— Больше никто?

— Нет.

— Мог ли кто-то попасть в чужой номер?

— Только с магнитной картой.

— А через соседний балкон?

— Без шансов. Для этого надо быть канатоходцем.

— Но если номер убирают и тележка горничной стоит в коридоре, флакон в тележке можно было бы подменить, верно?

— Теоретически да.

— Или кто-то мог тайком впрыснуть что-нибудь тонкой иглой в один из тюбиков.

— Да, такое тоже возможно, но, насколько я слышала…

— …этого не произошло. Верно. Криминалисты из уголовной полиции не обнаружили в номере Николь и Норберта никаких следов проколов ни на шампунях, ни на тюбиках с гелем для душа. За исключением вскрытых и использованных, которые лежали в мусорном ведре, все остальные были запечатаны заводским способом. Значит, кто-то мог только заранее подготовить их и в определённый момент заменить все разом.

— Похоже, так и было. Потому что полиция конфисковала все тюбики из номеров и со склада.

— Всё исследовали в лаборатории, но ничего не нашли, верно?

— Верно.

— Значит, это должно было быть целенаправленное покушение на Норберта и Николь. Вопрос теперь в том, как эти тюбики попали к ним в ванную. Есть идеи?

— Если бы кто-то подменил тюбики в моей тележке, это было бы невероятным совпадением: чтобы все они оказались именно в одном и том же номере.

— Верно. И совпадение стало бы ещё невероятнее, потому что среди подготовленных тюбиков в их номере оказались гель для душа, шампунь для волос, жидкое мыло, крем для рук и лосьон для тела.

— Всё это?

— Да, так указано в полицейском отчёте.

— Тогда кто-то должен был пробраться в номер.

— Дверь номера иногда остаётся открытой, когда ты находишься в коридоре или занята другим номером?

— Нет.

— А если тебе нужно ненадолго отойти — скажем, в туалет или на склад за чем-то для номера?

— Тогда я ненадолго фиксирую открытую дверь уборочной тележкой. Так никто не сможет войти.

— Если только кто-нибудь не отодвинет тележку.

— Верно.

— Такое когда-нибудь случалось? Я имею в виду — у номера Норберта и Николь.

— Полиция тоже меня об этом спрашивала, но я уже не помню… Возможно.

— Тебя долго допрашивали?

— Мне сказали, что я не имею права об этом говорить.

— Понимаю. Хорошо, тогда не буду на тебя давить. Спасибо, что была у нас в гостях… Следующим я приветствую бывшего врача Венской общей больницы. Сейчас он уже на пенсии, а раньше специализировался на химических и термических ожогах. Добрый вечер, господин доктор.

— Добрый вечер.

— Вы ознакомились с лабораторным заключением из полицейского отчёта. Можете объяснить нам, как смесь плавиковой кислоты и высококонцентрированной азотной кислоты могла попасть во флакон?

— Проще всего — с помощью обычного шприца из полиэтилена, то есть из стандартного пластика.

— А что происходит при контакте с кожей?

— Если человек случайно брызнет себе на кожу такой кислотой, её необходимо немедленно смыть. Если этого не сделать, кислота впитывается и проникает глубоко в ткани.

— Например, как в случае с кремом для кожи, в который она попала?

— Именно. С шампунем или гелем для душа всё не настолько страшно, потому что их смывают водой. Но с кремом для рук или лосьоном для тела, которые наносят после душа, последствия куда серьёзнее. Кожа впитывает вещество, и оно получает несколько часов, чтобы действовать.

— Что происходит дальше?

— Под кожей запускается химический процесс.

— К чему он приводит?

— Кожа, кости, мышцы, соединительная ткань, сухожилия и жировой слой начинают медленно растворяться — в зависимости от того, насколько глубоко проникла кислота.

— Этот процесс можно обратить?

— Невозможно. Он необратим. Человек медленно и мучительно сгорает изнутри. К тому моменту, когда он вообще понимает, что произошло, предпринимать контрмеры уже давно поздно.

— Звучит крайне драматично. Спасибо, что нашли для нас немного времени и всё объяснили.

— Пожалуйста. Хорошего вечера.

— Последним гостем сегодняшнего выпуска у нас на связи техник канатных дорог из Леоганга. Привет.

— Сервус.

— Сколько длится подъём из долины в Леоганге до вершины?

— Двенадцать минут. Канатная дорога Штайнбергбан проходит больше четырёх километров и поднимается почти на девятьсот пятьдесят метров.

— То есть гондола находится в пути довольно долго. Но там есть промежуточная станция, где можно выйти или сесть, верно?

— Да, но в тот день, когда всё случилось, она была закрыта по техническим причинам.

— Значит, гондола прошла без остановки?

— Да.

— И Николь с Норбертом поднялись наверх в воскресенье, в последний день своего отпуска. Ты в тот день был на смене?

— Да, я занимался техническим обслуживанием.

— Ты видел их?

— Да, когда они прибыли наверх. Говорят, им ещё внизу, в долине, было нехорошо. А когда они поднялись, у обоих уже начались жуткие боли. Мы сразу вызвали вертолёт скорой помощи.

— Что было дальше?

— Вертолёт задерживался, и мы уже думали спустить их вниз на гондоле.

— Но решили этого не делать?

— Местный врач случайно обедал наверху, в горной хижине. Мы сразу его позвали, и он запретил перевозить их на гондоле. Никто не понимал, что с ними. Они всё время кричали от боли, с каждой минутой становилось хуже. Поездка в гондоле, взаперти всё это время, обернулась бы для них адом.

— Потом наконец приземлился вертолёт…

— …и увёз их обоих. Потом я только услышал, что мужчина умер по дороге в больницу.

— Верно. Его жена пережила транспортировку, даже пролежала ещё целые сутки в реанимации, но в итоге её тоже не удалось спасти. В конце концов и она стала жертвой этого покушения.

— Так это было убийство?

— Безусловно. Спасибо, что пришёл.

— Пожалуйста. Сервус.

— Это было начало нашего нового дела. В следующем месяце мы подробнее займёмся деталями и осветим кое-что, чего пока вообще не касались. Пишите комментарии, идеи, предположения и версии, а также соболезнования родным и близким погибших. Не забывайте: оставайтесь серьёзными, корректными и тактичными, потому что это не фильм. Двух людей жестоко убили, и, возможно, вместе мы сумеем пролить чуть больше света на этот трагический случай.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ 3. ПОДОПЛЁКА

ГЛАВА 31

Воскресенье, 12 мая

Ранним утром Эвелин получила SMS от Пуласки: он хотел бы с ней увидеться. Они с Фло собрались и поехали на его мотоцикле — выкатили прямо из подземного гаража на улицу. Так, даже если люди Касема уже заняли посты, у них оставался шанс незаметно ускользнуть.

За ночь погода резко переменилась. Небо затянуло тучами, воздух стал прохладнее. Всё указывало на то, что сегодня уже не будет такой жары, как в предыдущие дни.

В воскресенье в такую рань на улицах почти никого не бывало, и до отеля «Рембрандт» они добрались довольно быстро. Фло поставил свой эндуро на гостевой стоянке рядом с главным входом. Пуласки уже ждал их в зале для завтраков.

Эвелин убрала мотоциклетный шлем под стол, села и несколькими движениями привела в порядок причёску.

— Стильный прикид, — заметил Пуласки и налил всем кофе из кофейника.

— Шлем или кожанка? — спросила Эвелин.

— Всё. Брюки и сапоги тоже. Напоминает Эмму Пил.

— Эмму кого? — спросил Фло.

— «С зонтиком, шармом и котелком», — пояснила Эвелин, с удовольствием наблюдая его растерянность. — Неважно. Телесериал задолго до твоих времён. Как-нибудь посмотрим при случае.

Она отпила кофе.

— Кстати, вчера вечером, когда мы были на Дунайской башне, я вам кое-чего не рассказала. — Она взглянула на Фло. — И ты тоже ещё не знаешь.

Пуласки невозмутимо покачал кофе в чашке.

— Заинтриговали…

— Кто-то крепко избил Килиана в тюрьме.

Фло как её ассистент часто слышал подобные истории, и всё же посмотрел на неё с тревогой.

— Арабские сокамерники? — предположил он.

— По поручению Касема? — подхватил Пуласки.

Эвелин пожала плечами.

— Не знаю. А Килиан говорить об этом не хочет. В любом случае нам нужно как можно скорее вытащить его оттуда, пока не случилось чего похуже.

— Следственный изолятор довольно быстро может сломать человека. — Пуласки ощупал висок. — Особенно такого интеллектуального и чувствительного мальчика, как Килиан.

Только теперь Эвелин заметила синюю шишку у него под линией волос.

— Да вы ранены!

Он глубоко вздохнул.

— Ночью ещё попал в одну переделку.

Она подозрительно прищурилась.

— Только не говорите, что ударились головой в канализации.

Он криво усмехнулся.

— Ага, конечно. Тур «Третий человек»…

И рассказал ей с Фло о происшествии.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — выругалась она, когда он закончил. — Не надо было отпускать вас туда одного!

— Нам вообще не следовало оставлять вас обоих одних, — поддержал её Фло.

Пуласки поморщился.

— И что бы это изменило?

— Я была бы рядом и быстрее вытащила бы вас из канализации, — сказала Эвелин.

— Я ведь выжил.

— Ах, как прекрасно! — саркастически воскликнула она. — Мало того что Килиана избивают в тюрьме, теперь ещё и вас отделали.

Несколько гостей за соседними столиками обернулись.

— Тише! — Пуласки примирительно поднял руку. — Ну, «отделали» — это громко сказано, я…

— А как это назвать? У вас шишка на голове! И если бы вы вовремя не нашли свой ингалятор, то, может быть, вообще сдохли бы там внизу в мучениях.

Он застонал.

— Зря я вам всё это рассказал.

Фло бросил на него многозначительный взгляд.

— Возможно, и правда зря.

— Да, конечно, отличное решение! Я здесь единственная, кто за всех переживает? — набросилась она на обоих.

— Успокойтесь, — сказал Пуласки. — Всё это доказывает только, что мы на верном пути.

— И что кто-то знает: вы работаете на меня. Великолепно!

— Мы выясним, кто это, — спокойно ответил Пуласки.

Фло наклонился к нему.

— Я мог бы попробовать достать вам оружие, — тихо предложил он. — Совершенно официально, через…

— Нет, спасибо. — Пуласки отмахнулся. — Если бы кто-то действительно хотел меня убить, он бы уже это сделал.

— Может, ещё сделает, — выдавила Эвелин.

— Хватит.

— Ладно, — вздохнула она. — Ещё что-нибудь случилось?

— Нет. — Пуласки указал на богатый завтрак «шведский стол». — Вы двое есть ничего не будете?

— Меня дважды уговаривать не надо, — сказал Фло.

— Возьми счёт. — Эвелин подняла ладонь, отказываясь. — Я не буду, спасибо. Мне всё равно срочно нужно в контору.

— Подвезти тебя на мотоцикле?

— Нет, спасибо. Только забери, пожалуйста, мой шлем, я вызову такси. Имраан заедет за мной через полчаса. Я еду к старой школьной подруге, позавтракаю с ней.

Она встала и поцеловала Фло.

— Хорошего тебе воскресенья. Увидимся вечером дома.

Затем строго посмотрела на Пуласки.

— А вы берегите себя!

— Yes, sir… то есть ma’am!

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 32

С десяти утра Эвелин сидела на террасе у Зильке и Леона. Как и обещала, она привезла завтрак: сдобу и сэндвичи из своей пекарни, которая, к счастью, была открыта и в воскресенье утром.

Зильке выставила кофе, графин апельсинового сока и яичницу с жареной ветчиной. Длинный стол на террасе под солнцезащитным тентом выглядел почти так же щедро, как завтрак «шведский стол» в отеле Пуласки.

После матуры Зильке сразу поступила в Венский медицинский университет, где и познакомилась со своим будущим мужем. У них довольно рано родилась дочь; теперь она уже жила отдельно.

Два года назад Зильке и Леон отказались от городской квартиры и переехали в этот дом — отреставрированную старую виллу на холме у западной окраины Вены. С террасы открывался великолепный вид на обсерваторию Куффнера.

Утро оставалось прохладным и пасмурным, порывы ветра то и дело вздували тент. Эвелин переоделась в конторе и теперь была в джинсах, кроссовках и чёрной софтшелл-куртке поверх футболки; сейчас она застегнула молнию до самого горла.

Они давно не виделись, поэтому сначала обменялись новостями. Зильке и Леон рассказали, как приобрели этот дом, а Эвелин сочла нужным немного скорректировать посвящённый ей домашний репортаж в журнале Profil. В конце концов, на самом деле она всё ещё была обычным адвокатом по уголовным делам с небольшой конторой, а вовсе не звёздным юристом, каким её изобразил журнал.

— Ты всё такая же скромница, — со смехом сказала Зильке.

Было уже одиннадцать утра, и стол после завтрака напоминал поле боя. Зильке не обращала внимания на грязную посуду: налила себе ещё бокал просекко и сползла пониже в кресле.

— Ну так чем мы можем тебе помочь?

Эвелин вытянула шею и посмотрела к дальнему концу участка. Там, на скамейке под крышей автобусной остановки, сидел Имраан. Он собирался ждать, пока Эвелин либо сама к нему не выйдет, либо не позвонит.

Сам виноват: ей здесь ещё нужно было время.

Затем она рассказала хозяевам, зачем, собственно, приехала: она защищает Мартина Килиана, а один из главных аргументов прокуратуры против её подзащитного — месть Алейне аль-Рашид как мотив убийства.

— И теперь я хочу понять, действительно ли можно винить Алейну аль-Рашид в смерти его дочери, — подвела итог Эвелин.

Зильке наклонилась вперёд и с деловым азартом ткнула мужа кулаком в бок.

— Леон, ну разве это не захватывающе? Мы можем помочь вытащить человека из тюрьмы.

— Или посадить его в тюрьму, — сухо уточнил Леон.

— Не будь таким пессимистом.

Зильке отставила бокал и схватила листок, который Эвелин положила перед ней: на нём были номер социального страхования Мартина Килиана, а также имя и дата рождения его дочери.

Эвелин указала на листок.