Понедельник. Тот самый вечер.

– Поли, спасибо! – выдохнула я и зябко поежилась, наблюдая как щетки дворников разгоняют пушистые снежинки с лобового стекла.

Машина как раз выбралась из пробки на набережной и теперь, набрав скорость, устремилась по широкой улице… чтобы через пару сотен метров встать на светофоре.

– Чувствую, ехать будем долго… – проворчала подруга.

– Ты можешь проложить дорогу так, чтобы не пришлось выезжать на мост? – спросила я.

– Мост? – Поли бросила на меня задумчивый взгляд. Затем кивнула, видимо, вспомнив подробности автокатастрофы, но вслух ничего говорить не стала, за что я была безмерно благодарна. Несколько мгновений она изучала карту на навигаторе, а потом выдала:

– Извини, не получится. Хотя бы один раз придется реку пересечь.

– Ясно.

Этого ответа я и ожидала, ибо еще дома успела прикинуть возможные маршруты, но все же надеялась на чудо.

– Справишься?

– Должна. Ты, главное, меня заранее предупреди.

– Постараюсь, – кивнула Полумна. – Лина, а теперь рассказывай, что происходит! А судя по твоему маскараду и тому, что ты испугалась своего же охранника, определенно что-то происходит! Я уже не знаю, что и думать. Может, ты вовсе не «принцесса», – на секунду оторвав ладони от руля, Поли обозначила пальцами «кавычки» и дальше с не меньшей экспрессией продолжила, – а простая горничная? Только не говори, что на самом деле тебя зовут Мария?.. Знаешь, у меня сейчас чувство, словно я в шпионском фильме снимаюсь!

Когда я боролась с приступом удушья, то распахнула пуховик, так что Полумна успела рассмотреть и униформу горничной, и бейджик у меня на груди.

– А если бы я оказалась горничной, это что-то изменило бы? – не могла не спросить я.

– Нет. Хотя, – подруга на мгновение задумалась и нахмурилась, – я бы немного обиделась, что ты опять обвела меня вокруг пальца. Давай, рассказывай. Иначе я от любопытства помру!

– Скажем так… – я на мгновение замялась, раздумывая, какую часть правды могу поведать Полине, – дядя против моих отношений с Демьяном.

– Дядя?..

– Максимилиан Стрельцов. Фактически именно он осуществляет управление корпорацией.

– А! Я видела фотку. Прикольный мужик.

– Он помолвлен.

– Вот же черт! – в наигранном гневе Поли ударила по рулю. – Всех хороших парней расхватали!

– Макс запретил службе безопасности выпускать меня из дома. Пришлось позаимствовать одежду у горничной.

– Я точно в фильм «провалилась»! Ну, или книгу, – рассмеялась подруга.

– И вместе с невестой Макс тоже будет на «Ивушке».

– Слушай, какой напряженный и запутанный у тебя сюжет!

– Ты даже не представляешь насколько, – пробормотала я.

– А?..

– Если опишу все, что со мной происходит, то никто не поверит.

– А ты попробуй, – улыбнулась мне Поли. – Знаешь, я люблю твои книги. Эту историю с интересом бы прочитала!

– Возможно, когда-нибудь. Не сейчас.

– Ну вот, как всегда, – с наигранной обидой протянула собеседница. – Ладно, у меня есть вопрос поважнее. Скажи, ты и действительно собираешься в таком виде на «Ивушку»?

Я опустила взгляд на платье горничной и тут же в сердцах выдохнула:

– Вот ведь кочерыжка!.. Я столько думала, как сбежать из дома и добраться до места, что совсем забыла про одежду. А там ведь дресс-код! Меня в таком виде и не пустит никто… – закончила я совсем тихо.

– Так, ладно, – пробормотала Поли. – Придумаем что-нибудь. Времени, пусть немного, но есть. Так… а деньги? Мне надо понимать, каким бюджетом я могу оперировать?

– Бюджет неограничен.

– А этот твой дядя не заморозит счета?

– Он не настолько меня контролирует.

– Это хорошо! – с каким-то дьявольским блеском в глазах отозвалась подруга.

– Предпочтения по одежде и обуви есть? Цвета, модели? Может, какие-то конкретные бренды?

Я покачала головой. Какие предпочтения? За модой я давно не следила. Стиль одежды предпочитала удобный и практичный, преимущественно спортивный – то, что можно заказать по интернету без дополнительной примерки.

Вечернее платье последний раз надевала еще в подростковом возрасте, да и туфли на каблуках тоже. Неизвестно, как будут развиваться события, но последнее, что мне нужно, это спотыкаться, с непривычки, на шпильках и путаться в длинном подоле.

– Нет, пожалуй, все-таки есть, – сказала я. – Удобный брючный костюм ну или платье средней длины, не сковывающее движений. Обувь без каблука.

Подруга бросила на меня удивленный взгляд:

– Брюки? Без каблука? Ты точно на «Ивушку» собралась? Сама же про дресс-код говорила!

– Мне важно, чтобы одежда была удобной. Я и так давно не выходила в свет, а если буду нервничать из-за внешнего вида…

– Так поэтому и надо блеснуть! Чтобы тебя увидели во всей красе!

– Поли, прошу. Мне это важно…

– Угу. Как всегда важно и как всегда пока не можешь рассказать, – проворчала она. – Ладно. Попробуем что-нибудь найти. Какой у тебя размер?..

Полумна встала на аварийке на обочине одной из оживленных магистралей и, выхватив из кармана мобильник, сделала телефонный звонок. Затем второй. Третий…

С тихим удивлением я наблюдала, как моя верная бета договаривалась с какими-то магазинами и представителями брендов, парикмахерами и визажистами… И чем дальше, тем сильнее росло мое изумление.

– Ну вот, все готово. Правда, придется сделать небольшой крюк, но на «Ивушку» успеем. Держись!..

Автомобиль резко влился в поток и тут же на перекрестке отклонился от первоначального маршрута – поехал не прямо, в сторону области, а на север.

Когда от сердцебиения перестало закладывать уши, и я снова смогла относительно спокойно дышать, то спросила:

– Ты правда работаешь бухгалтером в банке?! Откуда всех их знаешь?

Полумна на мгновение обернулась ко мне, улыбнулась и хитро подмигнула.

– Я глава фан-клуба Демьяна Галина, так что у меня обширные связи. А сегодня я еще и немного крестная фея.

* * *

Буквально через десять минут Поли припарковалась у трехэтажного стеклянного куба. Мне хватило одного взгляда на изящные вывески с указанием люксовых брендов, чтобы понять – мы приехали в нужное место.

Стоило войти, как меня тут же окружили щебечущие женщины всех возрастов. Стали наперебой что-то спрашивать, предлагать и чуть ли не на ходу снимать мерки.

От такого внимания я сразу стушевалась – как и всегда, когда оказывалась в плотном кольце незнакомых людей. Голова закружилась от информации, которую я против воли считывала. Вот этой хорошенькой девушке осталось жить меньше месяца, а эта пожилая леди уйдет в мир иной через два года, а эта…

Пока я пыталась совладать с собой, мое состояние заметила Полумна. Ловко отсекла поток сотрудниц и препоручила меня заботам той самой пожилой леди, которая назвалась Ириной Федоровной.

Меня усадили на диван и вручили чашку с ромашковым чаем. Сделав несколько глотков обжигающе горячего напитка, я почувствовала себя легче. Да и к местным девушкам к тому времени привыкла.

На выбор мне предложили полтора десятка всевозможных нарядов – все то, что подходило под мои специфические запросы и параметры фигуры – все-таки рост у меня как у подростка. Больше половины нарядов я забраковала сразу, несколько померила и наконец остановила выбор на черном комбинезоне. Длинные брюки из полупрозрачной струящейся ткани, рукав тоже длинный и широкий – один. Второе плечо оставалось открытым. Наряд подчеркивал тонкую талию и высокую грудь, и при этом в нем я не выглядела как школьница на выпускном балу. А еще при резком движении ничего не грозило порваться, перекоситься, задраться – в общем – то, что надо.

По словам донельзя довольной Ирины Федоровны, комбинезон пошил наш знаменитый дизайнер, и недавно в аналогичном костюме какая-то голливудская дива выходила на красную дорожку. Разумеется, имена модного дизайнера и американской актрисы тут же вылетели у меня из головы.

Даже Поли, которая изначально была настроена скептически насчет моих требований к одежде, согласилась, что наряд мне шел, а остальные девушки дружным гвалтом ее поддержали.

Обувь, вопреки уговорам, я выбрала без каблуков. А также присмотрела себе короткое белое пальто – я не могла в оранжевом пуховике горничной заявиться на «Ивушку».

Переодевшись и оплатив вещи, я направилась к выходу. Но Поли меня остановила и чуть ли не силком усадила на вращающийся стул перед зеркалом.

– До начала еще два часа. Я просто не могу тебя в таком виде пустить! Посмотри на себя, прическа, словно воронье гнездо! Образ должен соответствовать наряду, иначе все труды насмарку!

Бросила взгляд в зеркало. Честно говоря, меня совершенно не волновало, как я сейчас выглядела. Да, прическа после многочисленных примерок растрепалась, и непослушные пряди выбились из пучка – ничего, бывало и хуже… Но немного времени имелось, тут Поли права. Я же не хотела слишком рано появляться на церемонии. Вероятно, и вовсе лучше немного опоздать – так меньше шансов столкнуться с дядей.

К тому же, если не сделаю вечернюю прическу, буду сильнее выделяться, и Максу будет проще узнать меня в толпе по характерной лохматой шевелюре. Как поведет себя дядя при встрече, я не могла предсказать. Вдруг сможет под каким-то предлогом выпроводить меня из зала? Или будет ходить за мной по пятам, и я ничего не смогу сделать?

Эх, дернул же меня черт за язык рассказать Максу про таймер смерти!..

– Не воронье гнездо, а художественный беспорядок, – вяло парировала я.

– Разве что очень пьяного художника! И легкий макияж тоже не помешает. Ты выглядишь слишком бледно. Будто только проснулась и всю ночь ревела, – припечатала меня Поли.

И вновь она оказалась недалека от истины, но говорить об этом я не стала.

* * *

С самого утра день у Демьяна был расписан чуть ли не по минутам. Репетиции, всевозможные инструкции и встречи. Разумеется, мероприятие такого масштаба, как «ИваНика» планировалось и готовилось не за один день, а за несколько месяцев, но в последний момент, как всегда, приходилось вносить множество корректировок. Один из звездных гостей, которому выпала почетная обязанность открыть конверт с именем победителя, не смог приехать, другой – наоборот внезапно выразил желание. К тому же изменился порядок выступления артистов между номинациями…

Когда до церемонии награждения осталось три часа, Дем, наконец, зашел в свою артистическую уборную – у него имелось около часа, чтобы отдохнуть, а дальше следовало переодеться, отдаться в руки визажистов и парикмахеров, выслушать последний инструктаж и выйти на сцену.

Сегодня Демьяну предстояло стать ведущим шоу с большой степенью импровизации – ибо он знал только список номинантов, а имена победителей держались в строжайшем секрете. Притом за этим шоу в прямом эфире будет следить вся страна и миллионы зрителей из других государств.

Артистическая уборная, которую выделили Демьяну, напоминала гостиничный номер со всеми удобствами. Справа от окна находилась зона отдыха – большой удобный диван, пара кресел и журнальный столик, рядом мини-кухня. Слева от окна – гримерный стол, гардеробная стойка на колесах и дверь в санузел, в котором, помимо прочего, имелась душевая кабина. Вот в последнюю Демьян и направился.

Теплые струи душа снимали напряжение с тела, прогоняли усталость, возвращали ясность мыслям, и одновременно с этим пробуждали тревогу. Последние часы думать Демьяну было особо некогда, сейчас же он начал ощущать некоторое волнение перед грядущей церемонией – все-таки ему никогда не приходилось вести мероприятие подобного масштаба. Если же добавить к этому оказываемое на него давление и конфликт с Милой, которая тоже приглашена на «Ивушку», то становилось совсем неспокойно.

Не стоило забывать и о сталкерше. Вчера весточек от нее не было, но вряд ли она вдруг решила оставить его в покое, скорее всего, эта чокнутая готовила особый сюрприз Демьяну на мероприятии. Парню только оставалось надеяться, что охрана церемонии награждения организована на высшем уровне и обойдется без эксцессов.

А помимо прочего он ощущал некоторое беспокойство за Лину. Вчера девушка вела себя несколько более странно, чем обычно, а утром он с ней даже не попрощался, лишь пару слов написал. Впрочем, объективных причин для тревоги в данном случае не было. Так что Демьян постарался утешиться мыслью, что просто влюблен и скучает.

Что ж… надо пережить сегодняшний день и, главное, ночь. А потом у него будет два выходных… ладно, если быть точным, то всего полтора дня, но тоже неплохо, и Демьян планировал провести их с Линой.

Дем вышел из душа, наскоро вытерся и уже накидывал на плечи белый банный халат, когда заметил на запотевшем зеркале надпись:

«Сегодня твой день!»

Вроде бы позитивное напутствие, но Демьяну стало не по себе и, притихшая было, тревога вновь проснулась и подняла голову. Парень дернул дверную ручку, как и ожидалось, та была закрыта. Значит, надпись оставил кто-то заблаговременно, например, мылом или воском и, когда зеркало запотело, она проявилась.

Вопрос: кто? Сталкерша пробралась в уборную и стоит ожидать других сюрпризов? Или он зря себя накручивает и просто кто-то из обслуживающего персонала подшутил? Возможно, послание даже не ему предназначалось…

Когда Демьян вышел из санузла, то увидел Геннадия Юрьевича Серафимова. Директор агентства, вольготно расположившись в кресле, изучал бумаги.

Парень мысленно выругался. Еще одна неприятная встреча, которой было не избежать.

– Ну, здравствуй, Демьян.

– И вам не болеть, – кивнул он.

Серафим поморщился.

– Новый контракт. Ознакомься. Подпиши. В этот раз я предполагаю еще более выгодные условия, никто в индустрии не предложит тебе лучше.

В словах директора Дем не сомневался.

– Вы уже знаете мой ответ.

– Даже читать не будешь? – нехорошо прищурился Серафим.

Возможно, стоило уважить директора агентства и хотя бы просмотреть новый договор. Возможно, опасаясь потерять ценного артиста, тот и правда предложил хорошие условия и его рабский ошейник станет золотым. Но Дем не хотел больше работать с Серафимом. Чем скорее он разорвет оковы, тем лучше. Решение далось ему нелегко, и отступать от него он был не намерен.

– Все-таки решил сделать ставку на эту мелкую Стрельцову? Ну-ну!

– Нет. Я справлюсь сам.

– Наивный! – расхохотался Геннадий Юрьевич. – За столько лет ты так и не понял, как работает индустрия!

– Возможно, – пожал плечами Демьян, опускаясь на вращающееся кресло рядом с гримерным столиком.

Странно, но после того, как он сказал Серафиму, что не намерен продлять контракт, его обуяло удивительное спокойствие. При этом парень видел, что директору агентства все труднее сдерживаться, чтобы не перейти на свою обычную манеру общения, то есть на крик.

– Кстати, я пригласил на «Ивушку» Максимилиана Стрельцова.

– И?

– Ты, наверное, не в курсе, но это дядя Каролины, человек, который распоряжается всеми ее деньгами.

– Это должно меня беспокоить?

– Поверь, должно. Если ты намерен хотя бы копейку получить от этой мелкой девки.

– Нет.

– Значит, ты еще больший идиот, чем я думал, – сказал Серафим, поднимаясь с кресла. Теперь их глаза оказались практически на одном уровне, директор ростом был не выше Лины.

– Возможно, – вновь пожал плечами Демьян.

Геннадий Юрьевич подхватил с гримерного столика рабочий сценарий церемонии награждения, со всеми изменениями, внесенными прямо красной ручкой. Быстро окинул его взглядом. Хмыкнул.

– Жаль, я не могу также заменить ведущего! – он потряс листком перед лицом Демьяна. – Есть гораздо более достойные кандидаты. Но правила «Ивушки»! Черт бы побрал этих организаторов.

Традиции премии были незыблемы – церемонию награждения всегда вел победитель прошлого года в номинации «Лучший актер». Всех связей Серафима не хватило бы, чтобы изменить устоявшиеся правила.

– Не волнуйтесь, сегодня я вас не подведу, – позволил себе слабую улыбку Демьян.

Кажется, эта улыбка оказалась последней каплей, потому что директор агентства наконец вышел из себя.

– Галин, твою ж мать! Вот что тебя не устраивало? Тебе что, плохо живется?! Я к тебе как к сыну относился! Мы тебя из такой грязи вытащили! А ты… неблагодарный щенок! – кричал Серафим, брызгая слюной.

Как только директор открыл рот, Дем предусмотрительно отъехал от него на кресле на пару метров. Он слишком хорошо знал своего начальника.

– Из-за тебя, идиота, я сразу двух ведущих артистов лишаюсь! Двух, понимаешь?! – скомкав рабочий сценарий, Серафим зашвырнул его в угол.

– Неужели кто-то тоже отказался продлять контракт? Или решил разорвать? – удивился Демьян.

Парень особо не общался с коллегами, но знал, что Геннадий Юрьевич держал их за жабры мне менее крепко, чем его.

– Хуже, – процедил Серафим, немного остыв. – Мила вконец на тебе помешалась. Думаешь, она работать во Францию ездила? Нет, она лежала в клинике, да только я не вижу, чтобы лечение особо помогло.

– В клинике?.. – переспросил Демьян.

– Вот что тебе стоило на ней жениться?! У тебя было бы все! Горячая красотка в постели, деньги, слава!..

Дверь распахнулась, и в артистическую уборную ворвался Руд.

– Геннадий Юрьевич, Дем, извините, что прерываю. Но до начала «Ивушки» меньше двух часов и Демьяна срочно хотят видеть на сцене. Там какие-то нюансы…

Шумно выдохнув, Серафим указал пальцем на бумаги, которые лежали на туалетном столике.

– У тебя последний шанс. Времени неделя. Приползешь на коленях позже, таких условий уже не дам! – Директор с гордым видом покинул помещение, не забыв на прощание хлопнуть дверью.

– А что там? Какие условия? – спросил Рудольф Германович, кивком головы указав на договор.

– Я не читал.

– И сразу отказался?! Галин, ты…

– Вот только не надо говорить, что я идиот, – усмехнулся парень.

– Ты и сам все знаешь, – покачал головой менеджер.

– Так что там срочного на сцене? – спросил Дем, подходя к гардеробной стойке с одеждой.

– Еще полчаса есть. Просто я понял, что надо тебя спасать.

– Хорошо. Тогда верни телефон.

Мобильник Руд забрал у Демьяна еще утром, сразу после того как они приехали в киноконцертный комплекс «Архангельское».

– Не могу. Как ты не понимаешь, сейчас пиковый момент твоей карьеры! Тебя ничто не должно отвлекать, неважно, Серафим или Лина!

– Пять минут.

– Нет.

– Или случилось что-то?

– Нет. Ничего такого.

– Тогда давай сюда мобильник.

Скривившись, менеджер достал из кармана пиджака телефон и протянул его парню.

От Лины оказалось два непрочитанных сообщения. Текст последнего высвечивался в списке чатов:

«Я тебя люблю».

Мысленно Дем повторил эти слова. Сердце екнуло, душу наполнило странное тепло. Он поймал себя на том, что смотрит на список чатов, не спеша открыть переписку с «мандариновой девушкой», и глупо улыбается.

– Вот поэтому и не хотел, – по-стариковски проворчал Рудольф Германович. – Ну, вот кто в любви в мессенджере признается? Эх, молодежь!

Наконец Демьян совладал с собой и развернул сообщения:

«Удачи! Будь осторожен».

«Я тебя люблю».

И после секундного раздумья написал:

«Буду. Тоже».

В одном его менеджер, несомненно, был прав, Демьян хотел произнести три заветных слова, когда будет смотреть в глаза Лине.

* * *

Когда Дем и Руд выходили из артистической уборной, то чуть не столкнулись с Милой. Девушка поздоровалась с менеджером, равнодушно кивнула Демьяну и направилась с гордым видом дальше по своим делам. Выглядела Миланович, как всегда, сногсшибательно, от былой ярости и обиды во взоре не осталось ни следа.

Серафим явно погорячился с выводами – Мила умела отделять личную жизнь от работы.