Сиэтл, штат Вашингтон

– Что со мной не так, мам?

Сидя с Кэти на кухне, Сара тяжело дышала, но отчаянно делала вид, что все под контролем.

– Солнышко… – Она помолчала, подбирая слова. – Смерть Анны травмировала тебя. Ранила твой разум и душу, понимаешь?

– Все говорят, что я ее столкнула и меня заберет полиция, потому что я ужасная убийца.

– Детка…

– А теперь ты привела адвоката. Я не понимаю. Мне очень страшно.

– Подожди. Пойдем к тебе.

Поднявшись в комнату Кэти, Сара села на кровать и, нежно обхватив дочь за плечи, посмотрела ей в глаза со всей любовью и решимостью, на какие хватало сил.

– Да, ты напугана. Положение и правда очень сложное, поэтому нам помогает Роуз. Утром она будет здесь. А теперь послушай. Что бы ни сказала и ни сделала полиция, с тобой ничего не случится. Мы тебя защитим. Но запомни, и это очень важно: ты не должна скрывать от нас то, что произошло на скале. Ты поняла меня?

Девочка кивнула.

– Итак. Ты сказала, что, когда Анна делала селфи, у тебя в голове, словно молния, вспыхнула дурная мысль и ты спросила себя, что будет, если столкнуть Анну с обрыва. Это правда?

Кэти опустила голову.

– Это правда, Кэти?

– Да.

– И всё?

Дочь молчала.

– Это всё, Кэти? Богом клянусь, ты обязана мне рассказать, потому что завтра сюда приедет полиция. Итак?

Чуть слышно, почти шепотом, девочка проговорила:

– Голос, который звучал у меня в голове, еще сказал… – Она замолчала.

– Что, солнышко? Что он сказал?

Крупные слезы покатились по щекам ребенка.

– Он сказал: «Давай! Столкни ее!»

Сара отпрянула, ужаснувшись откровению дочери.

– И ты его послушалась?

– Нет! – Кэти затрясла головой. – У меня в голове шла битва! Огромная, страшная битва между добром и злом. Я видела, что Анна стоит у самого края, и голос велел мне столкнуть ее. Но другой голос сказал: нет, не делай этого. Я знала, что это плохо, вот и не стала ее толкать. И просила ее прекратить пятиться. Но она не послушала и упала. Все случилось так быстро. Как в ужасном ночном кошмаре! Я решила, что Анна упала из-за меня, потому что я думала об этом. Почему я такая? Откуда у меня дурные мысли? Почему Анна меня не послушала и подошла так близко к краю? Я видела, как она держится за ветку. Она смотрела на меня снизу, звала на помощь, а потом я бежала и бежала…

Сара обняла дочь.

– Тише, все хорошо. Солнышко, плохие мысли – это всего лишь мысли. У всех они иногда бывают. У меня тоже, но это не значит, что я хочу причинять вред людям. Ах, дорогая! Я понимаю, каково тебе. Ты осуждаешь себя за то, что думала о таких страшных вещах, но запомни одно: никогда не делай того, о чем просил злой голос. Ты и не стала его слушать, ведь ты хороший человек. Я очень рада, что ты все мне рассказала.

Зазвонил оставленный внизу телефон.

Наверное, мама или Роуз Аранда. Сара выпустила дочь из объятий.

– Надо ответить. Побудь здесь, а я схожу за телефоном.

Сара побежала вниз по лестнице, питая слабую надежду на добрые вести. Схватив смартфон с кухонного стола, она вдруг заметила в окне свет фар автомобиля, остановившегося перед домом. В ту же секунду, даже не взглянув на имя звонившего, приняла вызов.

– Сара Хармон?

– Да.

– С вам говорит Хетта Боден из «Сильвербрук-Хиллс».

«Управляющая», – поморщилась Сара. Если эта особа хочет опять напомнить о платежах… Но нет, голос Хетты звучал иначе. В нем сквозили тревога и предчувствие беды, а на фоне слышался какой-то шум.

– Да.

– Миссис Хармон, Сара… – проговорила Боден с несвойственной ей человечностью. – Сара, мне очень жаль, но я вынуждена сообщить, что ваша мать скончалась.

У Сары подкосились ноги.

Лицо матери, ее голос, аромат духов и прикосновения пронеслись в голове. Сара оперлась о столешницу, чтобы не упасть, и из самого нутра вырвался пропитанный желчью крик:

– О боже!

– Соболезную вам, Сара.

– Я сейчас приеду.

– Вашу маму увезли на скорой. Кажется, по дороге в больницу фельдшер пытался вернуть ее к жизни.

– В какую больницу?

– Санлайн…

Сара отвлеклась, услышав звонок в дверь, за которым последовал настойчивый стук.

– Подождите. Хетта, прошу вас, мне надо… Пожалуйста, не отключайтесь. О господи!

Не выпуская смартфон и почти не соображая, Сара ринулась к двери, боясь, что неожиданный визит тоже связан со смертью матери.

Сначала ей почудилось, будто перед ней незнакомка: женщина за пятьдесят в промокшем дождевике и шляпе.

Но сквозь шок и горе Сара узнала приходящую сотрудницу «Сильвербрук-Хиллс».

– Белла?

Белла Спенсер заметила, что Сара в отчаянии сжимает телефон.

– Похоже, вы уже знаете, что случилось с вашей матерью. Мне очень жаль, Сара. Меня прислали из «Сильвербрук», чтобы помочь вам.

– Что случилось? Боже, я ведь совсем недавно была у нее!

– Возможно, сердечный приступ. Сочувствую вам. Меня попросили приехать как можно скорее и присмотреть за Кэти.

– Присмотреть за Кэти? Зачем?

– Вас ждут в больнице.

– Я не понимаю. Я лишь… – Сара схватила себя за волосы.

– Ужасное время, – вздохнула Белла. – Позвольте вам помочь.

– Мам?

Женщины подняли взгляды на Кэти, стоящую на вершине лестницы.

– С бабушкой что-то случилось?

– Ох, Кэти… – проговорила Сара. – Мы не знаем. Пожалуйста, вернись в свою комнату.

– Привет, солнышко. – Белла улыбнулась девочке.

Кэти стояла на верхней ступеньке, не сводя с них глаз. Она смотрела на Беллу, а тем временем из динамика телефона Сары доносился далекий голос Хетты Боден. Сара вдруг поняла, что не закончила разговор, а сквозь открытую дверь хлещет гонимый ветром дождь.

– Входите, Белла. Мне надо уточнить… – Она повернулась вполоборота и поднесла смартфон к уху: – Хетта, вы на связи? В какую больницу отвезли маму? Здесь Белла Спенсер…

Белла вошла в дом, захлопнула за собой дверь, сняла дождевик и улыбнулась Кэти.

– С каждой нашей встречей ты становишься все красивее, – сказала она.

Кэти помнила, что встречала эту женщину, когда навещала бабушку в доме престарелых. Но, глядя на нее сейчас, чувствовала, что видела Беллу и слышала ее голос где-то еще.

– Ты приходила ко мне в школу, – осенило девочку. – Когда Дилан и его друзья обзывались.

– Я за тобой наблюдала, – кивнула Белла. – Я давно за тобой присматриваю, как твой ангел-хранитель. И была в парке Спэрроу-Сонг в тот же день, что и ты.

– Я тебя не видела.

– А я была там.

Сара опустила телефон и повернулась к Белле:

– Управляющая «Сильвербрука» говорит, что не посылала вас к нам. – Лицо Сары напряглось. – Зачем вы здесь?

Удовлетворение в глазах Беллы сменилось ликованием.

– Разве ты не узнаешь меня, Хейли?

Сара пристально посмотрела на гостью, и в ту же секунду кровь застыла у нее в жилах. Ведь она прочла ответ, страшную правду в гневном взгляде своей визави: перед ней стояла Магда, ее биологическая мать.

По спине Сары, точно паук, пробежал ледяной страх.

– Знаешь, какой сегодня день? – спросила Магда. – И почему я пришла?

От потрясения Сара застыла как вкопанная, крепко сжимая смартфон, а когда Магда направилась к ней, случайно задела большим пальцем экран, прервав разговор с Хеттой.

– Твоя мать, которая всё у меня украла, говорила, будто я не существую! Я – твоя настоящая, законная мать! Ты даже не пыталась со мной связаться. А ведь в тебе моя кровь. Я дала тебе жизнь!

Качая головой, Сара попятилась. Мысли путались у нее в голове.

– Нет! – вскричала она. – Нет! Ты дала мне лишь боль!

– Я пришла забрать то, что мое по праву!

– Убирайся! Мы не такие, как ты!

– Кэти такая. Точно такая же, как я.

– Прочь! Ты чудовище! Прочь!

– Это ты чудовище, Хейли! И настал день, когда чудовища будут уничтожены!

Все еще сжимая телефон, Сара провела пальцем по экрану, чтобы вызвать службу спасения.

Рука Магды метнулась в карман и обратно. Сверкнуло стальное лезвие. Несколько быстрых ударов – и Сара рухнула на пол.

Крики Кэти отскакивали от потолка, стен и окон.

Магда взглянула на нее снизу.

– Тише, милая. Все будет хорошо. Я твоя настоящая бабушка. И сегодня я пришла забрать тебя с собой.

Охваченная ужасом, Кэти закричала:

– Мам! Мама, вставай! Зачем ты ранила мою маму?

– Она была ужасной матерью. Лгала тебе все эти годы.

Парализованная от страха, Кэти вытаращила глаза, когда Магда двинулась к лестнице, все еще держа перед собой нож, с которого стекали капли крови Сары.

– Я приглядывала за тобой в парке в тот самый день, – сказала Магда, сделав несколько шагов. – Хотела застать тебя одну и поговорить. Шла чуть позади тебя и той девушки по тропе, стараясь не попадаться вам на глаза. Я не видела, что произошло, но услышала крик. Затем выглянула из леса, а ты стояла у обрыва и смотрела вниз. Тогда я все поняла. Ты столкнула ее.

– Нет! Нет! Я не толкала Анну!

Магда сделала еще один шаг к девочке.

– Тебе понравилось? Понравилось чувство власти над жизнью?

– Я ее не толкала!

Еще один шаг.

– Я знаю, что это сделала ты. Ведь мы одинаковые. В тебе моя кровь.

– Нет.

– После того как ты убежала, я посмотрела сверху на упавшую девушку. Она цеплялась за корни дерева. Я знала: если ее спасут, она расскажет всем о том, что ты сделала…

– Но я не толкала ее! – Кэти отчаянно затрясла головой. – Не толкала!

Еще один шаг.

– Если бы она выжила, об этом узнали бы все. Поэтому я взяла камень и выполнила свой долг. Ради тебя. Ради нас.

– Нет! – рыдала Кэти.

– Не отрицай. В тебе моя кровь. Мы должны быть вместе. Я так долго мечтала об этом особенном дне, так ждала его! Нам суждено творить великие дела. Вместе.

Когда Магда приблизилась к нижней ступеньке, Кэти закричала:

– Мама! Пожалуйста, вставай!!!

Веки лежащей на полу Сары распахнулись.

Все ее тело онемело, а боль затуманила взор, но она услышала крики дочери. Кряхтя от напряжения, приподнялась и встала на колени. В этот момент Кэти бросилась в свою комнату и захлопнула дверь, но Магда стремительно последовала за девочкой.

Сара доползла до лестницы и тоже принялась карабкаться наверх, опираясь на руки.

Прежде чем Кэти успела запереть замок, Магда открыла дверь. Девочка быстро спряталась под кровать, следя за движениями убийцы. Вот промелькнули туфли, затем – рассеянная вспышка света. Скрипнула половица.

Перед Кэти возникло лицо Магды, смотрящее прямо на нее.

– Милая, – женщина протянула руку, – вылезай и обними меня. Я так долго тебя ждала!

Девочка завопила и пнула Магду. Лицо преступницы исказила злоба. Со скоростью кобры Магда схватила внучку за лодыжку и вытащила ее из-под кровати. Цепкими, словно когти, пальцами впилась ей в руку и так резко подняла на ноги, что Кэти закричала от боли.

В тот момент, когда Магда развернулась, чтобы уйти вместе с девочкой, Сара обрушила ей на голову лампу, а потом, ослепленная яркой вспышкой адреналина, набросила на шею шнур и с рычанием стала затягивать петлю все туже и туже.

– Беги, Кэти!

Но путь к отступлению был отрезан: борющиеся женщины заблокировали выход.

Сражаясь с дочерью, Магда размахивала ножом во все стороны. Несколько раз лезвие полоснуло Сару по рукам и плечам. Когда они наконец вывалились из комнаты, борьба продолжилась на вершине лестницы. Хотя лицо убийцы было в крови, а волосы спутались, ей почти удалось спихнуть с себя шнур. Она высоко занесла руку – казалось, еще чуть-чуть, и лезвие вонзится Саре в самое сердце.

Пытаясь отнять нож, окровавленные пальцы Сары вцепились в Магду, но соскользнули в ожесточенной схватке. Женщины рухнули на лестницу и, слившись воедино, скатились вниз.

Помятые и скрюченные, обе замерли на полу.

Воцарилась тишина. Кэти тихонечко спустилась вслед за ними.

Истерично рыдая и сотрясаясь всем телом, она бросилась к Саре, упала на колени и обхватила ее голову.

– Очнись, мама! Пожалуйста, очнись!

Взяв окровавленную мамину руку в свою, девочка почувствовала, как Сара сжала ее пальцы.

Она жива!

И тут Кэти поймала на себе немигающий взгляд Магды, лежащей в паре метров от них.

Девочка заглянула в буравящие ее безумные глаза. И тут Кэти осенило: нож! Она огляделась по сторонам. Где же нож?

Оглушенная бешеным стуком своего сердца, девочка не услышала, как в дверь позвонили, а потом та открылась и чей-то голос сказал:

– Простите, я услышал крики. Все хорошо?

В дом вошел Райан Гарднер.

Воздух застыл в одном нереальном вечном мгновении, от которого у него перехватило дыхание. Глазам предстала леденящая душу сцена.

На полу лежали две женщины, все в крови и совершенно разбитые после грандиозной битвы. Одну из них держал за руку ребенок, нежно гладя по голове, покачиваясь и шепча:

– Вставай, мамочка. Пожалуйста, очнись.

Хватка женщины ослабла, рука упала, и крики девочки смешались с приближающимся завыванием сирен.