«Тяжёлый опыт, которого, увы, не избежать в Вашей профессии — если вести расследования там, где их ведёте Вы». Так выразилась доктор Росс, у которой Сабина уже год проходила психотерапию.

Внезапно ей вспомнилась Конни — младшая племянница.

— А твоя работа опасная? — спросила та однажды.

— Нет, не опасная, — солгала тогда Сабина. — У нас же есть приборы ночного видения, бронежилеты, рации, прикрытие напарника, служебные собаки. Они нас защищают.

В ту пору отговорка ещё срабатывала. Но теперь Конни одиннадцать, и она научилась по взгляду и тону голоса распознавать, когда тётя водит её за нос. И всё же — что особенно тревожило — племянница всё больше увлекалась этой профессией. В этом она была вылитая Сабина: любопытная, жадная до приключений, с обострённым чувством справедливости.

Когда же она разглядит не только телесные шрамы тёти, но и душевные — те, что оставила якобы безобидная работа? И поубавит ли это её пыл?

Сабина вздохнула. Она давно уже не та юная честолюбивая сыщица из мюнхенской уголовной дежурной службы, что потчевала маленьких племянниц жуткими байками о своих заданиях.

Какой же я была наивной.

Ведь все эти выдумки так или иначе — порой самым жестоким образом — обернулись правдой. И хотя честолюбия в ней не убавилось, годы рядом со Снейдером в БКА не прошли даром: она уже не была столь невредимой, какой охотно казалась со стороны. Знали об этом лишь двое — Снейдер и Марк. Марк — потому что она открыто говорила с ним; Снейдер — потому что попросту видел её насквозь.

Сладковатый запах марихуаны, потянувшийся через приоткрытое окно, вырвал её из раздумий. Похоже, Снейдер уже не спал и курил косяк за ширмой на своей террасе.

Встанешь сейчас, чтобы закрыть окно, — и заснуть уже не удастся. Да и страшно было снова провалиться в кошмары. Сабина решила больше не ложиться. Приняв горячий душ и завернувшись в банное полотенце, она остановилась у платяного шкафа, куда накануне сложила бельё Анны Бишофф, и досадливо поморщилась.

Если всё пройдёт гладко, к обеду Марк привезёт мои вещи. А до тех пор придётся снова надеть вчерашнее.

И тут её взгляд упал на синее бикини Анны — с ещё болтающимся ценником. Похоже, та купила купальник незадолго до отъезда. Сабина вытянула его наружу: современный фасон, точно её размер. Надела бикини, оторвала ярлычок, накинула гостиничный халат, подхватила полотенце и босиком вышла из номера.

В тусклом свете напольного фонаря, под пальмой, стоял Снейдер — в брюках от костюма и рубашке, бледный, точно гостиничное привидение. Сабина узнала его не только по фигуре, но и по поблёскивающей лысине. Кончик сигареты тлел красной точкой, сладковатое облачко плыло в её сторону. Значит, дымил он вовсе не на террасе, как ей показалось, а в палисаднике, у самого входа в свои апартаменты.

— Не спится? — спросила она, опуская ключ в карман халата.

— Нет. А вам?

— Уже несколько месяцев.

Снейдер понимающе скривился.

— В такие минуты помогает взгляд вдаль. — Он кивнул в сторону пляжа, где над морем висела луна, рассыпая по волнам серебро.

И пакетик марихуаны, — мысленно добавила Сабина.

— А мне помогают движение и спорт.

— Купаться в море?

Поёжившись, она обмотала шею полотенцем и указала наверх, в сторону отельного комплекса.

— Пары дорожек в бассейне тоже хватит.

— Ночь на дворе. Бассейн закрыт.

— С каких это пор вас волнуют правила? — Она пожала плечами. — Думаете, меня за это выставят с территории?

— Вы становитесь всё больше похожи на меня, — заметил Снейдер и выпустил кольцо дыма.

— Что ж, чтобы этого избежать, мне стоит держаться от вас подальше.

Коротко кивнув, Сабина зашагала вверх, к бассейнам.

Вокруг — ни души; лежаки выстроились ровными рядами вдоль воды. Она выбрала самый большой бассейн — двадцать пять метров в длину, с четырьмя освещёнными дорожками, — бросила халат и полотенце на лежак, перешагнула через ограждение и по ступенькам соскользнула в воду. После прохладного ночного воздуха та оказалась приятно тёплой.

Сначала несколько дорожек брассом, потом на спине, под конец — кролем. Тяжёлые образы кошмаров мало-помалу выцветали. Сабина чувствовала, как мышцы наливаются теплом, становятся послушными, и всё прибавляла темп — пока полчаса спустя, обессиленная, не повисла на бортике, смахивая с лица капли.

Выбравшись из воды, она отжала волосы, вытерлась и только теперь заметила, что луна заметно сместилась. Скоро на горизонте проступит первая нежная полоса света — а потом она с удовольствием умнёт огромную порцию яичницы с беконом.

На обратном пути, вдыхая воздух, пропитанный запахом деревьев и трав, Сабина почувствовала себя заметно лучше.

Закрою это дело — и в отпуск на три недели, — поклялась она себе. Будь что будет.

У своих апартаментов она снова заметила свет на террасе Снейдера. Обогнув домик, увидела его развалившимся на двух сдвинутых стульях. В уголке рта тлел свежий косяк, пиджак свисал с плеч, на столе дымилась чашка чая, а на коленях лежали материалы семинара Конрада — он лениво их перелистывал.

— Готовитесь?

Снейдер кивнул.

— А упражнения недурны.

— Не дешёвая эзотерика для домохозяек? — съехидничала она.

— Не-а. Вполне годный ментальный коучинг.

Сабина понизила голос:

— Значит, Конрад не такой уж и шарлатан, как мы думали.

— Похоже, что нет. — Он покачал головой. — Только вот непонятно, зачем ему понадобилась Рамона.

— Это будет несложно выяснить. — Сабина растёрла волосы полотенцем. — Пожалуй, схожу на его курс вместе с вами.

— Хорошо… — задумчиво пробормотал Снейдер. — Не помешало бы наконец сдвинуться с мёртвой точки. Прошлой ночью — ещё один теракт. На этот раз на Центральном вокзале Мюнхена.

В груди у Сабины разом похолодело.

— И вы говорите мне об этом только сейчас?

Снейдер поднял глаза.

— Я думал, вы уже знаете… вы ведь несколько раз вскрикивали этой ночью.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 54

Выплюнув горькую жёлчь и ещё раз вытерев рот тыльной стороной ладони, Лея попыталась взять себя в руки. Тщетно — мысли неслись вскачь.

Слишком многое навалилось разом. И дело было не только в том, что Гернот и Вики годами были любовниками и вели с ней подлую двойную игру. Куда сильнее давило другое: она только что видела, как Гернот умирает. И его больше нет. Совсем.

Мёртв… как и Вики. По злой иронии — тоже от падения, только с куда большей высоты. За считаные дни она лишилась двух любимых людей, и всё, что выстраивалось с такой тщательностью, обратилось в прах.

— У нас точно нет дел поважнее, чем пялиться в пропасть? — голос Камиллы наконец вырвал её из оцепенения.

— А, ты опять здесь, — пробормотала Лея. — Да, ты права. Дай мне минуту…

— На что?

Лея не ответила. Подняла голову, огляделась. До сих пор её здесь не видела ни одна живая душа — значит, и со смертью Гернота никто её не свяжет. Тело, скорее всего, найдут не раньше чем через двенадцать, а то и через все двадцать четыре часа — и то лишь если течение прибьёт его к одному из туристических пляжей. А может, унесёт в открытое море — и концов не сыщешь.

К тому времени её на острове уже не будет.

Она взглянула на часы.

— Чёрт… — прошипела она.

Разговор с Гернотом, бесконечное вглядывание в обрыв, бесплодные раздумья — всё это съело слишком много времени. Даже если сорваться сию секунду — не успеть. Ни переодеться в апартаментах, ни схватить поясную сумку, ни домчать на такси до Алькудии, ни добежать до причала. Взгляд её упал на электровелосипед Гернота.

— Я могла бы взять велосипед, — пробормотала она.

— Ты в своём уме?

— А что? На велосипеде ещё успею.

— Насколько я заметила, у этих машин есть номера. Если Гернот вчера вечером оформлял его на ресепшн — любому будет ясно: ты замешана в исчезновении. Раз ты его вернула.

— Мне необязательно возвращаться в отель. Брошу где-нибудь в придорожной канаве…

— А если кто-то увидит — тогда уж точно станет ясно, что ты тут замешана.

— Ничего подобного, — возразила Лея. — Все подумают на Вики, не на меня. Мне-то что с того?

— Гениально, женщина-Шерлок, — съязвила Камилла. — А если опоздаешь на паром? Придётся возвращаться в отель. И к тому времени тело Гернота уже найдут. И допрашивать в полиции будут тебя. И мало проку упрямо твердить, что ты Вики Фукс: за пару часов выяснят, кто ты на самом деле.

— Чёрт… — Лея закусила нижнюю губу.

В этом был резон. Сесть на велосипед — значит обязать себя успеть к парому. Любой ценой. А есть ли ещё шанс? Слишком велик риск.

— Подумай спокойно. Главное — не паникуй.

— Но если я побегу пешком, а велосипед останется здесь, его искать начнут ещё рьянее.

— Тогда заставь его исчезнуть.

— Сбросить со скалы?

— Почему бы и нет? Что подумает полиция? Что Гернот заигрался в горный байк. Решил ночью прокатиться по площадке у маяка, подъехал слишком близко к краю, поскользнулся на гравии — и сорвался. Не первый идиот, выкинувший такой бредовый номер.

— Допустим. Велосипед исчезнет, смерть получит правдоподобное объяснение, никакой связи со мной. Но мне придётся идти пешком. И я опоздаю на паром.

— Значит, сядешь на следующий, утренний. До Куфштайна добраться ещё успеешь.

— Или возьму другой паром — из Пальмы, — рассуждала она вслух.

— Где у тебя проверят паспорт? Нет. Завтра утром — маленький паром из Порт-д’Алькудии. И платить наличными. Только так ты останешься невидимой.

Это звучало разумнее всего и, пожалуй, было самым безопасным из доступных вариантов. Лея медленно сошла по каменным ступеням к велосипеду и с каждым шагом всё отчётливее ощущала, как дрожат колени. Тело одеревенело от ночной прохлады, холодный пот пробирал до озноба. На всякий случай она стянула футболку и накинула её на руль — чтобы не оставить отпечатков.

— Тебе не кажется, что это уже перебор?

— И что с того? Хуже не будет.

С обнажённым торсом, в одном спортивном бра, она замёрзла ещё сильнее, но идти было всего ничего — пара ступеней до того места, где сорвался Гернот. Прислонила велосипед к табличке, запрещавшей идти дальше, и снова натянула футболку. Влажная ткань мгновенно прилипла к коже, по рукам пробежали мурашки.

Сильным толчком она отправила велосипед вниз по скалам. Несколько раз громыхнуло, один раз даже звякнул звонок — и наконец железяка плюхнулась в море.

— А теперь вперёд, пока не подъехал первый туристический автобус.

Лея промолчала. Сбежала по ступеням, выбралась на асфальт и двинулась обратно. Уже не вприпрыжку, как сюда, — размеренной трусцой. Силы были на исходе, да и спешить теперь было некуда: впереди ещё один день в отеле, и только завтра — её «обзорная поездка по острову».

— Зато тебе больше не надо отсиживаться в номере. Можешь искупаться в море. Насладиться отпускным днём.

«Насладиться отпускным днём». Лея мысленно повторила это — и едва не рассмеялась. Горько. После смерти Гернота. После всего, что она узнала.

— И заодно заработать солнечный ожог и тепловой удар, — буркнула она.

— Тогда надень кепку и не забудь про крем.

— Прекрати! — выдавила она. — Пусть тебе и трудно это понять, но я любила Гернота.

— Ты что, по нему скорбишь?

— Конечно.

— Опомнись! Он годами тебя обманывал, лгал, использовал.

— И это повод его убить?

— Вчера ты сама хотела его прикончить.

Лея промолчала. Слёзы катились по щекам, мешаясь с солёной взвесью, которую ветер поднимал с моря. Она их не вытирала — просто бежала дальше.

— Может, было бы лучше… если бы я никогда обо всём этом… не узнала… — всхлипнула она.

— И продолжала бы жить в иллюзии? Разочарование — это всего лишь одним обманом меньше.

— Избавь меня от этой психологической болтовни!

Камилла молчала весь оставшийся путь. Вскоре после шести на горизонте проступила первая нежная оранжевая полоса. Птицы пробудились, зазвенели на разные голоса. С каждой минутой становилось светлее. Море заискрилось — и Лея наконец увидела пейзаж при дневном свете.

Зрелище было дивное. Над величественными скалами и бескрайним океаном неподвижно висели в широком небе белые облака, рассечённые лишь медленно тающим инверсионным следом самолёта.

Ветер к этому часу стих, и воздух наполнился запахом сосен, оливы, миндаля и рожкового дерева. Все ощущения вдруг обострились до предела. За тоннелем Лея миновала пасущееся у обочины стадо диких коз — даже их запах различала отчётливо.

А потом снова появился бродячий пёс. Теперь она разглядела его как следует: рыже-бурая шерсть, узкая морда — почти лисья.

Когда край солнца показался над горизонтом, Лея добралась до отеля. Ещё один день — и не больше, поклялась она себе. Стоит найти и опознать тело Гернота, связать его с курортом «Aurelia Bay Club Resort» — и уголовная полиция тут же установит: в отеле жил ещё один гость из Куфштайна. Вики Фукс. А на допросе ей долго не удержать роль Вики. Особенно если возьмут отпечатки пальцев и сличат с цифровыми из паспорта. Вот тогда дело и впрямь будет дрянь.

Желудок свело судорогой. Возможно, отложить отъезд на день было не лучшей идеей. Но теперь поздно. Жребий брошен — и придётся отвечать за последствия.

В сопровождении пса она миновала охрану, ступила на территорию отеля и пошла через постепенно оживавший комплекс. Большую террасу ресторана как раз открывали для ранних пташек, и в воздухе уже плыли запахи тёплых тортилий, поджаренного хлеба с оливковым маслом, помидорами и серрано, свежесваренного кофе. Пёс не отставал ни на шаг.

На столах для шведского стола, которые накрывали двое сотрудников, Лея заметила и местные лакомства: пирожки с заварным кремом, булочки из картофельного теста, неизменную энсаймаду — сладкую слоёную улитку, посыпанную сахарной пудрой.