Сиэтл, штат Вашингтон

Вечером, пока Кэти готовилась принимать ванну, Сара слушала тихое журчание льющейся из крана воды.

Отправив дочь мыться, Сара уселась на ее постель и приложила дрожащую руку к виску. Голова шла кругом от мыслей о репортажах, расследовании, адвокате.

«Только что разговаривала с полицией и прокурором, – написала ей Роуз Аранда пару минут назад. – Ничего не предпринимайте. Держитесь!»

Сара опустила взгляд на альбом дочери.

Он лежал у нее на коленях, открытый на том самом рисунке. Материнское сердце снова заныло от боли. Нельзя отрицать того, кем были ее биологические родители, Магда и Герман. К тому же ее терзало загадочное тюремное письмо Магды, адресованное маме с папой.

Зачем Магда им написала? Почему мама держит это в секрете? Я должна узнать правду.

Казалось, мир вокруг кружится, а страх грядущего вот-вот собьет с ног.

– Я готова, мам.

Сара подняла взгляд на дочь, которая только что помылась, почистила зубы и расчесалась. От нее приятно пахло мылом, шампунем – и невинностью.

Мы не похожи на них. Просто не можем быть похожими. Она всего лишь ребенок.

Пальцы Сары едва заметно дрожали, когда она погладила Кэти по щеке. Затем подвинулась, приглашая дочь сесть рядом.

– Думаю, завтра тебе тоже лучше остаться дома.

Уловив дрожь в мамином голосе, девочка немного поколебалась, затем кивнула.

– А я, наверное, пойду на работу. Вэл придет и побудет с тобой. А вечером я съезжу к бабушке.

– Можно с тобой?

– Мне надо поехать одной и обсудить с ней кое-что важное.

Сара проследила за взглядом Кэти, устремленным на альбом, лежащий у нее на коленях.

– Солнышко, мне нужно точно знать, что случилось с Анной. Сейчас это важнее всего на свете.

Кэти молча смотрела на мать.

– И… – Голос у Сары дрогнул. – Я люблю тебя, что бы ты ни сказала. Буду защищать и никогда не допущу, чтобы ты пострадала. Но я должна выяснить, что произошло в парке, пока не поздно.

Несколько прядей соскользнули Саре на лицо. Дрожащими пальцами она смахнула их и увидела задумчивый взгляд дочери. Казалось, мамино отчаяние сильно встревожило Кэти. Но и это не остановило Сару.

– Анна действительно отдала тебе подвеску в автобусе?

Дочь кивнула.

– И сорвалась со скалы, когда делала селфи?

– Да.

– Но ты говорила, что тебя преследуют ужасные мысли. Страшные, плохие… – Сара подняла закрытый альбом. – Жуткие мысли. Как с тем мальчиком, только еще хуже.

Лицо у девочки сделалось непроницаемым.

– Расскажи мне о них. Я не стану думать о тебе плохо. И всегда буду любить тебя. Но ты должна рассказать мне всё прямо сейчас.

Кэти закрыла глаза. Сара ждала.

– Анна пятилась, а я просила ее быть осторожной. Правда! Но потом, когда увидела, что она стоит на краю обрыва, мне в голову запрыгнула одна мысль. Я не знаю почему. Как яркая вспышка или молния. Это был голос. И он…

– Что? Что он сказал, Кэти?

– Он сказал: «Интересно, а что будет, если столкнуть Анну с обрыва и посмотреть, как она летит вниз?»