— Литературные курсы уже закончились? — нарочито громко окликнул он, ставя чашку на широкую мраморную балюстраду и вытряхивая из пачки самокрутку.

Сабина поднялась на террасу.

— Да. Было интересно, много писала.

Он прикурил косяк от «Зиппо».

— У нас тут только что выбыла одна участница. Если ещё остались силы — могли бы поучаствовать в заключительном упражнении.

— Спасибо, как мило. С превеликим удовольствием, — съязвила она. — Вам действительно необходимо непрерывно курить траву?

— Вы что, упрекаете меня в том, что я обкурен? Я ведь не упрекаю вас в обратном. — Он смерил её взглядом сверху вниз и понизил голос. — Что с Рамоной?

— Переоделась — тёмные леггинсы, тёмный топ — и проникает в апартаменты участников, — прошептала Сабина.

— Среди бела дня?

— Быстрая, как кошка. И совершенно незаметная.

— В вашу квартиру тоже заходила?

— Нет. Видела, как я вышла с тренинга после неё.

Снейдер вспомнил профессиональный набор отмычек Рамоны. Задумчиво выпустил кольцо дыма, медленно растаявшее в воздухе.

— Что-нибудь подкладывала?

— Взрывчатку? — Сабина едва заметно покачала головой. — Кроме узкой чёрной сумочки, у неё ничего с собой не было.

— Что-нибудь украла?

— Не думаю. Выходила всегда без видимой добычи.

Он посмотрел на неё.

— И что же она там, по-вашему, делала?

— Понятия не имею. В каждом доме — минут по двадцать.

— Проклятье! — вырвалось у него: ему вдруг кое-что пришло в голову.

Он поспешно вытащил из кармана телефон Конрада и принялся набирать сообщение.

— Что вы делаете? — прошептала Сабина.

— Пишу Рамоне, — пробормотал он. — Одна из участниц двадцать пять минут назад покинула курс.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 58

Рамона заранее наметила маршрут, чтобы понапрасну не петлять по территории. По очереди обходила один участок за другим. Сначала шли апартаменты с греческими названиями, затем — с римскими и испанскими, а напоследок она направилась к тем, что носили английские имена.

Последним пунктом в списке значился дом «Сансет» некой доктора Кэте ван Звитен — на том краю гостиничной территории, откуда дорожка уводила к яхтенной гавани. На сей раз можно было особенно не осторожничать: пожилая дама проводила отпуск на Мальорке одна, и в апартаментах никого быть не должно.

Натянув прозрачные латексные перчатки, Рамона вставила обе части отмычки в замок. С магнитным запором пришлось бы повозиться, но обычный засов — пара пустяков. И всё же прошлой ночью она тренировалась на собственной двери, пока не приноровилась настолько, что справлялась за считаные секунды.

Поскольку апартаменты были разделены дорожками и садами с рядами живых изгородей, расстояния между ними хватало, чтобы действовать незаметно. Она быстро отперла дверь и проскользнула внутрь. Здесь царила приятная прохлада, тихо жужжал кондиционер. И стоял полумрак — Кэте задёрнула все шторы.

Свет включать Рамона не стала: хватило минуты, чтобы глаза привыкли к темноте. На комоде у входа лежал телефон Кэте. Дама, как и большинство гостей тренинга, послушно выполнила указание Пауля Конрада оставить телефон, планшет и ноутбук в номере.

Смартфон оказался не заблокирован, что упрощало задачу. Иначе пришлось бы соединить его кабелем со своим и считывать код блокировки специальным приложением.

Рамона скопировала фотогалерею и раздел личных заметок, после чего перерыла ящики и шкафы, сумочку Кэте и её чемодан, стоявший в прихожей. Ничего любопытного.

Она взглянула на часы. Ещё десять минут — и пора убираться. Следующим на очереди был гостиничный сейф, современная модель одной испанской фирмы.

Мало кто знал, что любой производитель снабжает свои изделия административным цифровым кодом, которым в крайнем случае можно вскрыть замок. Рамона дважды нажала кнопку Lock и ввела заводскую комбинацию: шесть девяток. Поскольку отель так и не удосужился её сменить, код по-прежнему действовал.

На дисплее загорелось O-P-E-N, и дверца распахнулась. Внутри лежали драгоценности Кэте: кольца, ожерелья, броши, наручные часы, серьги, несколько кредитных карт, пачка наличных. Всё это Рамона проигнорировала — она была профи и не собиралась мараться о мелочи.

Глубже обнаружились загранпаспорт, удостоверение личности, водительские права и связка ключей — вот это уже представляло интерес. Она сфотографировала всё своим телефоном, в том числе каждый ключ — в высоком разрешении, с обеих сторон. Затем заперла сейф.

Оставалось ещё одно дело. Ни ноутбука, ни планшета она пока не нашла, но, судя по облику пожилой и бодрой дамы, хотя бы одним из этих устройств та наверняка владела.

Каждые апартаменты были обставлены по-своему: у одних спальня располагалась внизу, с видом на террасу, у других — на втором этаже, с балконом. Комната Кэте, по всей видимости, была наверху — там, скорее всего, и лежало искомое.

Ещё пара минут.

Рамона проворно скользнула вверх по лестнице. Наверху тяжёлые шторы тоже были задёрнуты, но она хорошо ориентировалась: эти апартаменты были устроены точно так же, как у молодого банкира, где она побывала ранее. И действительно — рядом со смятой постелью лежал планшет.

Она открыла его, пролистала до фотоальбома и нашла множество снимков домашних питомцев Кэте и её виллы в Швейцарии. Уже подключала свой телефон, чтобы скопировать кадры, как вдруг рядом раздался шорох.

Зашуршало одеяло. На кровати что-то шевельнулось. Рамона отскочила в сторону. Там кто-то лежит!

— Что… вы здесь делаете? Кто… вы такая? — прохрипел пожилой женский голос со швейцарским акцентом.

Сердце колотилось у неё в горле. Долбанная хрень! Почему она не на тренинге? И почему лежит в собственной постели?

Свет планшета бил ей в лицо. Она быстро развернула устройство, направив экран на кровать.

Кэте ван Звитен как раз выпутывалась из одеяла. Без рыжего парика обнажились редкие седые волосы. Маску для сна она сдвинула на лоб и теперь щурилась от света.

— Вы же…?

Рамона швырнула планшет вместе с телефоном на кровать, схватила подушку и крепко прижала её к лицу старухи. Та застонала, тут же принялась отбиваться, но Рамона уже уселась на постель верхом, перехватила её запястья и навалилась бёдрами и коленями, припечатывая подушку.

Старуха снова и снова пыталась ударить или хотя бы поцарапать, но Рамона держала её запястья мёртвой хваткой, и длинные ногти угрозы не представляли. Куда опаснее были ноги — жертва дико ими брыкалась, силясь сбросить нападавшую с кровати, но Рамона держалась, словно наездник на быке во время родео.

В разгар борьбы загудел её телефон. Дерьмо! Беглый взгляд на дисплей — и она снова сосредоточилась на жертве. Та не переставала стонать, и Рамона усилила нажим бёдрами. Подушка ходила в её руках, как зажатая в тисках.

— Да сдохни же наконец! — выдавила она и снова покосилась на телефон. Пришла эсэмэска.

Сама агония длилась, по-видимому, не больше минуты, но Рамоне она показалась бесконечной. Мышцы свело от напряжения, дыхание сбилось, и, несмотря на прохладу в комнате, по лбу катился пот, а сердце громко стучало в груди.

Чёрт, когда же эта старуха наконец сдохнет?

И тут она почувствовала, как сопротивление слабеет. Жертва больше не брыкалась, руки опустились, тело обмякло.

Только не расслабляться! Иначе всё впустую.

Старухе нельзя было дать ни глотка воздуха — она должна была быть мертва на все сто процентов. Рамона отпустила запястья и теперь одной рукой давила на то место подушки, под которым находились рот и нос Кэте. Мысленно досчитала до двухсот, затем слезла с кровати и убрала подушку.

— Вот дерьмо!— выругалась она и рукавом стёрла пот со лба.

Затем прочла сообщение. От Конрада:

«Ван Звитен покинула тренинг!»

Прекрасно, — подумала Рамона и в флуоресцентном свете планшета посмотрела на застывшее лицо покойницы. Глаза были широко раскрыты, помада и тени размазаны, тонкие седые волосы торчали в беспорядке.

Хладнокровно она перебирала в уме варианты. Об инсценировке самоубийства можно забыть. Даже если стащить тело с кровати, повесить его на ремне на дверной ручке и изобразить смерть от удушения — судмедэксперт всё равно обнаружит следы, которые я неизбежно оставила. Версия об эротическом несчастном случае тоже рассыплется. Что бы я ни предприняла, уголовка всё равно заподозрит убийство.

И тогда Рамона сорвала с покойницы колье и серьги, стянула с пальцев кольца и сунула всё в карман. Так это, по крайней мере, сойдёт за ограбление с убийством.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 59

Лея стояла в тени пальмы, прислонившись к балюстраде, и старательно держалась подальше от прямых лучей.

Это был последний перерыв перед окончанием семинара. Она уже успела перекинуться парой фраз с другими участницами и как бы невзначай упомянуть, что на завтра у неё намечена экскурсия по острову. Помня предостережение Камиллы — не переусердствовать со светской болтовнёй, чтобы это не выглядело нарочито, — она снова отступила в тень.

Так было даже лучше: разговаривать ни с кем не хотелось. Куда приятнее наблюдать со стороны. Публика собралась сплошь баснословно богатая, и хотя дела в её фирме шли совсем неплохо, среди присутствующих она, пожалуй, выглядела самой заурядной.

Здесь блистали миллионерши из промышленности, архитектуры, мира моды и финансов; актриса из Мюнхена, оперная певица из Дрездена, юная успешная блогерша из Берлина, режиссёр рекламных роликов, молодой банкир, дочь одного из политиков ЕС — и ещё несколько фигур из высшего света.

То, что мятежная Вики собиралась провести отпуск именно здесь, среди этих сытых снобов, выглядело по меньшей мере странно. И Гернот вписывался в эту компанию ничуть не лучше. Ей снова вспомнились его утренние слова.

«Мы здесь по другой причине».

Но по какой? Семинар отпадал: ассистентка Пакулы, та эффектная мальоркинка, во время знакомства зачитала список участников, и Гернота в нём не было.

Единственной по-настоящему располагающей к себе оказалась пожилая рыжеволосая швейцарка с приметным рубиновым колье и слабым сердцем — но та откланялась ещё до перерыва.

— Может, и мне исчезнуть, — пробормотала Лея.

И пропустить финал? После того как ты столько часов прилежно изображала Вики?

— Невыносимо изматывает быть кем-то другим, — выдохнула она сквозь полусомкнутые губы и пониже надвинула козырёк. — К тому же надо заглянуть в апартаменты — ещё раз проверить камеры дома.

Не накручивай. Сколько можно? Ты смотрела их перед семинаром и в обед. В Куфштайне солнечно, дождя нет, тело Вики никто пока не нашёл. Всё спокойно.

— Да, пока…

Лучше взгляни, с кем там беседует Пакула.

Лея перевела взгляд на ментального коуча. Рядом с ним стояла молодая женщина с длинными каштановыми волосами — та самая, что вчера в самолёте на Мальорку сидела с ним рядом, потом маячила подле него у стойки регистрации, а недавно разыграла, будто попала не на тот курс.

Они явно знакомы.

— И что с того? Может, любовница.

Чушь. Кто польстится на этого хама?

— Тогда тайная ассистентка. Следит за всем из-за кулис.

Возможно.

Пакула затушил окурок в пепельнице и вернулся в зал. Темноволосая женщина с бейджем «Анна» последовала за ним вместе с остальными. Лея вошла последней и заняла своё место.

— Перейдём к заключительному упражнению — на этот раз в нём поучаствует и мисс Хемингуэй. — Пакула указал на Анну, занявшую место Кэте. — Задание называется «Письмо самому себе». Всё, что для него нужно, — ручка и лист бумаги.

Каждый оторвал листок от блокнота, пока Пакула неспешно обходил стол.

— Никто и никогда не прочтёт вслух то, что вы сейчас напишете. Это исключительно личное, предназначенное только для вас, — никто, кроме вас самих, этих строк не увидит. Подведите честный итог и напишите откровенное послание самому себе.

Лея покусывала кончик ручки.

— А о чём именно писать?

На другом конце стола Пакула оперся ладонями о столешницу и посмотрел на неё в упор.

— О чём угодно. Можете выплеснуть на бумагу тревоги и страхи, изложить желания и догадки, чтобы потом к ним вернуться, или сочинить себе послание, которое вдохновит и подстегнёт. Кто-то предъявляет себе счёт, кто-то пишет любовное признание. Выбор за вами.

Иные уже не слушали — взялись за ручки. Другие смотрели в пустоту, обдумывая.

Лея вывела: «Дорогая Вики, …»

Не вздумай ничего писать, — оборвала её Камилла. Лея прикрыла рот ладонью, делая вид, будто ушла в раздумья.

— Помолчи хоть пять минут и перестань цепляться к каждому моему движению, — тихо прошептала она.

Не надо. Нечего изливать душу на бумагу.

— Может, мне станет легче.

Лучше поговори со мной.

— Замолчи.

Соседка по столу искоса взглянула на неё.

— Простите, — поспешно сказала Лея и уставилась на белый лист. Камилла и впрямь умолкла; Лея наслаждалась внезапной тишиной в голове, медленно опуская сведённые плечи.

Она вновь приставила ручку к бумаге.

…после твоей смерти меня и правда мучила совесть. Я страшно корила себя, взваливала всю вину на свои плечи. Почти не спала, мутило, и я снова и снова твердила себе, что это из-за МЕНЯ ты упала. Правильно ли я поступила потом? Что так эгоистично думала только о себе, своей фирме, своей карьере, своей репутации, своём будущем? Знаю, тебе совершенно всё равно, где ты лежишь, но для меня огромная разница, найдут тебя или нет. Я искренне надеялась, что ты это поймёшь.

Она ненадолго остановилась — и почувствовала, до чего хорошо хоть раз выпустить всё это наружу. Внезапно поднялась и та глухая досада, что преследовала её с самого утра и многое в ней перевернула. Машинально она писала дальше, торопливо ведя ручкой по бумаге.