Сиэтл, штат Вашингтон

Все разговоры прекратились.

Старший детектив Арт Аккер окинул взглядом лица коллег, находящихся в конференц-зале. Некоторые сидели за столом, а другие стояли, прислонившись к стенам.

– Буду предельно краток, – пообещал шеф.

Здесь были все: Пирс, Бентон, Гротовски, Тилден и несколько других подчиненных Аккера. Слыша, как сотрудники покашливают, постукивают ручками, прочищают горло, их начальник стиснул зубы.

– Полагаю, каждый из вас знает, что произошло. Из-за утечки информации в прессу меня чуть заживо не сожрали! – Аккер опустил руки на бедра. – Нам уже поступили звонки от адвоката Кэти Хармон, представителя семьи Анны Шоу, прокурора и журналистов, – сообщил он, – что никак не способствует нашему расследованию. Мы не знаем, кто сообщил журналистам о новом статусе дела. Это мог быть кто угодно. Но, если найдем сплетника, мало ему не покажется. Вы меня поняли? – Когда Арт снова посмотрел на коллег, некоторые заерзали на сиденьях или стали переминаться с ноги на ногу. – Мы еще ни в чем не уверены, – заключил старший детектив. – Кто бы что ни говорил, расследование продолжается.

Аккер помолчал, дав сотрудникам время обдумать последствия.

– А теперь за работу.

Пирс, Бентон и остальные вернулись к рабочим столам.

– Кому понадобилось сливать информацию? – недоумевал Бентон.

– Не знаю, Карл.

Ким стала изучать документы на компьютере, а Бентон адресовал вопрос другим детективам, продолжившим работу на своих местах:

– Лайл? Ларри? Что скажете?

Гротовски покачал головой.

– Понятия не имею, – ответил Лайл. – Это мог быть кто угодно.

Бентон наклонился ближе к Пирс и сменил тему.

– Ким, а тебе не кажется, что Кэти вела себя странно, когда мы снимали отпечатки?

– Ты о том, что она сказала?

– Да. Сама формулировка: «Вы все думаете, что я столкнула Анну». К тому же адвокат тотчас заткнула ей рот. Странно.

– Возможно, Карл. Но надо опираться на улики.

У Бентона зазвонил телефон, и он принял вызов.

Тем временем Пирс проверила, не поступало ли новых сообщений из криминалистического отдела. Келли Дженсен говорила, что твердо намерена снять отпечатки с камня. Если у нее получится, их можно будет сравнить с пальчиками Кэти Хармон – и все станет ясно. Они ведь ничего не упустили? Может, важную деталь, связанную с парнем погибшей или планшетом? Или что-то еще, чего не замечали прежде.

Кроме того, Дженсен и ее команда признали, что вряд ли смогут извлечь отпечатки Мэрилин Хэмилтон, признавшейся в любви к птицам. Еще во время опроса что-то в этой женщине показалось Пирс странным и по-прежнему не давало покоя, вот только детектив так и не поняла, что именно ее тревожит.

Оставив смутную мысль, Пирс заметила пару заполненных бланков для отдела кадров и полезла за степлером в стол. Ее взгляд упал на бумажное стоковое фото, которое она достала из рамки, купленной в «Уолмарте», – то самое, где была изображена девочка в дождевике и с ярким зонтиком.

Почему картинка все еще здесь? Надо сдать на переработку.

Но прежде, чем Пирс успела взять снимок, Бентон закончил разговор.

– Ким, звонил Мартин из приемной. Говорит, нас ждет психотерапевт.

– Звучит двусмысленно, Карл.

– Я серьезно. Там женщина. Утверждает, что владеет сведениями, которые могут иметь отношение к делу Шоу.

– Без записи? Просто пришла?

– По словам Мартина, на аферистку не похожа, но явно на взводе. Давай поговорим с ней. Не вижу ничего плохого.

– Ладно.

Пирс задвинула ящик, и они вышли из кабинета.

Когда коллеги проходили мимо стола Гротовски, тот говорил по телефону. До них донеслись обрывки его реплик:

– Есть ли новости, кавалеристка? Правда? В Британской Колумбии? В Ванкувере? Возможно. Подожди. Надо записать. И не могла бы ты прислать мне…