— Да меня и навещать не нужно… — из-за спины раздался знакомый голос.

Краем глаза я уловил движение — от ствола ближайшей сосны отделился пласт коры. Он неспешно поплыл в мою сторону, постепенно обретая человеческие очертания, и вскоре сформировался окончательно, явив мне всё того же лешего.

— Любите эффектно появляться? — хмыкнул я, кивая в сторону сосны.

— Есть такое, — пожал он плечами. — Хозяину леса положено впечатлять…

— К делу? — предложил я, правильно считав паузу в голосе собеседника.

— Так точно, — Леший вальяжно кивнул и протянул мне руку.

Я осторожно сунул руку в кармашек разгрузки и облегчённо выдохнул. Со всеми ведь бывало? Несёшь что-то важное, и вот настало время передавать получателю, и ты на миг пугаешься… А вдруг потерял?

Едва завидев ядро, хозяин леса еле заметно скривился и сделал пару шагов назад.

— Брось гадость, — прошипел он, толкая в мою сторону невесть откуда взявшуюся ивовую корзинку. — Да не держи ты в руках её!

Спорить я не стал, осторожно нагнулся и положил артефакт внутрь. Свежие прутья новой корзинки вмиг почернели и с треском надломились в нескольких местах — высохли почти моментально. Но корзинка выдержала.

— И как ты ещё на ногах-то стоишь? — нахмурился Леший, сканируя меня взглядом.

— Не знаю, — честно ответил я, на всякий случай отряхивая ладони от несуществующей пыли. — Просто взял и принёс.

— Ладно, — махнул рукой собеседник, — это дело десятое. Объяснить?

— Желательно! — кивнул я.

— Ну-с, — Леший пожал плечами и указал на корзинку, — хватай с собой, по дороге расскажу всё, что смогу.

До окраины леса возле моего нового посёлка мы неспешно дошли минут за сорок, и всё это время мой новый знакомый трещал без умолку, вываливая на меня тонны информации, к сожалению, не всегда актуальной.

Если отбросить мифологию и прочие совсем уж оторванные от реальности теории, выходило так, что к нам начали просачиваться иномирные твари, принося с собой частичку своего мира. Наш экземпляр был одним из первых, но в последние дни Леший получил известия о ещё двух подобных случаях.

Мнения расходились, но одна теория была значительно популярнее прочих: засранцы пытались сделать «открытый» Оазис. Что-то вроде туннеля между мирами. И если случайно проморгать подобного гостя, можно прочувствовать на себе инопланетное вторжение. Или чего похуже.

Всего таких «попаданцев» обнаружили с десяток, и только три из них оказались в нашей империи. И конечно же, последний совершенно случайно пришёлся именно на мою голову. Таким загадочным совпадениям я уже не удивлялся и просто смирился с ними, ссылаясь на то, что мир готовит меня к чему-то большему.

Оставалось только надеяться, что делает он это из добрых побуждений, а не откармливает меня на убой, как домашний скот.

— В общем… — Леший тяжело вздохнул и остановился на краю последней опушки перед посёлком. — Дальше ты сам. Корзинку давай, пойду обряд проводить.

— Спасибо за то, что провёл. — Я кивнул и, чуть погодя, добавил. — И за беседу спасибо. Кто владеет информацией…

— Тот владеет ситуацией, — хитро погрозил мне пальцем хозяин леса. — И да. Тебе тоже спасибо. Буду приглядывать и за посёлком твоим, и за городской округой.

На этих словах он плавно превратился в небольшую кучку зелёных листьев и улетел обратно, к себе во владения. Следом за ним полетела и корзинка с загадочным иномирским артефактом.

— Бывай, Ян! — раздалось едва различимым эхом по лесу.

— И тебе не хворать, — пробубнил я под нос и с облегчением выдохнул.

Признаться, я был уверен, что пожилой любитель природы собирается меня запрячь на очередную «миссию». Что-то вроде «отнеси-ка это ядро на вершину Роковой Горы, да утопи его в жерле вулкана, домой полетишь на орлах».

Обошлось. И хорошо. Я в принципе не планировал ввязываться ни во что подобное — отпуск, как никак.

Меня отвлёк громкий клич Райдена в небесах. Подняв голову, я увидел, как фамильяр камнем устремился вниз, сложив крылья вдоль туловища. Летел он прямиком к производственным ангарам и, судя по его эмоциям, был несказанно рад происходящему.

Я покачал головой и улыбнулся. Рановато она! И этот хорош, дамский, блин, угодник!

Ещё раз зачем-то оглянувшись, я поспешил спуститься в долину, навстречу к долгожданной гостье. Она стояла рядом с крайним ангаром и о чём-то живо переговаривалась с Даной. Вокруг не было ни души. Оно и неудивительно — у остальных хватало ума не лезть к княжне с разговорами. Разве что Райден довольно щурился, сидя на плече Ангелины.

— Госпожа Романова, — я остановился в трёх шагах от гостьи и склонился в уважительном поклоне. — Рад приветствовать вас на своих землях. Благодарю, что приняли моё приглашение.

Дана, поймав мой взгляд, тихонько прошмыгнула мимо, в сторону цеха, и принялась наводить суету, призывая всех вернуться к работе. Время, казалось, остановившееся на пару минут, вновь пошло в привычном темпе.

— Всегда рада! — кивнула в ответ Ангелина. На лице девушки смешался целый букет эмоций: радость, умиротворение и… игривость? Или что-то такое, — мне было сложно подобрать подходящее слово. — Уютно у вас тут. Тихо, спокойно…

— За то и любим наш добрый край, — улыбнулся я, обводя окрестности рукой. — Отобедать желаете?

— Не откажусь! — весело подмигнула мне княжна и, как ни в чём не бывало, положила руку под мой локоть. — Ведите, барон!

* * *

Чуть меньше двух замечательных недель мы провели с Ангелиной наедине. На мой логичный вопрос о том, как ей удалось улизнуть, она ответила, что прямо сказала, мол, едет к ухажёру.

Само собой, для имперской разведки данный факт не был сюрпризом — уж кто-кто, а Император точно был в курсе наших ухаживаний.

Почему он не был против? Ангелина — изгой в семействе Романовых. Кроме титула у неё, по сути, и не было ничего. В общем, судя по всему, глава государства был даже рад тому факту, что у нас с его сколько-то там юродной племянницей что-то намечается.

В общем, хоть официального разрешения нам никто и не давал, формально мы его получили, ведь на меня до сих пор не устроили облаву, не приковали цепями в подвале, и вот это вот всё.

А время с моей прекрасной дамой мы провели просто замечательно: много выбирались вдвоём на природу, ночевали в моём шатре и наслаждались долгожданным спокойствием и свободой. Даже разок умудрились вдвоём зачистить мелкую стайку глубоглазов, ну, тех, что пауки-волки. Сомнительная идея для свидания, но не отпускать же тварей на свободный выгул!

Я потянулся на кровати и, не открывая глаз, попытался нащупать рукой Ангелину, но её там не оказалось.

— Потерял что-то? — негромкий игривый голосок донёсся из дальнего угла комнаты.

— Уже нашёл, — я расплылся в улыбке, наблюдая за тем, как моя женщина сидит у окна, любуясь видами гор.

Впрочем, мне тоже было чем полюбоваться — одежду в домашней обстановке госпожа Романова носить не любила.

— Даже не нужно мысли твои читать, — едва смущённо хихикнула Ангелина, метнув на меня быстрый взгляд через плечо. — Хватит с тебя. Сегодня гости пожалуют.

— Их в подробности нашей жизни посвящать не будем? — нахмурился я.

— Пока рано, — Геля кивнула. — Не буди лихо, пока оно тихо, да?

— И то верно, — протянул я, вставая с кровати. — Пойдём завтракать?

— Мне прям так идти? — княжна хитро прищурилась.

— Если хочешь, — в ответ на эту провокацию я состроил равнодушную мину.

На завтрак мы спустились порознь. Геля вышла первой, я же выждал положенные семь минут и сбежал по лестнице следом, делая вид, что никак не ожидал увидеть здесь своего куратора.

В гостиной царил приятный кавардак. Точнее, царил он на кухне, а в зал просачивался лишь восхитительными запахами и приглушённым сопением Василия.

— Доброе утро, — заглянул я к нему через проём. — Воюешь?

— Угу, — буркнул повар не оборачиваясь. Перед ним высилась настоящая гора овощей, а он, орудуя ножом с самурайским проворством, превращал её в аккуратные ломтики. — Вроде того.

Рядом с ним стоял здоровенный металлический таз, внутри которого, переложенное луком и какими-то травами, отдыхало мясо. Василий колдовал над ним с такой нежностью, будто над родным дитём. За время моего отсутствия наш молчун окончательно оттаял — теперь из него слова лились рекой. Ну, относительно предыдущей его итерации.

— Малявкам моим столовую-то достроили… — добавил он уже мягче, и в голосе мелькнула почти отеческая теплота. — К обеду туда пойду, кухню новую открывать…

— Не возвращайся сегодня, — улыбнулся я, — мы сами пожарим, там народу будет выше крыши.

— Понял, — коротко фыркнул Василий. — А теперь марш с моей кухни, не мешай творить!

Спорить с хозяином плиты — себе дороже. Я стащил с края стола ещё тёплый круассан, заработал полотенцем по руке и, посмеиваясь, игриво подмигнул Ангелине и поспешил выйти во двор.

Утро выдалось из тех, что бывают только в начале лета. Тепло, но не душно; ленивый ветерок таскал по двору запахи скошенной травы и Василиевого маринада, а в кронах надрывались птицы, споря, кому достанется лучшая ветка. Я задрал голову — и не сдержал смешка.

Над особняком кружил Райден. Не один. Рядом, изо всех сил стараясь поспеть за моим раздобревшим красавцем, трепыхалась обычная ворона — невзрачная, но, судя по всему, совершенно очарованная. Мой пернатый то складывал крылья и камнем падал вниз, то в последний миг выправлялся, демонстрируя пассии всю мощь древнего духа воина. Дамский угодник, чтоб его.

— Райден! — крикнул я. — Хоть бы поел сначала, ловелас!

— Кар! — донеслось сверху с явным пренебрежением. Дескать, не мешай работать.

Я покачал головой и вернулся на террасу — Геля уже стояла у перил, сжимая в руках кружку с кофе. Прищурившись от яркого солнца, она вдохнула полной грудью и застыла неподвижно, будто пытаясь зарядиться солнечной энергией.

— Хорошо у тебя тут, — сказала она тихо, не открывая глаз. — Тихо. Спокойно. У нас в столице за такое утро полцарства бы отдали, да только некому. Все слишком заняты тем, чтобы друг друга съесть.

— Так приезжай, — пожал я плечами и сел рядом. — Кто ж тебе запрещает.

Она приоткрыла один глаз и посмотрела на меня — долго, оценивающе, будто прикидывала, не сболтнул ли я лишнего.

— А ведь поймаю на слове, Ян Борисович, — наконец сказала она и снова зажмурилась. — Потом не отвертишься.

— И не собирался, — честно ответил я.

Геля ничего не ответила, только сделала полшага вбок, и едва заметно коснулась моей руки.

За разговором и кофе время пролетело незаметно. Гости нагрянули часа через два, и сразу всем табором.

Первым из машины Инги — она всё-таки нашла повод выгулять люксовый броневик — вывалился Паша Зорин, нагруженный какими-то свёртками, как ишак.

— Господин барон! — заорал он от ворот. — Принимай оброк! Тут вино, тут ещё вино, а тут — сюрприз, но тоже, кажется, вино!

Следом высыпали мои однокурсники: насупленный с дороги Бочаров, вечно растрёпанный Ложкин и Лиза, которая первым делом цепким взглядом просканировала двор, особняк и меня — в таком вот порядке важности.

— А неплохо устроился, Ян Борисович, — протянула она, уперев руки в бока. — Я-то думала, ты прибедняешься, а у тебя тут целое поместье.

— Скромное родовое гнездо, — развёл я руками. — Проходите, не стесняйтесь. Мясо уже замариновано, вино — вон, Паша уже инвентаризацию проводит. Чувствуйте себя как дома!

Пока все тонким слоем растекались по двору, осматривая окрестности, Антон отвёл меня в сторонку.

— Слушай… — он замялся, ковыряя носком ботинка землю. — Ты тогда серьёзно говорил? Ну, что приехать можно?

— На недельку — серьёзно, — я кивнул, подавляя в себе желание выкинуть какую-нибудь саркастичную пакость. — А хочешь — и на всё лето оставайся. Дел тут невпроворот, руки лишними не будут.

— Понял… — едва слышно пробубнил под нос парень и отвернулся, делая вид, что засмотрелся на горы. Я тактично не заметил, как он провёл рукой по глазам.

* * *

К вечеру двор гудел.

Василий вернулся из посёлка довольный, как кот, объевшийся сметаны, — новую кухню открыли, малявки на седьмом небе, у них с родителями новый дом в посёлке, в общем, рад был наш повар.

Над мангалом поднимался ароматный дым, Паша травил байки, Лиза устроила Бочарову допрос с пристрастием на тему его личной жизни, а Райден, зараза такая, спикировал прямо на стол и уволок целый шампур — надо полагать, ухаживать за своей вороной «на все деньги».

Чуть позже, когда страсти улеглись, а костёр прогорел до уютных углей, меня отыскал Ложкин. Он плюхнулся рядом на бревно, протянул бокал, и какое-то время молчал, глядя в огонь.

— Знаешь, — наконец сказал он, и хмель будто разом слетел с него, — я ведь когда тебя в академии впервые увидел, подумал: вот же выскочка. Барон из захолустья, носится со своей бездной, мнит о себе невесть что. А ты… — он покрутил бокал в пальцах. — Ты просто взял и собрал вокруг себя всех нас… да и вообще…

— Ты бы, родной, на вино так не налегал, — я мягко рассмеялся, осторожно забирая бокал у однокурсника.

— Пьян, — легко согласился он. — Но прав же! — Антон хохотнул и снова стал собой. — Ладно, лирику в сторону. Наливай, барон, за твоих прекрасных друзей!

Мы чокнулись, и звон бокалов потонул в общем гомоне. Где-то рядом Лиза уже выпытывала у Бочарова, правда ли он строил глазки той девице на аэровокзале, и тот отчаянно отпирался под всеобщий гогот.

Где-то к ночи подтянулся и Сашка — благоухающий всеми наливайками Каменска разом, но, как ни странно, держащийся на удивление ровно. Наставник окинул двор хозяйским взглядом, безошибочно нашёл самую полную бутылку и самого надёжного собутыльника в лице Зорина, после чего вечер для него был решён.

Мы перекинулись с ним парой слов уже в темноте, у затухающей жаровни.

— Хорошие у тебя люди, Янчик, — сказал он непривычно серьёзно, глядя на огонёк. — Держись за них. Сила — она приходит и уходит. Ранги, бездна, Оазисы… А вот такие вечера — это и есть то, ради чего всё.

— Снова стал цинским философом? — усмехнулся я.

— А я всегда им был! Вот как хряпну хорошенько, мудрость так и хлещет, — он подмигнул и хлопнул меня по спине так, что я едва устоял. — Иди уже. Племяшка тебя уже глазами ест.

* * *

Мы с Гелей отправились на балкон, укрывшись от глаз сторонних наблюдателей, и умостились на диванчике, глядя на то, как над горами высыпают звёзды. Внизу ещё догорало веселье: периодически доносился дружный смех и обрывки нестройных песен под гитару. Но здесь, наверху, было тихо.

Мы с ней по очереди допивали бутылку — прямо из горла, не совсем по-аристократически.

— Хороший день, — прошептала она.

— Лучший за долгое время, — согласился я.

Она ещё что-то пробормотала, всё тише и невнятнее, а потом её дыхание выровнялось, отяжелело — и я понял, что моя женщина попросту уснула, доверчиво уткнувшись мне куда-то под ключицу. Я осторожно перехватил её, чтобы не разбудить, и поднял взгляд к небу.

Звёзды над Каменском горели холодно и ясно. И в этой ясности, на самой границе слуха — нет, даже не слуха, а чего-то более глубокого, — я вдруг ощутил зов. Приглушённый, едва различимый, будто кто-то очень далёкий и очень настойчивый пытался докричаться до меня среди звёзд. Я уже знал этот холодок: так начинались все большие неприятности.

Я прислушался к нему ровно одно мгновение. А потом — отпустил. Не сегодня.

Что бы там ни было — иной мир, новый Оазис, очередное «отнеси ядро на вершину горы», — мне до этого не было ровным счётом никакого дела. Не сейчас.

Я выдохнул, и вместе с выдохом ушло напряжение, которого я и не замечал. Зов растворился, словно его и не было, обиженно поджав хвост.

Я улыбнулся и осторожно погладил Гелю по волосам. Она что-то сонно промычала и прижалась крепче.

Грядущее обещало быть интересным. Может, даже непростым — я слишком хорошо знал, как этот мир умеет подбрасывать сюрпризы тому, кого, по его собственному выражению, «готовит к чему-то большему». Будут и новые ранги, и новые враги, недостроенный посёлок без имени и, как всегда, ещё тысяча неотложных дел.

Но всё это — потом.

А сейчас рядом со мной спала самая невозможная женщина империи, внизу горланили песни верные товарищи, в небе где-то ухаживал за вороной дух древнего воина, а рядом с жаровней остывал лучший шашлык Урала.

Я в последний раз взглянул на звёзды, поудобнее перехватил свою княжну и тихо, чтобы не спугнуть эту хрупкую тишину, прошептал в ночь:

— Ну, давай. Удиви меня.

И, кажется, мир услышал. Но это, как водится, уже совсем другая история.

Конец четвёртого тома.

Друзья. Больше года я разрабатывал эти четыре тома, влил сюда всё, что только мог. Мне кажется, для первого раза получилось неплохо. Я наберусь опыта в соавторстве с другим автором и вернусь к написанию финальных томов. Цикл будет закончен в любом случае, но точно не в этом году.

Хочу поблагодарить вас за то, что дочитали. За поддержку и тёплые слова. До новых встреч. Сначала в новом цикле, а потом и в продолжении «Барона особого назначения». Спасибо вам, и удачи!