать⁈ — взвизгнула графиня.

Казалось, она была готова прямо сейчас спрыгнуть с седла в пустоту.

— Бочка! — скомандовал я.

— ЛУЧШЕ ПАДА-А-А-ТЬ!!! — выдала она на ультразвуке.

Пришпорив коня, я послал по ментальной связи жёсткий приказ. Пегас дёрнулся и заложил немыслимый штопор, буквально ввинчиваясь в воздух. Связка сработала безупречно, и животное Агнессы тут же скопировало маневр.

Ракета пробила пространство с оглушительным воем всего в полуметре от моей ноги. Нас обдало таким жаром, что конь истошно всхрапнул. Сам снаряд благополучно ушёл в верхние слои атмосферы и красиво лопнул там ослепительным фейерверком.

Ну, в город мы всё равно зайдём. А с таким освещением и эффектным сопровождением это делать даже веселее.

Островский, готовься, мы уже рядом.

КОНЕЦ ОДИННАДЦАТОГО ТОМА

Понравилось? Жми лайк! ❤️

➡️ Продолжение: https://author.today/reader/607622