Окрестности города Норт-Бенд,

штат Вашингтон.

Сара Хармон притормозила «трейлблейзер» у будки охраны на въезде в парк Спэрроу-Сонг.

Ни души.

Прибавив скорость, она проехала мимо по асфальтированному участку дороги. Сердце колотилось, она то и дело поглядывала на смартфон, но тот молчал. Над самыми вершинами деревьев застучали лопасти вертолета, вселив чувство страха.

Надо скорее разыскать Кэти и забрать ее домой.

Только об этом Сара и думала, пока мчала по магистрали, лавируя между другими машинами и грузовиками. Пользуясь голосовым помощником, отправила море сообщений в надежде разузнать детали.

В первом сообщении от Конни Аткинсон, которое Сара прочла в закусочной, было сказано, что в лагере случилось нечто ужасное и она должна срочно приехать за дочерью. Остальные послания оказались еще менее информативными. В следующем Конни написала: «Произошла трагедия. У Кэти шок, но она не пострадала».

Трагедия? У Кэти шок? Какая трагедия?

Сара попросила разрешения поговорить с дочерью – нет ответа.

Сара позвонила Кэти – нет ответа.

Сара позвонила Конни – нет ответа.

Сара позвонила Анне – нет ответа.

В последнем сообщении Конни велела Саре ждать дочь у полицейской ленты на парковке в начале тропы.

Полицейской ленты? О господи!

Подъезжая к парковке, Сара уже была близка к безумию. Вокруг царил хаос: мигающие фарами скорые, фургоны службы новостей, камеры и родители, столпившиеся в одном углу.

Свободных мест не нашлось. Сара припарковалась на обочине, схватила ключи, смартфон, сумочку и вышла из машины прямо в рабочей форме – черная рубашка и темные джинсы.

Сара побежала в конец парковки, туда, где начиналась тропа и виднелась желтая полицейская лента. Родители в смятении уводили детей из парка, утешая их по дороге к автомобилям. Сара металась от семьи к семье в поисках Кэти и Анны. Спрашивала, не видели ли их поблизости. Но никто ничего не знал.

Почему же Анна ничего не сообщила? Она ведь такая ответственная.

Увидев, как репортеры опрашивают людей, Сара встревожилась еще сильнее и подошла к ближайшей камере. Объектив и яркий свет были направлены на одну из мам, прижимающую к себе юного сына. Женщина стояла в окружении нескольких родителей, разговаривая с журналисткой с ухоженными волосами, толстым слоем макияжа и микрофоном в руке.

– Мы слышали, – говорила мать журналистке, – что девушка упала с обрыва и погибла…

– Кто упал? – спросила Сара стоящих неподалеку. – Кто-нибудь знает, кто упал?

Большинство пожимали плечами. Сара произнесла чуть громче:

– Скажите! Я должна знать!

Увидев Сару краем глаза, репортер шагнула к ней и сунула микрофон прямо в лицо. Камера и свет мгновенно переключились на Сару.

– Простите, – сказала журналистка, – вы не против дать интервью?

Чувствуя, как к горлу подступают злоба и страх, Сара покачала головой и, врезаясь в других родителей и расталкивая тех, кто вставал у нее на пути, кинулась к полицейской ленте и офицерам, охраняющим вход на тропу.

– Пожалуйста, помогите, – обратилась Сара к заместителю, который держал в руках блокнот. – Мне велели приехать сюда за дочерью.

– Понял, мэм. Как ее зовут?

– Кэти Хармон. Кейтлин Джин Хармон. Она моя дочь. В составе группы «Санни дейз».

Полицейский просмотрел список имен и спросил:

– Ваше имя, мэм?

– Сара Хармон. Я мать Кэти.

– Ваши документы, пожалуйста.

Сара достала из кошелька водительские права. Помощник прокурора перелистнул страницу и протянул блокнот с ручкой:

– Распишитесь здесь. – Он постучал в нужном месте.

Сара поставила подпись. Мужчина отошел, развернулся, потянулся к микрофону на плече и что-то в него сказал. Затем обратился к Саре:

– Пожалуйста, отойдите, мэм. Вашу дочь скоро приведут.

– Вы можете сказать мне, что случилось?

– Не уполномочен, мэм.

Сара едва не поперхнулась собственными словами.

– Но там моя дочь! Скажите мне, с ней все хорошо? Ответьте!

– Простите, мэм, но у меня нет никаких сведений. Прошу, отойдите в сторону.

Потрясенная, Сара отошла и как загипнотизированная уставилась на других родителей, забирающих своих детей. Некоторых она знала лично. Например, Дарию Ахмади, работавшую в закусочной много лет назад.

Дария помогала дочери Лейле, которой было одиннадцать, пройти под лентой.

– Дария, – Сара коснулась ее руки, – что случилось?

– Сара! Это ужасно. Просто ужасно. Говорят, убили одного из детей.

– О господи! Нет! Кого? Ты знаешь кого?

– Нет, мам, – пробормотала Лейла сквозь слезы. – Погибла сопровождающая.

– Сопровождающая? Кто именно? – спросила Сара.

К ним подошел полицейский:

– Простите, дамы, но я вынужден попросить вас отойти в сторону.

– Нам пора, Сара, – сказала Дария.

Лихорадочно соображая, что делать дальше, Сара отступила и сцепила руки в замок, сплетя пальцы и поднеся костяшки к губам, словно в молитве. Тут появились мужчина и женщина в куртках с надписью «ШЕРИФ». Они тихо поговорили с сотрудником, охраняющим тропу, проследили за его взглядом, который указал им на Сару, и подошли к ней.

– Вы Сара Хармон, мать Кэти Хармон? – спросила женщина.

– Да, я приехала за ней. Она участвует в походе со своей няней Анной Шоу.

Женщина и мужчина мрачно переглянулись.

Голову Сары словно кольнуло иглой.

– Я детектив Ким Пирс, а это детектив Ларри Гротовски.

– Где Кэти? Что случилось? – спросила Сара.

– Мне очень жаль, – ответила Пирс. – Похоже, Анна Шоу разбилась насмерть, и в этот момент с ней была ваша дочь.

Сара прикрыла рот руками. Ее глаза наполнились ужасом, и она с глухим стуком ударилась спиной о патрульный автомобиль. Оцепенев на мгновение, обхватила себя руками. С трудом сдерживая слезы, попыталась сохранить хотя бы крупицу самообладания. Пирс погладила ее по руке.

Приглушенным, чуть громче шепота, голосом Сара спросила:

– Кэти видела, как это случилось?

– Полагаем, что да, – кивнула Пирс. – Мы с ней побеседовали.

– Как она?

– Потрясена. Ее осмотрели медики. Говорят, что, с учетом ситуации, девочка держится стойко.

– А Линора и Чак, родители Анны?

– Они здесь и уже всё знают.

Сара затрясла головой.

– О боже! Это… просто ужасно!

– Вы справитесь? – спросила Пирс.

Сара достала салфетки из сумочки.

– Не знаю. Я только… о боже, я только хочу отвезти Кэти домой.

– Может, вызвать вам кого-то?

– Нет. Все будет хорошо, как только мне отдадут Кэти.

Пирс продолжала пристально смотреть на мать свидетельницы, оценивая ее состояние. Сара перевела взгляд на тропу и полицейскую ленту – и увидела Кэти, которую вела к ней помощница шерифа, обняв девочку одной рукой. В огромном худи с капюшоном, почти скрывающим лицо, дочь показалась Саре совсем крошечной.

Увидев мать, Кэти тотчас оторвалась от сотрудницы.

Сара присела, раскинув руки, и девочка бросилась к ней в объятия. Крепко прижав дочь к себе, Сара почувствовала, как та дрожит и плачет, зарывшись лицом ей в грудь. Прошло несколько секунд, прежде чем рыдания стихли. Всхлипывая, Сара вытерла дочке слезы и дала время отдышаться.

– Все говорят, что Анна умерла, – пожаловалась Кэти.

– Знаю, солнышко. Это так ужасно, так жутко. Ты испугалась? – Сара погладила Кэти по голове. Детективы молча наблюдали за этой сценой.

– Я видела, как Анна упала. Она делала селфи. Я просила ее быть осторожнее. А потом она упала, – всхлипнула Кэти. – Упала, но уцепилась за ветку и повисла. Я побежала за помощью. Бежала изо всех сил и привела Джексона, Адама и Конни. Но когда мы вернулись, Анна уже была внизу. И… о господи, она выглядела совсем разбитой!

Репортер и оператор подкрались чуть ближе, чтобы снять Кэти и Сару. Первым журналистов заметил Гротовски.

– Назад! – скомандовал он.

– Мы никому не мешаем, – парировала репортер, та самая женщина, что пыталась взять интервью у Сары.

– Назад, – повторил детектив.

Решив, что не стоит лезть на рожон, телевизионщики отступили и продолжили охоту на других родителей, остающихся на парковке.

– Спасибо, – поблагодарила Сара Гротовски.

Пирс достала визитку из бумажника и черкнула на ней свои контактные данные. Затем дотронулась до руки Сары.

– Знаю, вам сейчас тяжело. Но чуть позже нам снова понадобится поговорить с Кэти, – сказала Ким. – Ее рюкзак и телефон придется пока изъять. Я не нашла внутри лекарств, но, если ей что-нибудь оттуда нужно, дайте знать.

Сара кивнула.

– Можно мы поедем домой, мам? – спросила Кэти.

Сара погладила дочь по голове.

– Да. Наша машина вон там.

– Вы уверены, что сможете сами добраться до Сиэтла? – уточнила Пирс.

– Думаю, да. – Сара промокнула глаза салфеткой. – Да, сможем.

– Еще кое-что, – сказала детектив. – Конечно, мы не вправе ограничивать вашу свободу, но просим вас не общаться с прессой и ничего не публиковать в Сети, пока идет расследование.

Мать и дочь в обнимку побрели по парковке. Саре хотелось увидеть родителей Анны, и она поискала взглядом «малибу» Линоры или пикап Чака. Машины сновали туда-сюда, заезжая на парковку и покидая ее. Желтый школьный автобус, доставивший группу в парк в то утро, только что вернулся за теми, кого нужно было подвезти до дома.

Так и не отыскав автомобили Шоу, Сара и Кэти направились к своей машине. Им оставалось пройти всего несколько шагов, когда кто-то вдруг просигналил им в спину.

– Сара!

Они развернулись и увидели внедорожник, остановившийся неподалеку. Чак и Линора вылезли с заднего сиденья, и все четверо слились в долгих, полных рыданий объятиях.

– О боже! – воскликнула Сара. – О боже, мне так жаль!

Чака было не узнать: его лицо исказила гримаса боли. Лицо Линоры скукожилось, глаза опухли от слез. Неожиданно она в полном отчаянии схватила Кэти за руку.

– Ты была с Анной! Ты видела ее последней! – прохрипела женщина.

Девочка вытаращила глаза, поразившись глубине горя матери Анны.

– Что случилось, Кэти? Скажи мне, что случилось!

Крепче прижав дочку к себе, Сара сказала:

– Солнышко, можешь ничего пока не говорить, если…

– Все нормально. Я хочу рассказать, – заявила Кэти, тяжело сглотнув. Запинаясь, она поведала обо всем, что произошло на скале, о том, как Анне захотелось сделать селфи.

– Она начала пятиться, и я сказала: «Будь осторожна, Анна», а потом она упала и закричала.

По-прежнему крепко сжимая ее руку, Линора задрожала.

– Какими… – начала она. – Кэти, прошу, постарайся вспомнить: какими были ее последние слова?

Кэти закусила нижнюю губу.

– «Как тут красиво».

Спустя несколько секунд Линора застонала и обхватила Кэти – ту, кто был с Анной в последние минуты ее жизни. Линора с силой прижала девочку к себе, испустив звериный вой, вознесшийся над парковкой.

Убитая горем мать погибшей никак не отпускала Кэти, словно некая метафизическая сила могла позволить ей дотянуться через девочку до Анны. Чак и его свояченица мягко их разделили, отвели Линору обратно в автомобиль и направились в морг Сиэтла.

Стоя с Кэти на обочине, Сара заметила, что на них уставились толпившиеся рядом люди. Камеры репортеров и смартфоны засняли печальную сцену. Сара быстро усадила дочку в машину и покинула парк.

Прежде чем они добрались до автострады, она притормозила, свернула на обочину и остановила машину. Расстегнула свой ремень, затем ремень Кэти. Усадила дочь на колени, и обе заплакали. Лишь спустя несколько минут Сара отпустила дочку, достала салфетки для обеих и вновь пристегнула ремни.

Заезжая на автостраду, Сара потянулась к Кэти и взяла ее руку в свою. Но дочь лишь смотрела на леса, проносящиеся за окном. Шум автострады успокаивал. Нежно сжав ладошку девочки и бросив на нее взгляд, Сара почувствовала, что Кэти все еще дрожит, глядя на деревья.

– Можем поговорить, солнышко. Если хочешь.

Кэти сглотнула и заерзала на сиденье, сунув руку в передний карман. Краем глаза, не отвлекаясь от дороги, Сара заметила, как в руке дочки что-то блеснуло: тонкая золотая цепочка. Кэти гладила большим пальцем золотое сердечко.

Такого украшения у Кэти нет.

Переведя взгляд на дочь, Сара попыталась вспомнить, где она видела эту подвеску раньше.

– Какая красивая, – сказала она. – Откуда она у тебя, солнышко?

– Мне подарила ее Анна.

– Анна?

– Да.

– Ты никогда мне ее не показывала. Когда Анна тебе ее дала?

– Перед тем как упала.