Преодолев наконец пытку сканеров, они с Мию устроились в кафе в зоне дьюти-фри, глядя на одну из освещённых рулёжных дорожек и наблюдая за восходом.

Бормоча себе под нос, Мию перечисляла все простые числа от девяноста семи в обратном порядке и одновременно двигала стакан воды по салфетке, пока тот не оказался строго в её центре. На её чёрной футболке простым белым шрифтом была сделана надпись, а под ней — знак бесконечности:

«18 июня — День гордости аутистов».

— Сегодня не восемнадцатое июня, — заметил Марк.

— Для меня каждый день — восемнадцатое июня.

Ясно. Он озабоченно посмотрел на неё. Марк знал: свет, шум, запахи, движущиеся толпы — всё это выводит Мию из равновесия. Сейчас казалось, будто отдельные участки её мозга в целях самозащиты попросту отключились, чтобы не пропускать в себя и без того избыточный поток впечатлений. Только бы это не затянулось — особенно в ближайшие дни, когда ей предстоит сыграть ивент-менеджера в роскошном отеле.

Он поёрзал на стуле, отодвинул чашку и наклонился к ней через стол.

— Можно тебя кое о чём спросить?

Она не подняла глаз.

— Это было совершенно бессмысленно: ты только что и так задал вопрос.

— Верно… э-э, я хотел узнать… ты вообще принимаешь какие-нибудь лекарства?

На сей раз она всё же подняла глаза — но с тем же лишённым эмоций, чуть отсутствующим выражением.

— А с чего бы мне их принимать?

— Ну… я знаю, что у тебя синдром Аспергера… вот и подумал…

— Хорошо. Слушай внимательно. — Она кивнула на телефон, лежащий на столе. — И запиши, потому что объясню один раз. Официально синдром Аспергера считается психическим нарушением, но его настоящая причина до сих пор никому не известна. Как же врачи могут верно оценивать это состояние, если не понимают его природы? Ответ прост: классификацию придумали те, у кого Аспергера нет. Да, мы просто такие. И нет, мы от этого не страдаем. Это часть нашей жизни, и мы выработали повседневные ритуалы, которые помогают справляться. Нам так — хорошо. К тому же каждый аутист уникален: сочетание признаков всякий раз совершенно иное.

Неподходящие препараты способны эти признаки усилить или хотя бы изменить, — а если что нам и ни к чему, так это перемены. — Она перевела взгляд на телефон. — Ты забыл записать.

— Незачем. — Марк сглотнул. — Я всё уловил. Не такой уж я тупой.

Он задумался, как сформулировать следующую фразу, но быстро сообразил, что дипломатические обороты бесполезны: Мию всё равно не различает оттенков. Она была человеком открытым и прямолинейным, говорила всё в лоб — но не из бестактности, как Снейдер, а потому, что так ей было эффективнее. Общаться с ней следовало чётко и по делу.

— Что? — спросила она.

— Я знаю: ты не воспринимаешь ни метафор, ни иронии и не считываешь чужих эмоций. Но для роли ивент-менеджера тебе понадобится хоть капля эмпатии.

— Эмпатии у меня нет. Мой мозг устроен иначе, моим нейронам не хватает связей, которые…

— Знаю, — перебил он. — Но ты можешь хотя бы имитировать её. Делать вид, будто у тебя есть эмоции.

— Это нелогично. Как я могу делать вид, что понимаю что-то, если этого не распознаю — именно потому, что не понимаю?

— Окей, — пробормотал он и провёл ладонью по лицу: до него только что дошло, в чём её главная сложность. Будет непросто. Он развёл руками. — Снейдер хочет, чтобы я подготовил тебя к этой роли. И если не справлюсь — он разорвёт меня на тысячу кусков.

— Тысячу? — Она подняла на него глаза. — Откуда ты знаешь, что их будет ровно тысяча?

— Вот видишь! — Он, улыбнувшись, ткнул в неё пальцем. — Ровно об этом я и говорю. Есть фразы, которые произносят просто так. В ближайшие дни нельзя всё воспринимать буквально и тут же переспрашивать, что́ имеют в виду другие. Просто пропускай мимо ушей всё, что кажется тебе бессмысленным, и время от времени приподнимай уголки губ. Будет похоже на доброжелательную улыбку.

— И всё? — Она скривилась. — Вот так?

Он кивнул.

— Именно. В этом и весь секрет общения с людьми. И иногда пробуй пошутить — каламбуром.

— А как это делается?

— Просто соединяешь две вещи, которые, на твой взгляд, бессмысленны и не сочетаются друг с другом.

Она задумалась.

— Так просто?

— Да.

Она кивнула.

— Окей. Кажется, поняла.

— Правда?

— Да. Спасибо за совет. Fuck you very much.

Он ухмыльнулся.

— Вот именно так.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 52

Лея машинально отступила на несколько шагов, но Гернот шёл за ней по пятам, пока она не упёрлась спиной в окончание перил, где табличка предупреждала о выступе скалы и пропасти за ним.

— Что ты здесь делаешь? — повторил он.

— Не лучше ли мне самой задать тебе тот же вопрос? — мгновенно отозвалась Лея. — Отдыхаешь с больной матерью? Средиземноморский воздух ей так полезен?

— Оставим цинизм, — предложил он. — Поговорим как двое разумных взрослых.

— Просто так?

— Просто так. Рано или поздно ты бы всё равно узнала.

— Если бы ты оставил меня в покое и не потащился вчера за мной к яхтенной гавани.

— Иначе было нельзя. Мне нужно было понять, что происходит. — Гернот вцепился в последнюю стойку железных перил. — Но раз уж не вышло, я порядком разозлился. Спал плохо — видимо, не лучше тебя, — стоял на террасе с чашкой кофе и вдруг увидел, как Вики выбегает из апартаментов на пробежку. Вики и пробежка, — подумал я.

— И ты двинулся за мной на электровелосипеде.

— Я наконец-то хотел разобраться, что здесь творится. Теперь знаю. Вики в курсе, что ты тут? Она рассказала тебе об этой поездке? Где она сейчас?

Сколько вопросов! Но у Леи не было ни малейшего желания отвечать хоть на один. В эту минуту её даже не пугало, что Гернот всё узнает, — её захлёстывала лишь невероятная ярость. Он не выказывал ни капли раскаяния, не выдавил ни единого извинения, не попытался даже сослаться на что-нибудь, и вся эта история, похоже, не вызывала у него ни малейшей неловкости — его волновало только одно: где эта чёртова Вики.

— Полагаю, вы намеренно взяли разные рейсы на Мальорку, — рассуждала Лея. — Ты — в воскресенье вечером, она — в понедельник утром, чтобы вас случайно не увидели вместе. Так?

Гернот не ответил. Его зрачки поблёскивали в лунном свете.

— Почему же вы не сняли двухместный номер? — выплюнула она.

— Ты же знаешь, что я храплю, и…

— Да, прекрасно: за мой счёт два отдельных люкс-апартамента, конечно, легко устроить, — оборвала она. — Сколько вы вообще уже вместе? Три года, с тех пор как умерла твоя мать и Вики сняла себе тот дом?

— Об этом ты, значит, тоже знаешь, — констатировал он. — Ладно… нет, мы были вместе ещё раньше.

Она сглотнула.

— С каких пор?

Он молчал.

— Сколько это уже длится? — закричала она.

Он остался невозмутим.

— Я знал Вики ещё до тебя.

Лея почувствовала, как кровь приливает к лицу.

— Это значит… — Она судорожно вдохнула. — …что вы…?

Только теперь до неё дошёл весь масштаб случившегося.

— Это была идея Вики, чтобы ты подбил ко мне клинья?

Никогда бы она не подумала, что Вики настолько хладнокровна, — но после всего, что узнала о ней за последние двенадцать часов, такой расчётливый эгоизм вполне вписывался в картину. И именно по молчанию Гернота она поняла правду — и почувствовала себя ещё более обманутой.

— Я хочу… — начал он, и в голосе его по-прежнему звучало требование, а не желание извиниться.

— Как именно всё было? — набросилась она. — Вики, наверное, и придумала весь план. Тебе поручили приклеиться к её богатой кузине, чтобы вытянуть с трудом заработанные деньги? Невелика жертва, надо думать. В конце концов, мы с Вики и так похожи — ты мог хотя бы воображать, что трахаешь её.

— Лея, я…

— И как долго вы ещё собирались меня доить? Три года? Пять? Сколько бы ваши отношения это выдержали? А, наверное, до морковкиного заговенья — зачем останавливаться, если всё идёт как по маслу?

Гернот молчал. По его взгляду было видно: он борется с собой, стоит ли вообще отвечать.

— И что это говорит о вашей психике? — кричала Лея, потому что его невозмутимость доводила её до белого каления. — Ты что, не видишь — она всё это время использовала тебя, чтобы добиться своего?

— Нет, всё было не так.

— А как?

— Почему это вопросы здесь задаёшь только ты, когда у меня их к тебе не меньше? Где Вики?

— Сначала ты расскажешь, почему вы устроили любовное гнёздышко именно здесь. Это, похоже, потребовало немалых усилий.

— Правда чуть сложнее, чем ты думаешь, — пробормотал он. — Да, у нас связь, признаю, — но мы здесь совсем по другой причине.

— И по какой же? Хотели вместе пройти у этого Пакулы тренинг по позитивному мышлению, чтобы разобраться со своими исковерканными жизнями?

— Истинной причины я тебе назвать не могу. Да ты всё равно не поймёшь.

— А Вики, конечно, поняла бы.

Внезапно в свете прожектора маяка она заметила, как Гернот нахмурился.

— Почему ты постоянно говоришь о ней в прошедшем времени?

Осторожнее с ответом, — встревоженно подала голос Камилла. Иначе всё раскроется.

— Знаю! Знаю! — выкрикнула Лея, сжала кулаки и прижала их к вискам. — Замолчи наконец и оставь меня — это касается только меня и его.

На глаза наворачивались слёзы. Она быстро смахнула их рукой. И вдруг ощутила себя необыкновенно уязвимой.

Вместо того чтобы обнять её, Гернот лишь смотрел с жалостью.

— Опять разговариваешь сама с собой, полоумная?

Полоумная? Он называл её так не впервые, — но никогда прежде это не звучало так подло. Грудь сдавило, и она зарыдала ещё сильнее.

— Ты меня… никогда… не понимал, — всхлипывала она. — Просто оставь меня в покое!

— Ты сейчас со мной говоришь — или со своей мёртвой сестрой? — цинично спросил он.

— С тобой! Убирайся!

— Не выйдет. — Гернот шагнул ближе, схватил её за плечи и встряхнул. — Где Вики? Почему ты говоришь о ней в прошедшем времени?

Жар разлился по всему телу.

— Оставь меня в покое! — крикнула она и сделала шаг назад.

— Да ты совсем не в себе! Ты понятия не имеешь, что поставлено на карту. — Он толкнул её ещё дальше и снова встряхнул. — Это важно! Что ты с ней сделала?

Туфли теряли опору; галька за спиной осыпалась по склону.

Защищайся, — прозвучал в голове голос Камиллы, но Лея не двинулась с места и просто терпела происходящее.

— Где она, чёрт возьми?! — крикнул Гернот. — Почему её телефон у тебя? Говори же!

Одной рукой он грубо схватил её за ворот футболки, а другой замахнулся, чтобы ударить в лицо.

В этот миг сработали отточенные годами тренировок рефлексы. Она автоматически заблокировала удар, отступила от обрыва, перехватила его запястье, вывернула руку и со всей силы ударила основанием ладони ему в солнечное сплетение, так что он отшатнулся. Следующий удар пришёлся по гортани. Крик боли перешёл в сдавленный хрип. Лея отпустила его — он шагнул ещё дальше назад, ноги соскользнули с гладкого камня, — и шагнул в пустоту.

Колено ударилось о покатые валуны; он попытался удержаться, но не сумел и заскользил вместе с осыпающейся галькой ещё ниже. Лея рванулась за его рукой, но не успела — лишь оставила на коже царапины. Он соскальзывал всё дальше, ещё пытался зацепиться пальцами за камни. Тщетно. В свете маяка она видела, как он летел вниз вдоль скал, несколько раз ударяясь головой, и наконец исчез в пенящемся прибое, бьющем о берег.

Оцепенев, она смотрела в бездну. Шок был так силён, что желудок вывернуло наизнанку и её вырвало одной желчью. Дрожащими пальцами она вытерла рот.

Лишь спустя несколько минут к ней вернулась первая ясная мысль. Нужно вызвать скорую. Вертолёт. Катер береговой охраны. Но, всё ещё всматриваясь вниз и не видя ни следа Гернота, она поняла: бессмысленно. Падения с высоты больше ста метров он пережить не мог.

— Камилла…? — нерешительно позвала она.

Но Камилла не отозвалась. Впервые в стрессовый момент в её голове было совершенно — почти жутко — тихо.

И, как ни абсурдно, именно сейчас ей вспомнилась фраза, которую только что произнёс Гернот.

Мы здесь совсем по другой причине.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 53

Среди ночи Сабина с криком вскинулась в постели, выбрасывая руки вперёд, словно отбиваясь от удара. Села, ощупала всё вокруг: одеяло, подушка — всё было влажным. Дрожащие пальцы скользнули по мокрому от пота лбу, потом по шее.

Господи… я и вправду закричала вслух — или только во сне?

Она задержала дыхание и прислушалась. В доме стояла мёртвая тишина. Никто не отозвался. Значит, всё-таки приснилось. Сабина с облегчением выдохнула и долго ещё ловила гулкий стук собственного сердца.

Рука скользнула на другую половину кровати — там лежали лишь сложенное одеяло да взбитая подушка.

— Марк? — прошептала она.

Тишина. И только теперь до неё дошло: она не дома. Она одна, в апартаментах на Мальорке. Сабина откинулась на подушку и потёрла глаза.

Чёрт.

Сейчас Марк обнял бы её, прижал к себе — как делал всякий раз, когда её мучили кошмары. А в последний год это случалось часто.

Обрывки сновидений возвращались один за другим — целая вереница, нанизанная друг на друга. Привычные образы. Тесная каюта тонущего корабля и вода, всё стремительнее подступающая к горлу. Затем картина менялась: кто-то держал её в подвале и грозил изувечить ножом и паяльником.

А потом — другие видения. Жестокие допросы, боль от ударов, ожогов, колотых, резаных и огнестрельных ран. Сабина уже не различала, привиделось ли это сейчас или то были отголоски прежних снов. Впрочем, какая разница: эти призраки и без того являлись регулярно — смутными, порой искажёнными отражениями того, что она пережила за последние семь лет на собственной шкуре.