Он налил ей чашку.

— Счёт у вас с собой?

— Да.

Она достала из сумочки конверт. Пока Эвелин прихлёбывала чай, и тот действительно понемногу согревал её изнутри, Касем вскрыл конверт и пробежал глазами счёт в свете телефонного фонарика.

Наконец он остановился на итоговой сумме с учётом налога и приподнял бровь.

— Пятьдесят восемь тысяч восемьсот евро?

— Слишком много? — спросила Эвелин. — Мы с коллегой неделю работали без передышки. Все часы указаны согласно тарифному списку, как и отдельные услуги и расходы.

— Нет, напротив. Я удивлён, что вы выставили так мало. Швейцарские корпоративные адвокаты берут значительно больше за несколько дней консультаций.

Он поднял глаза.

— Я немедленно распоряжусь, чтобы вам перевели сумму за вычетом аванса.

— Спасибо.

Он убрал счёт во внутренний карман пиджака и посмотрел на неё серьёзно.

— Как понять, что адвокат лжёт?

Он выдержал паузу.

— По шевелящимся губам.

Эвелин чуть усмехнулась.

— Этот я уже слышала. Но да, неплохой анекдот. Напомнил мне моего бывшего парня Патрика. Он тоже всё время дразнил меня адвокатскими анекдотами.

На мгновение она погрузилась в воспоминания. Ёжик-землеройка — так Патрик всегда в шутку её называл.

— Почему бывшего? — спросил Касем.

— Его больше нет в живых.

— О… Мне жаль.

— Вы не могли знать.

Она обхватила тёплую чашку обеими руками и снова отпила.

— Банкир, агент по недвижимости и отельер прыгают с десятого этажа, — сказала она. — Кто первым долетит до земли?

Эвелин пожала плечами.

— А кого это волнует?

Касем на секунду задумался, потом указал на неё пальцем.

— Сразу три намёка на мои профессии. Туше!

Он рассмеялся — искренне, низко, от души.

— Я считаю, характер человека лучше всего раскрывает шутка, на которую он обижается.

— Пожалуй, я с вами согласна. Но вы ведь позвали меня не для того, чтобы обмениваться анекдотами.

— Верно. Причина этой встречи слишком серьёзна.

Он затянулся сигарой, снова облокотился на балюстраду и посмотрел вниз.

— Вообще-то мне следовало бы столкнуть вас с этой крыши и поручить Имраану бесследно избавиться от вашего тела. За то, что вы меня обманули.

— Я, как мы и договаривались, сообщила вам, что мой клиент невиновен, а настоящий преступник…

— Да. Но слишком поздно.

— Слишком поздно для чего? Вы изначально собирались столкнуть профессора Нимайера с этой крыши?

Он оставил вопрос без ответа.

— До сих пор смысл, который я нашёл в жизни, помогал мне заглушать чувство вины.

— Из-за вашей дочери?

— Её смерть задела меня сильнее, чем я предполагал.

— И знание того, кто её убил, помогает?

— В этом-то всё и дело.

Он отстранился от балюстрады и пристально посмотрел на неё.

— Насколько вы уверены, что это был Герт Нимайер?

— Я не могу с уверенностью сказать, совершил ли он преступление собственными руками. Но почти убеждена, что он, как минимум, сыграл ключевую роль в планировании. Остальное выяснит уголовная полиция. Они, кстати, весьма мотивированы.

— Уголовная полиция меня не интересует. Каково ваше личное мнение? Он сделал это сам?

— Чем вам поможет моё мнение?

— Вы, вероятно, знаете дело лучше полиции. Какова ваша оценка?

Она долго молчала, затем наконец кивнула.

— Да. Это был он.

— Насколько вы уверены?

— Я слишком часто видела, как в действительности всё оказывалось совсем не так, как казалось вначале… Но при нынешнем объёме информации я бы сказала: процентов на восемьдесят.

Он кивнул, словно этого ответа ему было достаточно.

— Вы бы взялись защищать профессора Нимайера?

Она коротко, резко рассмеялась.

— Чтобы вытащить его, а вы смогли его убить? — ответила Эвелин. — Забудьте. К тому же у него уже есть защитник.

— Автокатастрофа могла бы помешать ему и дальше представлять интересы клиента.

Эвелин долго смотрела ему в глаза, пытаясь понять, не очередная ли это шутка.

Нет, он действительно говорит всерьёз.

— Наша сделка завершена, — сказала она твёрдо. — Я больше не буду с вами работать. Но напоследок охотно дам вам один совет: оставьте это. Месть ещё никогда не была хорошим советчиком.

Она повернулась и пошла прочь.

Вообще-то Эвелин думала, что Касем не отпустит её вот так просто, но он молчал. Вместо него над их головами прогрохотал оглушительный гром.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 47

Пуласки стоял посреди гостиничного номера с пультом в руке и ждал Фло. Взгляд его метался между стоп-кадром Нимайера на экране телевизора и смартфоном, где крутился ролик с YouTube.

В отличие от Эвелин, лично с Нимайером он не сталкивался ни разу. О профессоре он знал лишь по телевизионным репортажам об аресте, по университетским роликам в Сети, которые сейчас пересматривал заново, да по той самой записи из стейк-хауса, что мерцала перед ним.

Стало быть, сопоставлять источники он мог без предубеждения — и все три, казалось, совпадали до мельчайших деталей. И всё же беспокойство не отпускало. А если один из них подделан, то это могла быть только запись из ресторана.

За годы бесчисленных допросов Пуласки слишком хорошо усвоил: человеческий мозг неизбежно всё истолковывает по-своему. Не всякая особа с длинными светлыми волосами и в красном платье, мельком увиденная со спины, действительно оказывалась женщиной. Человек видит то, что ожидает увидеть, — а в этом случае он ожидал увидеть Нимайера в «Блэк Ангус Риб Хаус». Но так ли это на самом деле?

Или же вместо настоящего профессора на плёнке красовался искусно подобранный двойник?

Стук в дверь оборвал размышления. Пуласки рывком распахнул её и тут же втащил в номер стоявшего в коридоре Фло.

— Саджид всё ещё ходит за вами по пятам? — спросил он, захлопнув дверь ногой.

— Нет, Касем сегодня утром отозвал своих людей. — Фло повёл носом и поморщился. — Тут пахнет, как в…

— Запеканке с сыром, — оборвал его Пуласки и тут же сменил тему: — Вы ведь у нас нерд. Какие рецензии вы читаете, если фильм вам понравился? Хорошие или плохие?

— Что? Я ради этого сюда тащился?

— Ответьте на вопрос! — настойчиво повторил Пуласки.

— Хорошие, на пять звёзд. А что?

— А если фильм вам не понравился? Берёте отзывы на одну звезду?

— Да, чёрт побери, к чему вы клоните?

Пуласки на мгновение улыбнулся.

— Большинство людей поступает так же, как вы, — кстати, и моя дочь тоже, — потому что таким образом находят подтверждение собственному мнению.

— Ладно, — протянул Фло. — Замечательно, что мы это выяснили, но…

— Но иногда собственное убеждение полезно подвергать сомнению. Возможно, я зацикливаюсь на полнейшей чепухе, однако — что, если… — Пуласки указал на экран, — …на видео вовсе не Нимайер?

Фло шагнул ближе и уставился на стоп-кадр, где профессор был запечатлён со спины, почёсывая затылок.

— Чисто теоретически, вы хотите сказать? — Он разглядывал изображение, которое сам же когда-то обрабатывал в цифровом виде. — Что ж, тогда настоящий Нимайер говорил правду — никакой встречи не было, а это значит…

— …что убийца — Килиан, — закончил мысль Пуласки.

На лбу Фло пролегла резкая складка.

— Так ведь это вы с самого начала и подозревали. Не вы ли сейчас сами хотите подогнать факты под собственную правоту?

— Нет, всё ровно наоборот, — возразил Пуласки. — Стоило вам однажды решить, что встреча в ресторане действительно состоялась, — и вы стали принимать на веру всё, что эту версию подтверждало, и отметать всё, что ей противоречило.

— Ладно, господин психолог, — проворчал Фло. — Так мы можем препираться до бесконечности. Но почему вам это пришло в голову именно сейчас?

— Мы автоматически, бессознательно понаделали слишком много выводов — просто потому, что они идеально ложились в нашу схему. То, что Килиан в своём подкасте раскрывает преступления, ещё не значит, будто он сам неспособен ни одного совершить. И то, что Нимайер…

— …гениальный шахматист, ещё не значит, что он способен спланировать изощрённое убийство, — подхватил Фло. — Понятно. Стало быть, вы предлагаете поставить под сомнение всё с самого начала.

Пуласки кивнул и снова указал на экран.

— С этим видео что-то не так. Я это чувствую, но никак не могу уловить, что именно. И это сводит меня с ума.

Он запустил запись сначала, и они принялись пересматривать её вдвоём.

— Не вижу ничего подозрительного, — вздохнул Фло.

— Я тоже…

Пуласки уже взялся за телефон и набрал Эвелин. Та ответила после третьего гудка.

— Не помешаю?

— Нет, всё в порядке. Я как раз возвращаюсь на такси от Касема.

Она коротко рассказала, что произошло. Затем Пуласки изложил свои подозрения и сообщил, что Фло сидит рядом и уже в курсе дела.

— Боже мой, и надо же вам выскочить с такой версией именно сейчас, когда мы поставили точку, — простонала она. — Хотя, видимо, стоит довериться вашей интуиции — она ведь не раз себя оправдывала.

В трубке слышался уличный шум и сигналы клаксонов.

— И что теперь?

Пуласки наблюдал, как Фло прохаживается по комнате: вот он приподнял крышку алюминиевого контейнера, с любопытством заглянул внутрь, скривился и торопливо закрыл упаковку.

И слава богу, что ты до неё не дотрагиваешься, — подумал Пуласки под бурчание собственного желудка и снова сосредоточился на Эвелин.

— Вы ведь сами говорили с Нимайером, — напомнил он. — Постарайтесь припомнить ту встречу у него дома. Сопоставьте настоящего профессора с тем, кого мы видим на записи. Манера держаться? Жесты? Походка?

В трубке повисла тишина. На улице грянул могучий раскат грома, и с запозданием его донёс динамик.

— Так, навскидку, могу сказать одно: мне ничего не бросилось в глаза, — наконец произнесла она. — Господи, ну и погодка! Ладно, новый сценарий: что, если и Килиана, и Нимайера подставил кто-то третий?

— Вы имеете в виду «третьего человека»? — усмехнулся Пуласки, вспомнив свою прогулку по венской канализации.

— Да. — Эвелин оставалась серьёзной. — Например, клан Касема? Мы ведь его совершенно упустили из виду.

— Упустили, потому что в фокусе был другой, куда более правдоподобный подозреваемый. Но это не Касем.

Погрузившись в раздумья, Пуласки наблюдал, как Фло продолжает с любопытством бродить по номеру: вот он заметил «Звёздные дневники» Лема, снял книгу с полки и принялся перелистывать страницы.

— Осторожно, закладка! — крикнул Пуласки, но было уже поздно: она спорхнула на пол.

Фло поднял её и виновато пожал плечами.

— Простите, я не думал, что вы… — Он помахал закладкой, и взгляд Пуласки снова упал на изречение под логотипом книжного магазина.

«Какое счастье, что я заболел, — теперь книга получится гораздо лучше».

И тут в голове щёлкнуло.

БОЛЕН! Вот оно!

— Стоп! — оборвал он Эвелин на полуслове. — Когда вы были у Нимайера, у него была красная кожа на шее? На затылке — там, где он постоянно чесался?

— Что? — Эвелин на мгновение задумалась. — Да. А почему вы спрашиваете?

Пуласки нетерпеливо защёлкал пальцами и ткнул в экран. Фло уже сообразил, в чём дело, и схватился за пульт.

— У Нимайера явно какое-то кожное заболевание, он постоянно чешется, — выпалил Пуласки. — И в ресторане, и при аресте, и в роликах из университета.

— И что? — пробормотала Эвелин. — Что в этом не так? Насколько я помню, он всегда пользуется правой рукой — никаких отклонений тут нет.

— Дело не в этом… Вот, смотрите! — крикнул Пуласки.

Фло уже остановил запись на нужном кадре. Отчётливо виден был белый затылок Нимайера.

— Насколько можно судить, в ресторане кожа у него не воспалена и не покрасневшая, — выдохнул Пуласки. — И никаких чешуек. Боже, вот что цепляло меня всё это время! Это место должно быть багровым!

Он хлопнул себя по лбу, включил громкую связь и положил телефон на письменный стол.

— На записи это вовсе не Нимайер.

— Так… а если это действительно так… что нам теперь делать? — пробормотал Фло, как загипнотизированный глядя на экран и медленно поднимая пульт.

— В любом случае не будем спешить с выводами, — отозвалась Эвелин. — Возможно, есть иное логичное объяснение, и…

— Нет, никакого иного нет! — перебил её Фло. — Я как раз снова прогоняю запись в ускоренном режиме, и если приглядеться — действительно бросается в глаза, насколько прицельно камера держит в кадре Нимайера. Она не дрожит, не блуждает по сторонам. Чётко показано, как он хватает нож, встаёт и подменяет его прибором с соседнего столика.

— А вообще-то камера должна была бы лишь случайно его задевать… — подхватил Пуласки. — Молодец, хорошо подметили. Эту запись сняли намеренно! Значит, наше главное доказательство — фальшивка!

— Хорошо, допустим, — уступила Эвелин. — Но тогда Коринна Вагнер должна была быть его сообщницей. Зачем ей это? Какой у неё мотив? И кто, в конце концов, этот двойник?

— Одного человека мы до сих пор полностью упускали из виду, — пробормотал Пуласки.

Фло повернул голову.

— Яна Ульрих, верно? Бывшая спутница Килиана, которая якобы уехала за границу.

Пуласки кивнул.

— Думаете, она ему помогла? — спросила Эвелин.

— Возможно, — ответил Пуласки. — Я попробую выяснить, где она сейчас.

— Господи, что же мы натворили, — простонала Эвелин.

Пуласки услышал, как она отвела трубку и обратилась, видимо, к таксисту:

— Разворачивайтесь, отвезите меня, пожалуйста, на Гонзагагассе.

Затем её голос вновь зазвучал громче:

— Приезжайте оба немедленно ко мне в офис.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 48

Когда Пуласки в сопровождении Фло добрался до конторы, Эвелин была уже там. Горел свет, в воздухе плыл аромат свежесваренного кофе. Сквозь приоткрытую дверь Пуласки разглядел большой кофейник на столе.