Мию устроилась в углу прямо на полу, скрестив ноги и пристроив планшет на коленях. Марк развалился на двух сдвинутых стульях — в наушниках, с ноутбуком на животе. Сабина сидела у письменного стола на крутящемся табурете, сосредоточенно склонившись над лэптопом.

Картина напоминала ЛАН-вечеринку компьютерных задротов, постановивших до особого распоряжения наружу не показываться. Вдобавок комнату заливало флуоресцентное мерцание: проектор выводил экран одного из ноутбуков на большую белую стену, с которой Марк предусмотрительно снял картины в рамах. На проекции виднелся интерфейс «Дедала» — международной сетевой базы данных Федерального управления уголовной полиции.

Марк стянул наушники и покрутил головой, так что хрустнули шейные позвонки.

— Сабина уже доложила, как прошёл твой воркшоп. — Он выпрямился, развёл руки в стороны и хрустнул костяшками пальцев. — А почему мы собрались именно здесь, в самой тесной каморке? У тебя ведь куда просторнее.

— Верно, — буркнул Снейдер, стянул пиджак и перебросил его через спинку свободного стула. — А когда мы все уютно рассядемся у меня, начнём потягивать коктейли и любоваться морем, вдруг войдёт Рамона и поинтересуется, чем это мы тут занимаемся.

— Я не пью коктейли, — ровно заметила Мию.

Снейдер пропустил это мимо ушей.

— Письма у вас сохранились? — спросил он Сабину.

Та дописала запрос и обернулась.

— Я их выбросила. А что?

— Достаньте обратно. Они ещё пригодятся нам с Рамоной.

Он подошёл к окну, приоткрыл створку, впуская свежий воздух, и сквозь вздувшуюся занавеску бросил взгляд на территорию. Вид с тыльной стороны корпуса — на подъезды для поставщиков — был, мягко говоря, не на пять звёзд; впрочем, это и был служебный флигель. Снейдер обернулся и прислонился к подоконнику.

— Поначалу я думал, что Конрад с Рамоной нацелились лишь на то, чтобы обчищать отдыхающих на месте. Но всё куда серьёзнее.

— Мы уже это обсудили, — отозвалась Сабина, — и сошлись на том, что им нужны личные данные.

Снейдер кивнул.

— Скорее всего. Пока Конрад в роли ментального коуча выясняет, кто из участников одинок и сверхбогат, Рамона роется в их частной жизни прямо в апартаментах: заглядывает в гостиничные сейфы, в мобильники, ноутбуки, ежедневники. Если повезёт — узнаёт, у кого дома стоит легко взламываемая сигнализация. А порой натыкается и на сами охранные коды вилл или комбинации к домашним сейфам.

Лицо Марка просветлело.

— А если она ещё и сообразительна…

— Сообразительна, — подтвердил Снейдер.

— …то наверняка отключает и автоматические уведомления, которые приходят владельцу на мобильник при срабатывании сигнализации.

— И письма — не просто уловка ради имён и адресов, — подхватила Сабине. — Если аккуратно вскрыть конверт и снова заклеить, можно вычитать самые интимные подробности и решить, стоит ли затевать ограбление, похищение или шантаж.

— В этом весь фокус, — согласился Снейдер. — Когда на воркшопе у людей рушатся защитные барьеры и они открываются эмоционально, в отсутствие надзора они изливают на бумагу что угодно.

Он перевёл взгляд на Мию — её обычно приходилось вызывать на разговор напрямую, чтобы услышать собственное мнение.

— А вы что скажете?

— К чему такие сложности? — тут же откликнулась она. — Только ради того, чтобы обчистить пару вилл, пока хозяева в отпуске? Почему не банки?

— Налёты на банки сложнее, заметнее, оставляют больше следов, караются жёстче и в большинстве случаев срываются, — отозвался Марк.

Марк был прав. И всё же Снейдер задержал взгляд на Мию. Сама того, по-видимому, не сознавая, она только что обронила нечто чертовски важное. …Пока хозяева в отпуске. Взломы случались ведь не недели спустя, а именно в те дни, когда жертвы наслаждались отдыхом.

— Так зачем такие сложности? — настойчиво повторила Мию.

— Так финансирует себя террористическая сеть РАФ четвёртого поколения, — наконец произнёс Снейдер. — И, вероятно, уже не первый год. — Он повернулся к Марку. — Ты выяснил, ездил ли Конрад под именем Рона Д. Пакулы куда-нибудь ещё?

— Ещё как! — Марк вскинул брови. — За последнюю пятилетку он облетел пол-Европы — и непременно самые фешенебельные курорты.

Целых пять лет! Снейдер снова посмотрел на Мию.

— Это отвечает на ваш вопрос насчёт банков?

— Отвечает. Но почему за пять лет никто так и не догадался, что все эти ограбления связаны?

В самом деле, почему? Снейдер прошёл к мини-бару, выщелкнул из лотка в морозилке несколько кубиков льда и провёл ими по вискам и затёкшему затылку.

— Потому что Конрад и его люди работали грамотно. Связь между жертвами все эти годы ускользала именно потому, что речь всякий раз шла о гостях из разных стран — пусть и неизменно европейских, — оказавшихся в одном отеле буквально на несколько дней. Да и отели всякий раз были новые.

— И помощники у Конрада, скорее всего, тоже менялись, — подхватил Марк. — Местные, вроде Рамоны: со свободным языком и знанием тамошних обычаев.

— Звучит убедительно, — признала Сабине. — Но пока это не более чем теория.

— Знаю, — кивнул Снейдер. — Поэтому проверку остальных гостей отеля придётся отложить. Сейчас у нас другой приоритет. — Он прошёлся по комнате, размышляя. — Выясните, проводились ли в отелях, где за последние пять лет бывал Пауль Конрад, воркшопы Рона Д. Пакулы. Именно из этого я и исхожу. А если на руках окажется ещё и список гостей за те самые периоды, когда там работал Пакула, мы, возможно, и докопаемся, не случалось ли с ними потом ограблений, похищений или шантажа.

— Это будет… ох, изрядно муторная работа, — пробормотал Марк.

— Но выполнимая, — добавила Мию, уже застучав по экрану планшета.

Похоже, именно такой вызов ей и нужен — её мозг неизменно работает на повышенных оборотах, словно компьютер с десятками одновременно запущенных приложений.

— И параллельно — ещё один анализ… — Снейдер задумчиво провёл пальцем по длинным, тонким, безупречно выбритым бакенбардам, достал из бумажника две визитки знакомых из гаагского Европола и положил их на стол. — Через «Дедал» и моих коллег в Европоле узнайте, когда и в какие виллы и пентхаусы по всей Европе за последние пять лет наведывались взломщики, пока хозяева были в отъезде. Минимальный ущерб — полмиллиона евро.

Все — на сей раз даже Мию — застонали, но Снейдер великодушно пропустил это мимо ушей.

— Составьте классическую общеевропейскую пространственно-временную диаграмму — как вас учили в Академии БКА.

— А если из этого вообще ничего не… — заныл было Марк.

— Я убеждён: схема существует, и РАФ уже пятый год кормится именно с неё, — оборвал его Снейдер.

— Это надолго.

— Не надолго — если работать слаженно и по делу, — возразил Снейдер. — Результат должен лежать у меня на столе ещё этой ночью. Так что — за дело.

— Так точно, сэр, — буркнула Сабина.

— А я-то понадеялся, что он малость растерял свои командирские замашки, — шепнул ей Марк. — Куда там — всё тот же старый надсмотрщик.

— Никого я тут не порабощаю, — невозмутимо отозвался Снейдер. — Здесь каждый волен делать то, чего хочу я.

Дальнейших реплик он уже не расслышал: пиджак был подхвачен на ходу, и через мгновение за ним закрылась дверь.

По пути к лифту Снейдер позвонил на ресепшен и распорядился прислать в апартаменты Марка ещё колы, шоколада и пиццы.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 62

Сразу после семинара Лея вышла на просторную террасу перед главным корпусом, выпила у стойки бара кофе, пролистала конспекты и принялась разглядывать прохожих. Камилла, как водится, сопровождала её наблюдения язвительными репликами.

К вечеру воздух посвежел, над лужайкой закружили назойливые комариные рои. С террасы Лея направилась прямо в столовую, где сегодня устраивали «Арабский вечер». Аппетита не было, но она через силу поужинала и теперь, с папкой под мышкой, неспешно возвращалась к себе.

В этот час можно было наконец искупаться, не рискуя обгореть, — пожалуй, единственный и последний шанс за весь отпуск всё-таки окунуться в море.

— И что теперь? — поинтересовалась Камилла.

— Сначала проверю камеры дома. Потом — купаться.

— А может, ещё коктейль, лечебный массаж и часок в джакузи? — съязвила Камилла. — Тебе что, заняться нечем поважнее?

— Знаю, — буркнула Лея. Эта история и без того камнем лежала у неё на душе.

— Тебе во что бы то ни стало нужно вернуть это идиотское письмо.

— Знаю.

— Ни черта ты не знаешь. Сомневаюсь, что ты вообще понимаешь, чем это пахнет, барышня.

Сейчас Камилла говорила точь-в-точь как отец — тот самый отец, у которого в годы, когда он растил дочь один, порой сдавали нервы.

— Понимаю, — тихо возразила Лея.

— Письмо адресовано Вики Фукс в Куфштайн. А через полгода никакой милой Вики уже не будет — она бесследно исчезнет, и её, скорее всего, признают мёртвой. Алло? И тогда конверт вскроет либо хозяин дома, либо новый жилец. Или кто-нибудь сразу отнесёт его в полицию. Или письмо вернут Пакуле как недоставленное — и уж он-то наверняка распечатает, прочтёт и обо всём догадается.

— Или его просто выбросят. Или передадут ближайшей родственнице Вики — то есть мне, — без особой убеждённости отозвалась Лея.

— А если нет? Так и будешь полагаться на случай?

— Господи, и что мне делать? — вспыхнула она. — Прибить Пакулу?

— Не ори.

— Так что мне делать? — повторила она уже сквозь зубы.

— Стащи у него пиджак и вытащи письмо.

Мимо проехала дама на гольф-каре, и Лея подождала, пока тропинка снова опустеет.

— Хорошо. Я заберусь к нему в номер. Только сначала надо выяснить, где он живёт.

— Это нетрудно. Кстати, вон он. На десять часов.

Лея обернулась. И в самом деле… Пакула быстрым шагом шёл между домиками, говорил по телефону и, как всегда, был в безупречном костюме. Он направлялся к корпусам с греческими названиями.

Лея остановилась под пальмой и стала наблюдать. Солнце низко висело над горными вершинами и заливало безоблачное небо оранжево-жёлтым светом. Над территорией отеля с криком пронеслась стая птиц.

Наконец Пакула скрылся в одном из номеров. Лея запомнила место. План территории она находила в гостиничной папке, но до сих пор лишь мельком пробежала его глазами.

— Знаешь, какой это корпус?

— Похоже, «Аполлон». Если память не изменяет.

— «Аполлон»… да, пожалуй, — пробормотала Лея. — Прямо рядом с «Дельфами».

— Уходим, пока нас тут не приметили.

Она вернулась к себе, бросила бумаги на комод, скинула одежду, пустила в джакузи горячую воду и заодно включила компьютер.

— Ты вроде собиралась поплавать?

— Позже.

— А сначала — ванна?

— Я вся как натянутая струна.

В одном белье Лея стояла у письменного стола, вошла в свою систему безопасности и проверила домашние камеры. В Куфштайне уже стемнело — высокие горы быстро гасили свет. Но усилитель остаточного освещения позволял разглядеть малейшие детали. Котлован под фундамент зимнего сада оставался нетронутым. Лея с облегчением очистила историю браузера и выключила компьютер.

— Здесь кто-то был.

Она огляделась.

— Да, горничная. Сменила полотенца, пополнила мини-бар и…

— …отодвинула твой чемодан?

Лея перевела взгляд на чемодан Вики. Тот стоял не там, где был ещё утром. Она подошла, включила верхний свет и заметила на ковролине прежние вмятины. Чемодан передвинули совсем недавно.

— Должно быть, пылесосили ковёр.

— Видишь ворсинки? Никто его не трогал.

И правда.

— Тогда зачем кому-то понадобилось… — Она осеклась: ответ был очевиден.

Под чемоданом скрывался встроенный в стену сейф. Чемодан отодвинули, чтобы добраться до него.

Лея набрала комбинацию, открыла дверцу и осмотрела содержимое.

— Всё на месте.

— Только лежит иначе.

— Ты о чём?

— Ты ведь клала паспорт Вики поверх бумажника.

— Верно… — Теперь паспорт лежал рядом. — Чёрт. Здесь побывал чужой.

— Я же говорю.

Сердце забилось чаще. К счастью, собственный паспорт и телефон Лея всегда носила при себе, в поясной сумке, — на случай, если придётся внезапно бежать. Да и два разных паспорта в сейфе одноместного номера смотрелись бы более чем подозрительно.

Она обошла все комнаты, проверила каждый угол. Кое-что было слегка сдвинуто, но не пропало ничего.

— Похоже, за тобой следят.

— Но кто?

Камилла знала об этом не больше, чем сама Лея. Впрочем, обе понимали: скоро они так или иначе отсюда уедут. И Лея решила не накручивать себя — смешала коктейль, забралась в джакузи, расслабилась в тёплой воде, лениво пошевелила пальцами ног и для разнообразия попыталась хоть ненадолго ни о чём не думать.

Потом полчаса плавала в море, вернулась, приняла душ и в халате, с чашкой кофе, устроилась на террасе. Темнело стремительно, ночная сырость ползла по траве, и фонари вдоль дорожек один за другим вспыхнули.

— Пора заняться Пакулой.

Лея промолчала, лишь задумчиво кивнула. Под покровом темноты она подкрадётся к «Аполлону» и, улучив момент, выкрутит платком лампочки в ближайших фонарях. Если Пакула окажется дома, остаётся надеяться, что он снова куда-нибудь выйдет; в крайнем случае придётся выманить его поддельным звонком на ресепшен. А потом — внутрь.

Навык, конечно, изрядно подзабылся, но как консультант по безопасности она вскроет замок без особого труда. Достаточно разогнуть один из тонких стенных гвоздиков, на которых в её гостиной держатся картины. Ещё понадобится распрямлённая канцелярская скрепка — или, на худой конец, обрезок проволоки, той самой, которой садовники подвязывали розовые кусты.