Детально разработанный план соответствующих мер уже более десяти лет лежит без внимания, под замком, в парламентских ящиках.

В случае же если капиталистическое, реакционное, консервативное и фашистское правительство продолжит лгать народу, продолжит наращивать вооружения и без коренного разворота будет и дальше уничтожать планету, ежедневно последуют новые меры — до тех пор, пока мы не осуществим этот переворот насильственным путем.

Наши требования не подлежат обсуждению. Иного пути нет.

Потому что немецкое государство должно знать: своей ложью и действиями последних десятилетий оно создало себе непримиримого врага — собственный народ!

Пока немецкие концерны эксплуатируют Третий мир, подстегивают изменение климата, а немецкое полицейское государство со своей фашистской исполнительной властью подавляет гражданские свободы, мы будем бороться с этим государством вооруженным сопротивлением.

Мы свергнем монополию этого правительства на насилие, его лицемерную конституцию, его коррумпированных политиков, его лживую пропаганду, его ультраправый курс и его капиталистическую систему разрушения сосредоточенной, невиданной прежде силой оружия — и расчистим путь для новой демократии.

Другие страны последуют нашему примеру.

Коммандо «Зильке Айзерт» — R4F.

— О господи… — Снейдер умолк и опустил телефон.

Сабина шумно выдохнула — только теперь заметила, что задерживала дыхание.

— Фу-у… Теперь все, что они до сих пор сделали, складывается в единую картину. И приобретает смысл.

— И убийство Кары Петцольд тоже. Той, что собиралась уволить семьсот человек в ветроэнергетическом концерне.

— И банкир из KfW, который вставлял палки в колеса финансированию климатических проектов, — добавила Сабина.

Снейдер кивнул.

— Курс у них предельно радикальный.

— И все же боюсь, сторонников они найдут немало.

— Вы правда думаете, что среди населения есть люди, настолько готовые к насилию, что поддержат даже жесткое ядро руководства РАФ в достижении их целей?

— Возможно, не так уж мало тех, кто считает, что РАФ идет правильным путем… — пробормотала Сабина.

Он бросил на нее удивленный взгляд.

— Это и ваше мнение?

— Я говорю только, что цель они, в сущности, выбрали действительно важную. Но средства — совершенно неправильные.

Она помолчала.

— Вы считаете иначе?

Снейдер молчал.

Сабина знала: ответа от него она не дождется. Он никогда не высказывался о политике — и наверняка не станет делать этого впредь. Его личная политика, единственная идеология, которая имела для него значение, заключалась в том, чтобы ловить убийц. Какого бы политического окраса они ни были.

Они молча ехали дальше через город. Черные грозовые тучи все еще висели низко; время от времени их прорезали вспышки молний, следом прокатывался гром. Но дождь ослаб. Теперь лишь моросило.

Снейдер прищурился и без особого восторга посмотрел в окно. Потом взял с приборной панели конверт с письмом Вики и сунул во внутренний карман пиджака.

Сабина притормозила и остановилась перед частным домом.

— Мы приехали.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 96

Адрес Вики с наклейки на письме о воркшопе вывел их к узкому участку: небольшой двухэтажный дом, пристроенный гараж и балкон, выходивший на улицу.

Было 20:50. В доме не светилось ни одно окно. Сабина вышла из машины и под мелким дождем направилась к садовой калитке. Кевларовый жилет неприятно давил, и она дернула плечевой ремень.

Снейдер встал рядом. От бронежилета он отказался, чтобы не насторожить Вики. По той же причине, в отличие от Сабины, он взял с собой не наручники, а только пластиковые стяжки. В случае чего Сабина должна была его прикрывать.

— Выглядит заброшенным, — заметил он.

Сабина открыла калитку, вошла на участок и по узкой полосе газона вдоль дома прошла к задней стороне. Снейдер двинулся следом. В свете телефонного фонарика они разглядели крытую террасу. Стеклянная дверь была заперта.

Снейдер уже вытащил «Глок» и замахнулся, собираясь разбить стекло рукояткой, но Сабина положила ладонь поверх его руки.

— Тише, — прошипела она.

Она отодвинула москитную сетку и достала из бокового кармана жилета набор отмычек. Через несколько секунд засов ушел в сторону, и террасная дверь открылась — одно из немногих дел, которые у нее получались лучше, чем у Снейдера.

Сабина отодвинула занавеску, вошла и бесшумно вытерла мокрые подошвы о коврик. На дверной раме не было видно контактов, сигнализации она тоже не слышала.

Снейдер вошел следом, держа оружие наготове, и, похоже, плевать хотел на то, оставляет он в доме следы или нет. Потом нащупал на стене выключатель, зажег свет и огляделся.

— Серьезно? — прошептала Сабина.

— Если Вики здесь, она и так уже давно знает, что мы у нее на участке. А если бы она приготовила ловушку, мы бы уже в нее угодили.

Ну и логика. Хотя ладно.

Сабина тоже достала пистолет. Они разделились и обыскали весь дом: гараж, подвал, верхний этаж. Вскоре снова встретились в прихожей. В доме никого не было, и все выглядело так, будто он пустовал уже несколько дней. Именно так его и описала тирольская полиция после полуденного обыска.

Теперь, когда стало ясно, что никто не застанет их врасплох, они прошли по дому еще раз — куда тщательнее.

Сабина начала с гостиной и принялась перелопачивать библиотеку Вики, занимавшую два встроенных шкафа. Музыкальные, кинематографические и литературные вкусы многое говорят о человеке — здесь это бросалось в глаза.

Вики слушала в основном тяжелый рок, а ее книжный шкаф был манифестом ее идеологических убеждений. Рядом с биографиями Че Гевары и Фиделя Кастро, помимо «Моби Дика» Германа Мелвилла, стояли классики левого студенческого движения: Энгельс, Маркс, Ленин, Троцкий, Дебре, Маригелла, Маркузе и Мао Цзэдун.

Все книги были изрядно зачитаны и испещрены пометками. Если только они не достались ей уже такими из букинистического, Вики возвращалась к ним часто и прорабатывала основательно.

Сабина нашла и университетские конспекты конца девяностых. Одна лекция называлась «Анархизм и государство надзора в эпоху современных информационных технологий». Рядом стояли дипломная работа Пауля Конрада и его диссертация, защищенная в Мангеймском университете.

Кроме того, на полках хватало книг о климатических изменениях, обществе потребления, разрушительной силе капитализма и декадансе информационной эпохи и социальных сетей.

Все крайне подозрительно — правда, только если знаешь, что именно искать. Неудивительно, что австрийская полиция при обыске ничего не нашла.

Через некоторое время Снейдер спустился по лестнице с коробкой, полной фотоальбомов, и опустился на диван в гостиной.

— Посмотрите.

Сабина села рядом. Это были глянцевые фотоальбомы, ставшие в последнее время такими популярными: их можно было самому оформить и заказать в печать.

Снейдер открыл первый.

— «Дорогая Вики, поздравляем с тридцатилетием», — прочитал он вслух и ткнул пальцем в фотографию рыжеволосой женщины в очках, шортах, черной футболке «Ramones» и бейсболке. — Эта женщина не Вики Фукс.

— Нет, как раз это Вики Фукс, — поправила его Сабина. — Но не та женщина, с которой мы познакомились как с Вики.

— Верно. — Снейдер приподнял бровь. — Если я правильно помню, женщина, выдававшая себя за Вики, носила эти очки только в самолете из Мюнхена на Мальорку.

— Точно… Потом, если она и надевала очки, то только солнцезащитные, — задумчиво сказала Сабина.

— Но похожи они чертовски.

Снейдер листал дальше, пока не наткнулся на снимок, где пара позировала перед лестницей к крепости Куфштайн.

— Этот мужчина — Гернот Вульф, погибший у скал.

Сабина внимательнее всмотрелась в фотографию.

— А женщина, которая взяла его под руку, — та самая рыжая, с которой мы познакомились на Мальорке… «На память о нашей совместной поездке в крепость, Леа и Гернот», — прочитала Сабина подпись под снимком.

Она подняла глаза.

— Значит, это и есть Леа Фукс, у которой Гернот Вульф зарегистрирован по основному месту жительства.

— Сестра Вики или кузина? — спросил Снейдер, продолжая листать и находя новые фотографии Леа.

На снимке, где были обе женщины, разница становилась очевидной. Рыжие волосы Леа были длиннее, очков она не носила, выглядела спортивнее и была немного красивее Вики. И, вероятно, на год-два старше.

— Да, это женщина, которую мы встретили на Мальорке. Теперь понятно, почему она написала письмо Вики и подписалась «Леа», — размышлял Снейдер. — А мы решили, что это ее второе «я», с которым она ведет внутренние диалоги. Значит, это Леа звонила мне недавно на телефон Пакулы.

— А Вики? — спросила Сабина.

— Полагаю, она давно мертва. И Леа, судя по всему, успешно избавилась от тела.

Сабина вспомнила начало письма.

— «После твоей смерти меня действительно мучила совесть…» — процитировала она по памяти первую фразу и кивнула. — Испанская полиция, скорее всего, никогда не найдет Вики.

— Могут искать ее до посинения.

Снейдер поднялся и заходил по комнате.

— Значит, Леа влезла в роль Вики и вместо нее полетела на Мальорку — вероятно, чтобы обеспечить себе алиби на время исчезновения Вики. Следовательно, убила она ее еще до вылета. Теперь ясно, почему она так хочет вернуть это письмо.

Сабина листала дальше и остановилась на снимке, где обе женщины стояли на берегу реки.

— Вот, здесь написано… Они кузины.

— Если еще раз прокрутить в голове письмо Леа, не думаю, что она знает о связях Вики и Гернота с РАФ, — рассуждал вслух Снейдер, прохаживаясь по комнате. — Больше похоже на банальную историю ревности. Должно быть, она узнала, что у Вики и Гернота был роман. Возможно, когда неожиданно встретила Гернота на Мальорке. Потом заманила его к маяку и столкнула со скал.

— А затем убила Рамону в ее апартаментах, когда та застала ее за поисками письма, — закончила Сабина. — Да, скорее всего, она просто случайно вляпалась во все это.

Снейдер взял телефон и набрал номер.

— Марк! Мне нужно все, что ты сможешь найти о Леа Фукс из Куфштайна… Да, именно о той, у которой зарегистрирован Гернот Вульф.

Сабина услышала, что Марк хотел еще что-то сказать, но Снейдер уже отключился.

— Где тело Вики? — пробормотал он.

— Понятия не имею. Но, кажется, я знаю, как она умерла.

Сабина вскочила и щелкнула пальцами.

— «Я снова и снова упрекала себя, что ИМЕННО Я стала причиной твоего падения», — воскликнула она.

— Верно. Значит, не умышленное убийство, а несчастный случай. И случилось это еще здесь, в Куфштайне.

Снейдер резко развернулся, вышел в прихожую и уставился на лестницу, ведущую на верхний этаж.

— Возможно, даже здесь. Тогда это объясняет и якобы ложную тревогу в ночь перед отъездом Леа на Мальорку.

Сабина тоже вышла в прихожую. Снейдер уже включил свет и теперь ползал по полу на четвереньках. У комода под лестницей он остановился, провел рукой по плитке и рассмотрел подушечку пальца.

— Мелкие осколки стекла.

Сабина снова выключила свет, сняла с брелока маленький ультрафиолетовый фонарик и повела лучом по полу. В нескольких местах на нижних деревянных ступенях в синем конусе света проступили крошечные светлые пятна и брызги. То, что уже невозможно было различить невооруженным глазом, становилось видимым в ультрафиолете.

— Кровь, — констатировал Снейдер и посмотрел вверх. — На нескольких ступенях. Но где же тело?

Он снова включил свет в коридоре.

— Может, пора передать все улики и наши выводы тирольской уголовной полиции? — предложила Сабина. — Это ведь все равно их дело.

— И что потом? — спросил Снейдер. — Если они арестуют Леа, записная книжка Конрада как возможное вещественное доказательство наверняка сначала исчезнет вместе с остальными ее вещами в камере хранения вещдоков. И пройдут дни, прежде чем мы официально доберемся до нее через австрийское БКА.

— Вы хотите позволить убийце разгуливать на свободе?

— Только до тех пор, пока мы не получим записную книжку и…

Звонок телефона оборвал его. Снейдер тут же ответил.

— Момент… — перебил он собеседника и включил громкую связь. — Теперь говори!

Это был Марк. Он торопливо выдал все данные, которые успел найти.

— Леа Фукс училась в полицейской школе, работала полицейской в Куфштайне, но потом ее отстранили от службы: ночью в универмаге она застрелила безоружного подростка-взломщика. Судима за причинение смерти по неосторожности. Позже прошла подготовку телохранителя и долго работала в этой сфере, пока не открыла собственную охранную фирму.

В конце Марк назвал им домашний адрес Леа в Куфштайне.

Сабина вбила адрес в поисковик и подняла глаза.

— Отсюда меньше десяти минут на машине.

Марк кашлянул.

— Какое это имеет отношение к нашему делу?..

— Спасибо.

Снейдер оборвал связь и убрал телефон.

— Проклятье, — выругался он. — С таким прошлым и такой биографией она наверняка знает пару надежных мест, куда можно спрятать записную книжку.

Сабина вздохнула. Снейдер был прав. Даже если они сейчас передадут дело тирольской уголовной полиции, еще вопрос, найдут ли те книгу при обыске дома.

— И что теперь?

Снейдер посмотрел на часы.

— У нас еще больше часа.

Он выключил свет в коридоре и гостиной. Дом снова погрузился в темноту.

— Вы остаетесь здесь на случай, если появится Леа.

— А вы?

— Поеду к дому Леа и застану ее врасплох, если она вообще еще там.

— Вы сами поведете?..

— На этот раз — да, — перебил он ее. — Но только попробуйте кому-нибудь рассказать.

Сабина была одной из немногих, кто знал, что у Снейдера есть водительские права и что он вполне умеет водить машину. Однако он упорно скрывал этот факт, чтобы его всюду с комфортом возили.