— Я готова.

Эвелин взяла с полки ключи от конторы.

Имраан проводил ее в лифте вниз. Прямо перед домом, под хлещущим дождем, стоял черный лимузин, двумя колесами на тротуаре. Имраан открыл заднюю дверь, и Эвелин села на заднее сиденье. Сам он устроился впереди.

Когда водитель завел мотор, двери автоматически заблокировались. Машина соскочила с бордюра и влилась в поток.

Никто не произнес ни слова.

По радио как раз передавали шестичасовые новости с главным сообщением дня.

— Сегодня после полудня Высшая прокуратура предъявила профессору Герту Нимейеру обвинение в убийстве саудовской женщины-хирурга Алейны аль-Рашид. Уже завтра начнется процесс над Нимейером…

Эвелин догадывалась, чего от нее хочет Касем.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 45

Пуласки сидел один за столиком на двоих в ресторане своего отеля. Новый костюм он оставил висеть в номере, а сам снова надел удобные джинсы, рубашку и любимый серый вязаный кардиган.

Пожилой лысый пианист в чёрном фраке негромко наигрывал медленную барную мелодию. Всякий раз, когда кто-нибудь проходил мимо столика Пуласки, свечи вздрагивали. Он читал лемовские «Звёздные дневники» — рассеянно, потому что мысли то и дело уходили в сторону, но первые три главы всё-таки одолел.

— Вы уже готовы сделать заказ? — спросила официантка.

Он захлопнул книгу и отложил её.

— Нет, я ещё жду спутницу.

Официантка отошла, а Пуласки уставился сквозь панорамное стекло на улицу. Фонари горели все до единого, но едва справлялись с мрачными сумерками, которые вместе с непроницаемой чёрной стеной туч и бесконечным дождём навалились на Вену.

Вода потоками неслась мимо отеля вниз по улице и с бульканьем исчезала в решётке ливнёвки. Каждый раз, когда мимо проносилась машина, брызги взлетали на полметра. Пуласки посмотрел на часы. Его спутница опаздывала уже на десять минут.

Наконец перед отелем остановилось такси. Дверца распахнулась, и женщина, прикрыв голову руками, бросилась к входу.

Через полминуты она вошла в ресторан, стряхнула воду с плеч, убрала за ухо мокрые волосы и огляделась.

Пуласки помахал ей. Комиссар Драйер, как обычно, была одета без всяких изысков: чёрные брюки и тёмная ветровка без капюшона. Узнав его, она повесила куртку на крючок у гардероба и направилась к столику.

— Уже заказали?

— Я ждал вас.

Она села напротив. Вид у неё был измученный, под глазами залегли тёмные круги. Похоже, последние дни она работала почти без передышки.

Подошла официантка, и Драйер заказала двойной эспрессо и тёплый круассан с ветчиной и сыром.

— И всё? — спросил Пуласки.

Она отмахнулась.

— Когда я на нервах, почти не ем.

Пуласки заказал безалкогольное пиво и макаронную запеканку с сыром.

Когда официантка ушла, Драйер устало усмехнулась.

— Безалкогольное пиво? Серьёзно? Не думала, что вы из таких.

Пуласки показал ей ингалятор от астмы.

— С этим не сочетается.

— Понятно. — Она вздохнула. — Так зачем я здесь? Хотите поздравить меня с удачным арестом?

Он чуть склонил голову набок, потом медленно покачал ею.

— Если я чему-то и научился за годы службы, так это тому, что полицейскому не стоит хвалить день до вечера.

— Мы сделали всё, что могли. Группа по расследованию убийств неделю работала круглые сутки. — Драйер пожала плечами. — Остальное за прокуратурой и присяжными.

— Как вы оцениваете шансы на обвинительный приговор Нимейеру?

— Довольно высоко. Если вспомнить, сколько у нас на него есть, его даже эта сволочь доктор Грот не вытащит. — Она наклонилась к нему через стол. Взгляд у неё был одновременно усталый и напряжённый. — Это и есть тот самый срочный разговор?

Пуласки пожал плечами.

— Дело интересует меня не по долгу службы. Я хотел услышать ваше мнение — от коллеги к коллеге.

— Вот как? — Драйер задумчиво провела языком по зубам. — Да бросьте. За этим ведь стоит что-то большее, чем лёгкая беседа за ужином. По крайней мере, надеюсь. Иначе я просто зря теряю время.

Словно по сигналу, официантка принесла напитки и снова исчезла. Лысый пианист тем временем уже перешёл к следующему джазовому номеру.

Пуласки подпёр подбородок рукой и поскрёб щетину.

— Дело в том… чем больше я думаю об этой истории, тем сильнее она меня настораживает.

— Почему вы не поговорите об этом с Эвелин Майерс и её ассистентом?

— У них была чёткая задача — снять подозрения с Килиана. И своё мнение они уже составили. Непоколебимое.

— А вы нет? — предположила Драйер.

Она ссыпала в кофе три ложки сахара и задумчиво размешала.

— Чутьё подсказывает мне, что нынешнее объяснение слишком простое. И чем чаще я прокручиваю в голове всю картину, тем больше вижу нестыковок.

— Например?

Пуласки отпил пива и вытер пену с губ.

— Как именно Нимейер получил слепок ключа от дома Килиана в автомастерской?

Драйер пожала плечами.

— Зашёл внутрь, сел в машину и сделал восковой оттиск.

— Вот так просто?

— Самый простой ответ часто оказывается самым правдоподобным.

— И никто его не заметил?

— Если бы заметили, он, вероятно, сказал бы, что забыл что-то в своей машине.

— Хотя машина была не его?

— При таком количестве автомобилей у «Рубен и сыновья» никто бы не обратил внимания.

— А откуда Нимейер знал, что ключ от дома Килиана окажется на той же связке, что и автомобильный?

— Вероятно, не знал. Попробовал — и ему повезло.

— Слишком уж повезло, — заметил Пуласки. — Кстати, вы знаете, что у «Рубен и сыновья» есть камера наблюдения на парковке перед мастерской?

— Нет, не знала.

— Значит, вы, вероятно, не смотрели записи за тот день, когда машина Килиана была в ремонте.

— Они ещё сохранились?

— Хранятся месяц на сервере автоцентра.

— И откуда вы это знаете?

— Я сегодня утром их посмотрел.

Драйер изумлённо уставилась на Пуласки.

— Вот так просто?

— Обошлось мне в сто евро и изрядную порцию красноречия.

Драйер глубоко вдохнула.

— Дайте угадаю. Нимейера на записи нет.

— Ни его, ни кого-либо, на него похожего.

— Чёрт! — прошептала Драйер.

Теперь уже Пуласки подался вперёд.

— И даже если бы он каким-то образом пробрался в мастерскую… откуда Нимейер вообще мог узнать о записи на ремонт? Он прослушивал телефон Килиана? Вряд ли.

— Нет, вряд ли… — Драйер закусила нижнюю губу.

— А теперь угадайте, где Нимейер на самом деле был в то время, когда машина Килиана стояла в мастерской.

Драйер лишь пожала плечами.

— Я вам скажу: он читал лекции в университете. Перед весьма внушительной аудиторией.

— Господи! Вот дерьмо! — вырвалось у Драйер.

— Так как и, главное, где он тогда сделал оттиск ключа от дома? А если это был не он — откуда на ключе взялись следы воска?

На это у Драйер ответа не нашлось.

— И кто же, по-вашему, тогда убийца Алейны? — спросила она.

Пуласки промолчал.

— Вообще-то остаётся только её собственный отец, — задумчиво произнесла она, но тут же покачала головой. — Камаля Аль-Касема мы исключили из числа подозреваемых ещё в самом начале. У него и у его людей железные алиби. Перед убийством никто из них не летал в Вену, и никаких телефонных разговоров или электронных писем между Саудовской Аравией и Австрией не было. Мы…

— Нет, я не его имею в виду, — перебил Пуласки.

— Ладно. Тогда кого?

— Вы знаете ответ, — глухо сказал он. — Это Килиан. Он с самого начала тонко направлял Эвелин Майерс — и, похоже, всё устроил так, что мы… я, так же как и она… сами нашли все следы.

— А перламутровая пуговица на месте преступления?

— Килиан, вероятно, сам её там спрятал, чтобы выглядело так, будто её подбросил Нимейер.

— Смелая версия, — заметила она.

— Зато возможная.

— А видео из стейк-хауса?

— Вот в этом вся загвоздка, — вздохнул Пуласки. — Я знаю, что с ним что-то не так, но никак не могу понять что.

Официантка принесла еду. Драйер с несчастным видом посмотрела на круассан, потом виновато взглянула на Пуласки.

— Простите, но я правда не голодна. Возьмёте счёт на себя? Спасибо. Мне нужно в комиссариат, кое-что проверить.

Она вскочила.

— Ещё одно, — быстро сказал Пуласки, прежде чем она успела улизнуть. — Кто-нибудь из вашего комиссариата ведёт за мной наблюдение?

— За вами? — переспросила Драйер. — Нет. С чего вы взяли? У нас для этого людей нет. К тому же я не понимаю, зачем…

— Да, ладно, — перебил её Пуласки. — Просто мысль.

— Вам бы выспаться как следует.

Драйер кивнула ему и отошла от столика. Она схватила ветровку и исчезла на улице, уже говоря по телефону.

Официантка вернулась и удивлённо посмотрела на Пуласки.

— Всё в порядке?

Ничего не в порядке!

— Всё нормально, — пробормотал он, лишь бы поскорее от неё отделаться.

Потом достал мобильный и набрал номер Фло.

— Да, алло? Я всё это время думал, куда вы пропа…

— Можете прийти ко мне в номер? — перебил его Пуласки.

— Э-э-э… — протянул Фло, явно соображая. — Эвелин ушла, Килиан тоже только что ушёл. А что случилось? Мне брать оборудование?

— Нет, просто приходите.

— Когда? Я…

— Немедленно!

Пуласки отключился и снова подозвал официантку.

— Счёт! — крикнул он. — За всё вместе.

Он посмотрел на дымящуюся макаронную запеканку с сыром. Жалко. Но он попросит завернуть её с собой и потом съест холодной. Сейчас нужно было немедленно подняться в номер и ещё раз посмотреть видео Коринны Вагнер.

Эта запись должна быть подделкой.

Правда, он пока понятия не имел, как это доказать.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 46

На этот раз Имраан привёз её на территорию дворцового комплекса Шёнбрунн, в другое, чуть более современное крыло. У входной двери Эвелин уже ждала секретарь Касема.

Женщине было около сорока пяти, и выглядела она как фотомодель: длинные чёрные волосы, безупречный макияж, тонкие изящные пальцы с идеальным маникюром. Ни платка, ни вуали. Вместо этого — элегантное красное платье в обтяжку до колен и туфли на высоких шпильках.

Имраан забрал у Эвелин телефон и велел поднять руки, чтобы женщина могла её обыскать.

— Чистая предосторожность, — пояснил он.

Эвелин удивилась, но подчинилась.

— Ваш босс всерьёз думает, что я могу причинить ему вред?

— Нет. Но он не хочет, чтобы вы записывали этот разговор.

Как будто я стала бы этим заниматься. Кажется, это называется судить по себе…

Имраан убрал её телефон и остался у входа, а женщина без единого слова повела Эвелин к лифту.

— Вы Захра, верно? — вспомнила Эвелин, когда они остановились у лифта уже вне пределов слышимости Имраана.

— Да, — коротко ответила та.

Эвелин не переставала удивляться тому, как современно, почти по-западному одета секретарь Касема.

Вот если бы ты и к собственной дочери был так же терпим. Тогда нам всем не пришлось бы сейчас во всём этом разбираться.

Двери лифта открылись, и Захра сдержанным жестом пригласила Эвелин войти.

— Теперь в подвал? — пошутила Эвелин.

Захра не отреагировала. Она вошла следом и нажала кнопку верхнего этажа.

Ладно, значит, наверх.

Двери бесшумно сомкнулись, лифт плавно тронулся. Захра стояла, опустив глаза. В тесной кабине Эвелин особенно остро чувствовала её густые духи. Марка наверняка была недешёвой, но запах всё равно казался удушливым; Эвелин невольно кашлянула.

— На вашем месте я бы держалась подальше от открытого огня, — произнесла она, хотя понятия не имела, понимает ли её Захра.

И вдруг женщина улыбнулась.

— Мне нравится ваше чувство юмора, — сказала она на красивом литературном немецком, в котором едва слышался швейцарский акцент.

— Надеюсь, вашему боссу тоже понравится.

— Сегодня он не в лучшем расположении духа. И, боюсь, виноваты в этом вы, — тихо сказала Захра и на мгновение отвела взгляд. — Не позволяйте ему вывести вас из равновесия.

— Спасибо, — удивлённо вырвалось у Эвелин.

Такого предупреждения от этой женщины она никак не ожидала.

— Вы прекрасно говорите по-немецки.

— Камаль аль-Касем взял с собой в Вену только тех сотрудников, кто хорошо знает немецкий.

— Это не объясняет, почему вы знаете его так хорошо.

— Мы долго жили в Швейцарии.

Лифт остановился, двери разошлись, и Захра указала наружу.

— Удачи.

Эвелин вышла на плоскую крышу здания. Она оказалась под открытым небом, но от хлещущего дождя её защищал большой изогнутый навес. Молния осветила парк Шёнбрунн и проступившую за ним линию венского горизонта; почти сразу следом грянул раскат грома.

На миг она различила у края крыши силуэт Касема. Когда снова стало темно, Эвелин заметила красное тление его сигары; до неё донёсся терпкий запах табака.

Касем стоял под навесом в костюме, облокотившись на балюстраду. Он коротко взглянул на неё и снова уставился в ночь. То, что Вена уже несколько часов тонула в непрерывном ливне, похоже, ничуть не мешало ему вести разговор именно здесь, на открытом воздухе.

Эвелин поёжилась, застегнула пальто, подняла воротник и подошла к Касему.

Рядом с ним стоял маленький столик: чашки, чайник на подогреве, выпечка и особые арабские сладости.

— Чаю? — спросил Касем, не отрывая взгляда от темноты.

Эвелин уже собиралась вежливо отказаться, но передумала.

— У вас принято завершать деловые отношения чаепитием?

— Нет. Но отказаться от чая было бы невежливо, — сказал он. — К тому же он согревает, а в такую погоду это весьма кстати.

— Почему бы нам не зайти внутрь? Там уютнее.

Теперь он посмотрел на неё.

— Грозы я, конечно, знаю по Швейцарии, но для меня такая погода всё равно редкость. Не каждый день увидишь подобное.