Рисковать больше не хотелось. Я выпросила у Улгура самую закрытую сорочку-балахон, которая висела на мне как на вешалке. Осмотрев себя, пришла к выводу, что в такой одежде я не то что желания не вызову, а могу довести Главного Дознавателя королевства до импотенции.

Представив, как Лориан приходит к целителю на приём и жалуется, что у него всё опустилось из-за меня и моей монашеской ночнушки, я захихикала. Взяв себя в руки, я накинула халат и поздно вечером вышла из спальни. Комната Лориана была недалеко, так что уже через три минуты я закрыла дверь его покоев с другой стороны. Вот только поворачиваться не спешила, смотря на позолоченные вензеля. Очень красивые, между прочим!

– Все-таки пришла, – раздался голос позади, – я был уверен, что струсишь.

Я?!

– С чего бы? – фыркнула я и обернулась. На этот раз Лориан тоже был одет: в тёмные достаточно свободные брюки и белую рубашку навыпуск. – Вижу, ты решил изменить привычки? А говорил, что не станешь меняться ради меня.

– Не хочу рисковать.

Боже, у нас же даже мысли сходятся!

– Не волнуйся, я на твоё тело не реагирую.

Лориан прищурился и дотронулся до пуговиц.

– Так мне раздеться?

Фантазия, остановись! Я точно представила, как мужчина раздевается – эротично и медленно, – и едва не хлопнула себя по лбу. Но щёки точно покраснели, что наверняка заметил Дознаватель.

– Нет! – воскликнула поспешно. – Не смей.

Лориан улыбнулся – соблазнительно и самоуверенно. Да, я сама выдала свою реакцию. Не то чтобы мне стыдно – мы оба взрослые люди, понимающие и осознающие свои желания. К тому же Лориан действительно слишком привлекателен, чтобы стыдиться своей тяги к нему. Да тут любой бы было не до терпения!

Впрочем, я тоже решила поиграть. Дотронулась до пояса халата.

– Ты прав, я не обладаю той же выдержкой, что и ты. Как хорошо, что на тебе никак не отражается моя обнажённость.

Потянула за пояс…

– Отражается, – ничуть не смутился мужчина. – И ты это прекрасно знаешь. Более того, ты ощущала, насколько всё отражается.

Разве можно покраснеть сильнее? Теперь уже по моим венам понеслась лава. Мортана, вот что ты за подставщица такая?! Это же сплошное издевательство над нашими организмами!

И мы не можем поддаться соблазну. Никак. Для Лориана и всего общества я всё-таки жена Элджена. Но это меньшая из проблем. Вторая, более значимая, заключается в нашей связи. Что будет с татуировками, если мы переспим? Вот в чём главный вопрос.

Я всё-таки расстегнула халат, и Лориан увидел мою монашескую сорочку и… улыбнулся. Прикрыл глаза ладонью, пока его тело тряслось от смеха.

– Нет, а что ты смеёшься? Ты так убьёшь во мне женскую самооценку!

– Убьёшь её у тебя, конечно, – пробормотал он и всё-таки посмотрел на меня. – Ты неподражаема. Но это не поможет. Всё, что нужно, я уже увидел и пощупал.

– Ну ты и нахал, конечно.

– Мы друг друга стоим, как сегодня сказала леди Севиль.

Последнее он произнёс даже без тени улыбки, совершенно серьёзно, будто действительно был согласен с этим. Вздохнув, я прошла к кровати и забралась под одеяло. Лориан лёг с другой стороны и выключил свет. Некоторое время мы лежали, смотря в потолок. Потом я повернулась к нему.

На мгновение залюбовалась идеальным профилем – глаза привыкли к полумраку. Захотелось провести пальцем по переносице и ниже, очертить нос и губы мужчины, но я не решилась.

Кто я такая, чтобы позволять себе лишнего?

– Ты сегодня упомянул Катю… что с ней случилось?

– Должно быть, ты уже догадалась, что она такая же, как ты.

– Более того, догадываюсь, что она из моего мира и государства. Катя – весьма распространённое у нас имя, полное – Екатерина.

– Я предположил это по твоей реакции на её имя, – вздохнул Лориан и обернулся ко мне. – Я допустил ошибку, Ава. Серьёзную и непростительную. Я пытался спасти её, но не смог, – его голос слегка дрожал.

– Дочь Улгура тяжело болела и умерла?

– Умерла. А я не успел. – Лориан опустил взгляд. – Это было ужасно. Я никогда не чувствовал себя таким разбитым. Девочка не понимала, что происходит, и повторяла, что она Катя. Это единственное, что она запомнила в три года. Детские воспоминания стёрлись, и она действительно считает Улгура своим отцом, не зная, что она из другого мира.

– В своём мире она…

На глаза навернулись слёзы. Мне было тяжело произносить это. Я всегда весьма болезненно воспринимала смерти детей. Это неправильно. Такого не должно быть!

И, кажется, Мортана того же мнения. Именно поэтому она подарила мне второй шанс, когда я спасла ребенка, и спасла если не уже ушедшую душу дочери Улгура, то другую, такого же возраста.

– Видимо, да, – тихо подтвердил Лориан и шумно вздохнул. – Мне самому тяжело об этом говорить. Ни одни дети в мире не должны страдать.

Я изумилась, насколько хорошо мы с Лорианом чувствуем друг друга. Как сходятся наши мысли и жизненные принципы.

Тем временем Дознаватель продолжил:

– Катя… Она чудесная. Но жена Улгура не смогла смириться с тем, что в теле её дочери другой ребёнок. На родине Улгура запрещены разводы, но ради неё он пошёл на это, взяв всю ответственность на себя – он больше не может вернуться на родину. Улгур полюбил Катю как родную, хотя и свою дочь не забыл и до сих пор оплакивает её. Да, он потерял Кимыт, но приобрёл другую девочку. Хотя это не избавляет меня от чувства вины. Я не всесилен, к сожалению.

В его голосе действительно чувствовалась тяжесть. Уже семь лет он живет с этой травмой. Для этого ему нужен артефакт Шаардан, способный изменить прошлое?..

– Никто не всесилен, думаю, даже боги. А если бы ты властвовал над смертью абсолютно, то стал бы на уровень с ними, чего ни Мортана, ни Шаардан не потерпели бы. Но я думаю, что если Мортана поделилась с тобой частицей своей силы, то она благословила тебя на все свершения. Ну или почти все: пожалуйста, не воскрешай подонков и убийц! – я шуткой пыталась разрядить обстановку. – Лориан, ты не виноват. Ты и так сделал очень многое.

– Быть может, если бы я не вмешался, от Улгура не ушла жена. Они бы пережили потерю ребёнка и… возможно, у него были бы ещё дети от любимой женщины.

Было бы да кабы…

– История не имеет сослагательного наклонения, но я уверена: она ушла бы, – тихо произнесла я. – Это такой тип людей: они бегут от трудностей, а не пытаются их преодолеть. Она потеряла ребёнка и больше не могла бы смотреть на своего мужа так же, как раньше, – их чувства были недостаточно крепкими, чтобы она выдержала это вместе с ним. Но зато ты подарил жизнь маленькому созданию из моего мира. Ты дал Кате второй шанс, Лориан. Как и мне.

Мы смотрели друг другу в глаза. Лориан сглотнул.

– Что-то ты не особо меня благодарила, – напомнил маг.

– Я просто набивала себе цену, – подмигнула я, и Лориан рассмеялся.

Мы застыли. Я вдруг поняла, что маг смерти – такой же человек, как и я. Пусть с тенью Дракона, пусть его называют демоном, но он такой же – тоже умеет чувствовать. Ему может быть больно, он способен сопереживать.

– Я никому ещё не рассказывал об этом и… о том, что чувствую, – признался он неожиданно.

– Я благодарна тебе за откровенность. И обещаю, что буду молчать. Это останется между нами.

Лориан усмехнулся – невесело, словно с сожалением.

– Возможно, ты не настолько плоха, как я думал.

– Правильные выводы, – кивнула уверенно. – Впрочем, верну тебе комплимент – ты тоже. Хотя изначально было очень обидно слышать, что тебе плевать на мою жизнь.

– Так и есть, – широко улыбнулся этот гад, и… я треснула его подушкой.

А он накрыл меня одеялом.

– Спи, Ава. Пожалуйста, просто засни первой.

И как прикажете сделать это под одеялом без воздуха?..

Я отвернулась, обмотала одеяло вокруг лица и… мгновенно провалилась в сон.

Утром Лориана уже не было. Он отбыл в министерство, зато за завтраком меня встречала бодрая и улыбчивая леди Севиль и тетушка Торильда. Обе обменивались натянутыми улыбками. Тетушка недовольно поглядывала в откровенное декольте моей гувернантки. Надо же, вчера платье было не в пример скромнее! Нужно ли уточнять, для кого она старается?

– Доброе утро!

– Доброе утро, родная, – улыбнулась тетушка. – Ты сегодня рано встала. Я зашла к тебе в спальню, а тебя там не было.

Хорошо, что она не додумалась заглянуть в спальню Лориана. Не хватало еще довести до сердечного приступа бедную женщину!

– Гуляла, – тут же солгала я и обменялась с гувернанткой взглядами. Последняя скрыла хитрую улыбку за чашкой чая. – Утро прекрасное.

Хотя по пробуждении в постели определенно не хватало одного мужчины…

В этот момент раздался за окном гром. Поторопилась я с выводами о погоде, сначала стоило все-таки раздвинуть шторы в спальне. Как ни в чем не бывало я села за стол, и вскоре пришли и Катя с Улгуром.

Меня всегда поражала жизнерадостность этой девочки. Ей около десяти лет, а когда она попала в этот мир, ей было всего три года. Нетрудно догадаться, что она мало что помнила, разве что своё имя. Родителей, конечно, тоже и наверняка первое время скучала по ним, пока знакомилась с новым, совершенно неизведанным ею миром.

Но воспоминания ребенка – ненадежны. Они стираются все быстрее по мере взросления. Уверена, сейчас Катя уже ничего не помнит о своем мире, и в этом её счастье. Она искренне считает Улгура своим отцом.

Я же скучаю по своим родителям и брату. Переживаю за них. Хочу хотя бы мельком взглянуть на их жизнь без меня, убедиться, что они не страдают.

– Доброго утра, дамы, – поздоровался орк и подал знак слугам о начале трапезы. – Как спалось?

– Прекрасно, – пропела моя гувернантка, – здесь такие широкие кровати! Как раз под мой рост. Правда, есть один недостаток: там бывает одиноко.

– Теперь становится понятен размер декольте, – кашлянула тетушка в платок и тут же улыбнулась.

Женщины схлестнулись взглядами. Орк перевел взор с одной на другую и посмотрел на меня. Я моргнула от столь пристального внимания.

– А ты, Амари? Как спалось?

Вот он же знает, где прошла моя ночь, поэтому взгляд такой ехидный и на губы вот-вот норовит скользнуть улыбка. Что за мужчина?! Не удивлена, что они с Лорианом сдружились!

– У меня в кровати было более тесно, – откликнулась я, полностью удовлетворив мужчину, а вот Севиль мечтательно вздохнула. Торильда непонимающе нахмурилась. Ох, не хватало еще, чтобы она начала о чем-то догадываться! Я решила сменить тему: – Тетушка, а где вы вчера были? Я весь вечер не могла вас найти.

Орк захлебнулся чаем и извинился, судя по всему, начав фантазировать, где именно могла быть тетушка. Мне, если честно, тоже стало неловко. Я как-то совсем не подумала, что у неё мог наличествовать любовник. Однако Торильда Клофильд не из тех, кто станет смущаться.

– Прошлась по магазинам, моя дорогая, не хватало в комнате пары мелочей.

– Пары мелочей? – изумился орк. – Вы всерьез считаете софу, шторы и ванну, которые доставили рано утром курьерской службой, – мелочами?!

Я впечатлилась.

– Прошлая ванна совершенно никуда не годилась! Что за маленькие размеры?!

– Маленькие размеры?! – казалось, орк позеленел еще сильнее. – У меня в доме нет ничего маленького!

Леди Севиль наклонилась ко мне:

– Кажется, моё декольте было лишним, – шепнула Севиль, – этот мужчина уже занят.

Я пожала плечами и с удовольствием приступила к омлету.

– Нет, в этом доме совершенно невозможно находиться! – возмутилась тетушка. – Кругом пошлые намеки!

– Пошлые? – побледнел Улгур и возвел руки к небу. – Великая Шаардан, с этой женщиной невозможно разговаривать! – И вновь на тетушку. – Я не собирался с вами флиртовать!

– Понимаю, вы делаете это не нарочно, не можете сдержаться, все-таки я весьма привлекательная женщина, – фыркнула тетушка и как ни в чем не бывало приступила к завтраку.

Мы с леди Севиль переглядывались и улыбались. Улгур пытался сдержать эмоции, но удавалось плохо. Орчанка, до этого молчавшая, с интересом посмотрела на леди Севиль.

– Амари, – обратилась ко мне Катя, – у тебя теперь тоже есть гувернантка?

– Да, Катюша. Отныне и меня будут обучать этикету, манерам и прочему.

– Тоска, – поморщилась девочка, и я улыбнулась.

– Катюша? – удивлённо переспросил Улгур, наконец, кое-как восстановив душевное равновесие, но все еще бросая на мою тетушку недовольные взгляды. Я важно кивнула. – Интересно… спасибо.

Мы наконец приступили к завтраку. Катя без умолку рассказывала о прошедшем дне, а леди Севиль активно её поддерживала и наставляла, мол, настоящей леди следует быть бойкой и независимой. Улгур с этим был не согласен и, скорее всего, мысленно радовался, что Мейтлок моя гувернантка, а не Катина.

Вскоре мы поднялись в музыкальную комнату, где был удобный ученический стол, письменные принадлежности и много света. Мейтлок подняла меня и осмотрела.

– Для начала: спину держи ровнее. Думаю, ты и сама это понимаешь, так как всё время пытаешься расправить плечи. В помощь тебе дам магический корсет-заклинание собственной разработки. Днём будешь ходить в нём, а к вечеру – я буду его снимать. Стой смирно.

Вздохнув, я послушалась Севиль. Вскоре мои плечи буквально откинулись назад, а осанка стала лучше, но немного непривычной. Мышцы слегка тянуло.

– Каждый день я буду увеличивать нагрузку, пока начнём с малого. Тебе стоит всего лишь привыкнуть.

– Спасибо, леди Севиль.

– Продолжаем, моя дорогая. Ты быстро впитала манеру речи и обращения – это отлично. Когда мы хотим выжить, наш организм включает все ресурсы. По мелочам: ты не ждёшь, когда лакей отодвинет для тебя стул или откроет дверь. Наливаешь воду из графина сама. Столовыми приборами более-менее умеешь пользоваться и всегда смотришь, что делают другие, – тут хвалю за наблюдательность, – но может быть и так, что блюда будут разными у всех за столом, тогда ты попадёшь впросак. Именно поэтому мы первым делом изучим столовый этикет. Потом перейдём к знакомству, прогулкам, беседам. Танцы – тоже обязательный курс. Слегка коснёмся политики, общей картины мира и ситуации в королевстве. Я посвящу тебя в то, как именно распределены сейчас силы, как рошмадцы реагируют на вмешательство в личную жизнь, и расскажу о женских уловках.

– Женских уловках? – изумилась я. – Это тех самых, благодаря которым леди выходят замуж? Мне это не нужно.

– Нужно, милая. Не для тебя, а для общего кругозора. Ты должна понимать, как действуют механизмы в обществе, где ты будешь жить. Как будут вести себя люди вокруг, ведь тогда ты поймёшь, чего ожидать от них. Это важно. Ну и, разумеется, мы с тобой разберём досье на Амари Риатон. Лориан собрал весьма подробное.

Я молча кивнула, стараясь сохранять новую, непривычно прямую осанку. Магический корсет мягко, но неумолимо тянул мои плечи назад, напоминая невидимую руку, которая навсегда застыла у меня между лопаток. Было странно и немного тревожно – это ощущение постоянного контроля, исходящего от самого моего тела. Точнее, от заклинания.

– В конце концов, женские уловки – это не только про замужество, Амари. Это про выживание. В мире мужчин, где сила решает всё, у женщин не было ничего, кроме остроумия, обаяния и тонкого понимания людских слабостей. Умение поставить на место обидчика изящной шуткой, втереться в доверие к нужному человеку, повернуть разговор в нужное русло, чтобы собеседник сам предложил то, что тебе нужно… Это такое же оружие, как меч или магия. Только следов не оставляет. И ты этому обучена от природы, как я уже успела убедиться на примере твоих диалогов с Лорианом, но для твоего простора тебе необходимо познакомиться со знаниями нашего мира.

Она подошла к столу и лёгким движением расставила на нём несколько предметов: серебряный колокольчик, нож для бумаг, тяжелую хрустальную пепельницу.

– Представь, что ты на званом ужине. Этот колокольчик – твой сосед, Высокий лорд, самоуверенный, но глуповатый. Он пытается унизить тебя замечанием о твоём происхождении. Что ты делаешь?

Я смотрела на колокольчик, размышляя.

– Промолчу? – неуверенно предположила я. – Этот лорд мне совершенно неинтересен. Я не обращаю внимание на досужие сплетни.

– Это неплохо. Но молчание сочтут за слабость, и атаки усилятся. Ты должна ответить. Но не грубостью – это вызовет скандал. Не оправданиями – это признание вины. Ответ должен быть таким, чтобы смех оказался на твоей стороне, а его самомнение было незаметно порезано, как этим ножом.

Она провела пальцем по лезвию ножа для бумаг.

– Тогда, быть может… – Я задумалась и подалась вперёд, улыбнувшись. – Ваше светлейшество, моя родословная не короче вашего ума?

– Слишком грубо, но мне нравится, – улыбнулась Севиль. – Но лучше действовать тоньше.

– Тогда… главное не длина родословной, а наличие в ней выдающихся личностей, не правда ли?

– Прекрасно. Если ты ещё будешь знать какие-то подробности его личной жизни или рода – можешь ввернуть их, но ответ достаточно простой и без претензии на грубость.

– Урок усвоен, – заверила её я. – А что насчёт рода Амари? Кто она?

Леди Севиль достала из стола заранее подготовленную Лорианом папку и подала мне. Но при этом сама села рядом, чтобы пояснять. В папке обнаружились и портреты, и схемы, и описания, и даже личные письма.

Насколько Лориан отлично выполнял свою работу! Сколько лет он собирал это досье? Уверена, ещё со дня знакомства Элджена со своей будущей женой.

– Амари Риатон – единственная дочь Отрина и Камалии Клофильд. Отрин – торговец в четвёртом поколении. У него несколько крупных судов, и он редко бывал в Рошмаде, чаще ища товары за границей и тщательно их исследуя, а после отправлял на родину – здесь его люди перераспределяли и продавали привезённый товар. Его супруга путешествовала вместе с мужем. Последний раз они были в Рошмаде на свадьбе своей дочери.

– То есть фактически Амари сирота при живых родителях, – прошептала я, увидев вырезки из института.

– Была. Но год назад её родители умерли. Хотя Амари не заметила их исчезновения, ведь с восьми лет жила и обучалась в институте благородных девиц. Там был полный пансион. Её часто навещала сестра её отца – Торильда Клофильд, и девочка привязалась к ней. После выпуска в восемнадцать Амари познакомилась с Элдженом и вскоре вышла за него замуж.

– То есть сейчас ей двадцать два, – констатировала я. – Через месяц будет двадцать три.

– Всё верно, Ава, – подтвердила Севиль. Хорошо, что в датах я уже разбиралась – посиделки в библиотеке не прошли даром. – Союз Элджена и Амари – мезальянс, скандальный, вызвавший волнения в обществе четыре года назад, но союз определённо по любви. Элджен пошёл против всего общества и своей семьи, когда женился.

– Неужели? – удивилась я. – Я думала, он никогда не идёт против воли отца.

Вспомнилась вчерашняя сцена на крыльце. Элджен побежал жаловаться отцу на брата, и тот прилетел разбираться. Противно!

– Это был единственный случай. Поговаривали, что Элджена опоили, настолько он влюбился в Амари, – леди Севиль перелистнула страницу досье на газетную вырезку пятилетней давности. – Был большой скандал.

– Интересно, как на всё это реагировал Лориан?

– В тот период его назначили Главным дознавателем, а ведь ему было всего двадцать пять. У него были свои проблемы.

То есть сейчас Лориану тридцать? Хотя он ведь уже упоминал об этом, говоря, что старше Кати на двадцать лет, но тогда я не придала этому значения. Выглядит он немного моложе, но, полагаю, благодаря увеличенному возрасту. Мой, скорее всего, тоже застынет.

– В институте Амари сдружилась только с двумя девушками, одной местной, – Севиль открыла портрет с выпуска и указала сначала на одну девушку, потом – на вторую, – и второй эскарийкой, Изель Ривенделл.

Теперь я всмотрелась в черты лица второй девушки и узнала её: светловолосая, с ямочками на щеках и невинными голубыми глазами. Они с Амари отлично смотрелись вместе на портрете, обе миловидные и улыбчивые.

– О, я её знаю! – удивилась я. – Мы виделись вчера в Министерстве мира и справедливости.

– И здесь есть на неё досье, – улыбнулась Севиль. – Лориан проделал громадную работу.

И когда он всё успевает?..

Мы весь день изучали биографию Амари. К концу я действительно уже отлично знала её. Для лучшего изучения информации мы нарисовали этапы её жизни на доске и списывали значимые события и знакомство с людьми. Всех, кого она знала, тоже придётся изучить, хотя бы поверхностно. На это уйдёт по меньшей мере неделя, однако всё это необходимо.

Вечером вернулся Лориан – уставший и мрачный. Мы собрались нашей небольшой семьёй за столом – Катя вновь щебетала о прошедшем дне, только на этот раз смотрела исключительно на Лориана. Сам же Дознаватель был невесёлый и лишь изредка вымучивал улыбку для девочки.

– Катя, Лориан уже понял, что ты по нему скучала, – хмыкнул Улгур к концу ужина, и девочка зарделась, что тут же заметила Севиль и нахмурилась.

– Ну до чего бестактно! – поспешила она заявить и наградила орка неприязненным взглядом. – Катя, милая моя, не слушай этих мужчин: они бывают так грубы и прямолинейны. Быть может, мы с тобой лучше поднимемся наверх и почитаем книгу, которую я привезла с собой из Дархана? Чудесная вещь, называется “Не только обязанности женщины”.

Улгур подавился и потянулся за стаканом воды. Я спрятала улыбку за салфеткой. Корсет всё ещё давил, но я уже почти привыкла к этому заклинанию, хотя и ждала, когда же его наконец снимут.

– Правда интересная? – оживилась Катя.

– Идеальная, – подтвердила леди Севиль и поднялась из-за стола. – Скорее, великие свершения не ждут!

Они покинули столовую под изумлённый взгляд орка. Он оглядел нас и спросил:

– Она испортит мою дочь?

– Испортит, – подтвердила тетушка. – Нужно брать всё в свои руки! Показывать пример настоящей женщины.

Тетушка закатала рукава, поднялась из-за стола и тоже поспешила вслед за Катей и Севиль. Мы смотрели им вслед с интересом.

– Ты к ним не присоединишься? – уточнил Лориан с улыбкой.

– Поверь мне, в моем мире я читала такие книги о равноправии, которые местным даже и не снились. Поэтому испортить меня больше, чем уже есть, невозможно.

Лориан рассмеялся. Впервые за весь вечер. Усталость на миг покинула его лицо. И я залюбовалась им, внезапно почувствовав себя самой могущественной на свете. Я вдруг захотела каждый вечер встречать его, чтобы хотя бы на мгновение из его глаз уходила усталость.

Стоп, Ава! Тебе нельзя приближаться к этим опасным мыслям. Это все ведет к долгосрочной влюбленности, на которую у меня нет права. Лориан занят, причем самой завидной невестой этого королевства.

– Благодарю за ужин, – я тоже решила откланяться, оставив мужчин наедине.

Когда за спиной закрылись двери, я все-таки услышала вопрос Улгура, произнесенный в столовой:

– Говорят, его величеству всё хуже. Совет уже принял решение относительно замужества принцессы?

Моё сердце пропустило удар. Я ведь знаю, что он вскоре будет помолвлен. Но почему так неприятно об этом слышать?

Лориан Риатон

– Его величеству всё хуже, – прошептал мастер Силван, придворный целитель, хмуро взглянув на принцессу. – Боюсь, у него осталось не больше недели, ваше высочество.

В глазах Мэл застыли слёзы. Она развернулась ко мне и обняла, чтобы спрятать слёзы. Целитель смущённо отвел взор.

Мне было жаль принцессу. Она рано потеряла мать и теперь – отца. Я разделял её боль. Сам знал, что такое – терять любимых родителей. В тот день, когда не стало моей матери, я лишился всякого шанса заслужить хотя бы уважение отца.

Это тоже одна из причин, почему я поддерживал Мэл. Мне было важно спасти от горя и разочарования хотя бы её, ведь свою семью я спасти не смог.

– Тише, ваше высочество, всё будет хорошо.

– Лориан, – она отстранилась и посмотрела на меня, – что будет, когда отец отправится к Мортане? Совет тянет с кандидатурой моего жениха. Ты должен что-то сделать! Ещё и твой брат решил разводиться так невовремя… А что, если меня выдадут за него, а не за тебя?

– Бракоразводный процесс будет идти минимум три месяца, совет не станет столько тянуть, – вместо меня добавил придворный целитель.

Глаза Мэл вновь увлажнились, когда она осознала, как скоро ей предстоит потерять отца. Мастер Силван был жесток, давая его величеству преступно мало времени.

Но откуда в моей голове мысль одобрения по поводу брака Мелисанты и Элджена?.. Этому не бывать.

– Ваше высочество, – я сжал плечи принцессы, – вам не о чём беспокоиться. Я стану вашим мужем и смогу защитить вас.

Только вот привычной уверенности во мне больше не было. Внезапно эти слова стали исходить не из моих желаний, а из чувства долга. Я обещал его величеству позаботиться о Мелисанте. Она слишком хрупка для этого мира. Слишком наивна. Она не справится одна.

Если бы на её месте была Ава… я бы ни на миг не сомневался в том, что её никто не обидит. Ава была розой с шипами и толстым стеблем, который не сломить, в то время как Мэл – горный василёк.

– Надави на совет, – прошептала принцесса, – прошу тебя. Нужно начать подготовку к свадьбе. В конце концов, мы ведь можем обвенчаться тайно. Уже никто нам ничего не скажет.

– Но это не имеет смысла, ваше высочество, – откликнулся я с улыбкой. – Нам ведь нужна поддержка совета, а не война с ними. Ваша власть должна быть легитимной.

– Ты будешь королём, а не я, – покачала она головой.

– Разумеется, королём вы не станете, – хмыкнул я, и отчего-то представил Аву, что моментально бы отбила эту подачу. Но Мэл лишь смутилась. – Вы станете прекрасной королевой. Вы любите этот народ. Вы воспитаны, образованны. Знаете, что нужно людям, – я видел ваши аудиенции с народом, ваша справедливость не знает границ. Вам лишь не хватает уверенности и поддержки.

Щёки девушки окрасились румянцем. Она снова прижалась ко мне. Я приобнял её, чувствуя себя странно. Словно я предавал кого-то. Словно изменял. Сегодня мне нужно будет вернуться в нашу общую с Авой постель. В постель к моей потусторонней жене.

С Мэл ничего подобного не было. Я никогда не чувствовал себя принадлежащим ей. А ведь с Авой я даже не спал. Что будет, если я всё-таки не сдержусь?

Нет, этого нельзя допустить. Пути назад тогда не будет. На это и рассчитывает Мортана.

– Что ж, я, пожалуй, пойду, – откланялся мастер Силван.

Мы с её высочеством остались наедине. Вопреки светскому этикету, но уже не единожды, ведь я в первую очередь обеспечивал её безопасность, а уже после являлся потенциальным женихом.

– Спасибо, Лориан, – принцесса подняла голову. – Ты самый потрясающий мужчина.

Могла ли мне такое сказать Ава? И что бы я тогда испытывал?

Я не знал, что ответить её высочеству. На миг мне показалось, что она подставляет губы для поцелуя. Грудь сдавило спазмом. Я занервничал и поспешно отстранился, посмотрев в окно.

– Уже поздно, Мэл. Мне нужно идти.

– Так скоро? Но, Лориан… – Она осеклась и поджала губы. – Конечно, я понимаю. У тебя много дел. Не смею останавливать.

Я поклонился и направился к выходу, хотя видел, как кулачки принцессы сжались. Она не хотела меня отпускать. А я не имел права оставаться.

– Говорят, ты сейчас живёшь под одной крышей с женой брата, – не выдержала она, и я медленно обернулся, заметив, как Мелисанта нервничает. – Вас видели в городе. А ещё на аудиенцию приходил твой отец, и… его намёки были красноречивы. Он говорил, что эта девушка… Амари Риатон… падшая женщина, что спит с обоими братьями.

Гнев внезапно поднялся во мне. Я с трудом сдержал безразличное выражение на лице.

– Вот какие слухи о ней ходят? – спросил нарочито равнодушно. – Не слушайте досужих сплетников, ваше высочество. На Амари Риатон покушались. Она умерла… и я воскресил её, хотя об этом никто не должен знать. Теперь я несу ответственность за её жизнь и расследую это дело. Когда вы с ней познакомитесь, поймете, что в этой девушке нет ничего дурного. Она искренняя и чистая душа.

– Да-да, понимаю, – смущённо откликнулась принцесса и попыталась улыбнуться. – Извини меня. Твой отец бывает столь убедителен. А я… должно быть, просто ревную.

И поводы для этого весомые. Потому что… я сам себе боюсь признаться в том, какие чувства начинает вызывать во мне Ава. А ведь мы знакомы всего ничего. Что будет дальше? Это очарование спадёт или усилится?

Мне хотелось быть честным. Хотелось сказать её высочеству, что ей не стоит фантазировать обо мне. Не стоит придумывать чувств, которых нет, ведь я ни разу не признавался ей ни в чём. Она мне дорога. Она чудесная девушка, и я всегда о ней заботился.

Но не мог признаться. Я не имел права на откровенность, ведь собирался стать её мужем. Даже если я сейчас не влюблён, я обязан как минимум попытаться влюбиться в неё. В свою будущую жену. В чудесную, наивную и милую принцессу…

Не такую, как та, что будет ждать меня сегодня дома.

– Доброй ночи, ваше высочество, – откликнулся и склонил голову. – Ни о чём не волнуйтесь.

– Последний вопрос, Лориан. Скажи, а леди Амари будет на свадьбе твоей сестры? Там я смогу с ней познакомиться? Странно, но мы с ней никогда не виделись прежде.

Неудивительно. Принцессу не выводили в свет, ведь ей только-только исполнилось восемнадцать. У неё ещё не было дебюта. А когда для него подошло время – отец сильно заболел, а брат умер. У неё не осталось тех, кто сможет её защитить.

– Вы с ней познакомитесь. Уверен, она вам понравится.

Потому что она не может не понравиться.