Пятница-суббота. За 4–3 дня до…

Демьян устало опустился в автокресло, немного поерзал, устраиваясь удобнее, и прикрыл глаза. По его прикидкам до ЖК ехать придется часа полтора, неплохо было бы вздремнуть, ибо прошлой ночью он совсем не выспался.

Этот рабочий день особо не выделялся из череды предыдущих: все те же вспышки фотокамер, картинные позы, притворно-искренние улыбки… – подготовка к грядущей премьере «Властелина неба» шла вовсю. Разве что сегодня шепотков за спиной у Демьяна было больше обычного. Скандал разгорался. Пока его пламя взметнулось не настолько высоко, чтобы погубить карьеру, но все же происходящее было неприятно. К тому же Дем тревожился за Лину. Умом понимал, что ей ничего не грозит и ситуация со змеями не повторится, но парня беспокоило, что ее имя сейчас активно полощут в сети.

– Любопытно… Галин, посмотри, – услышал Демьян сквозь дрему. – Через фанатские паблики усиленно разгоняют этот текст. Типа, что ты имеешь право на личную жизнь, они должны поддержать тебя и все такое. – Руд сунул ему в руки планшет.

Демьян несколько раз моргнул, сбрасывая липкую паутину сна, и принялся читать сначала саму статью, а потом и комментарии под ней. Его менеджер оказался прав, вектор фанатских настроений сместился, негативных высказываний стало меньше. Нельзя сказать, что теперь поклонники его всецело поддерживали, но и резкого неприятия возможного романа с Каролиной Стрельцовой больше не было. Наоборот, проскальзывали острожные предположения, что, быть может, Лина окажется для него лучшей парой и вообще «поможет ярче засиять, а не попытается затмить, как Миланович».

Помимо прочего в статье было приведено целое исследование про Лину, ее родителей и дядю. Рассказывалось, что Стрельцовы ни разу не были замечены в скандалах, активно занимались благотворительностью, восстанавливали разрушенные усадьбы и строили больницы в отдаленных поселках. Сама Лина хорошо училась в школе, занималась гимнастикой и конным спортом. Этакая идеальная «золотая девочка» – настоящая принцесса. А потом случилась автокатастрофа, ее родители погибли, и сама она оказалась глубоко травмирована. Но это не сделало Каролину сумасшедшей, просто девушка больше не видела смысла вести светскую жизнь. Компания «Стрела» все также занималась благотворительностью, а Каролина вовсе не бездельничала, а управляла жилым комплексом, никто из работников которого не мог сказать про нее ничего плохого… Все это было изложено очень складно и походило на правду, известную самому Демьяну. За исключением того, что никоим образом не упоминалась писательская деятельность Лины. Впрочем, последнее парня только порадовало – хорошо, что хотя бы эта часть жизни его девушки пока оставалась в тайне.

Кто-то очень постарался, чтобы очистить образ Лины от клейма «скучающей сумасшедшей богачки».

– Твоя работа? – спросил Дем.

– Нет. А то ты не в курсе, что Серафим приказал отрицать всякую связь Каролиной?

– Угу, – буркнул парень.

Выволочку от директора агентства Демьян уже получил. Вероятно, Геннадий Юрьевич его бы и на ковер снова вызвал, но, по счастливому стечению обстоятельств, Серафим сейчас находился на Мальдивах.

– Так что или сработали пиарщики Стрельцовых. Или действительно фанаты…

– А куда мы едем? – перебил Дем, заметив в окне силуэт Останкинской телебашни. Машина явно удалялась из центра города на север, в то время как «Замок Каролины» находился на западе.

– В «Серафимию».

– Зачем?

– Поживешь в общежитии, пока мы не подыщем жилье без проблемной соседки.

– Руд, стоп! Что происходит?

– Галин, чему ты удивляешься, – поморщился менеджер. – Ты же читал пресс-релиз. Там было написано, что ты скоро съедешь.

Парень сквозь зубы выругался.

– Скоро – не значит, сегодня.

– Вопрос уже решенный.

– Борь, разворачивай машину, – сказал Демьян.

Галин дернул галстук, ослабляя узел. Автомобиль стал казаться до ужаса тесным. Если бы Дем мог, то выскочил бы на ходу.

– Не слушай его, – отмахнулся Рудольф Германович. – Да и зачем тебе туда ехать? Твои вещи уже вывезли.

Дьявол, Лина! Каким же мерзавцем она его теперь считает. За весь день он ни разу не позвонил, не написал, но прислал людей за вещами. Вот же дерьмо!

– Останови машину, – произнес Дем. – Я на такси доберусь.

Видимо, что-то было в его тоне, потому как Борис включил поворотник и начал притормаживать.

– Успокоились, оба. Бориска, езжай, как ехал. Галин, а ты слушай меня. Пентхаус арендовал Серафим на деньги компании, не твои. Он имел полное право разорвать договор. Тем более что по причине второй стороны случился скандал.

– Лина тут вообще ни при чем, – отрезал Дем.

– Не было бы твоей «мандариновой девушки», – Руд обозначил пальцами кавычки, – не случилось бы скандала.

– Все равно, вы должны были меня предупредить.

– Какая разни!.. – воскликнул менеджер, но замолк на полуслове, свистящим шепотом спросил: – Так ты все же решил замутить с Каролиной Стрельцовой?

– Да, мы вместе.

– А мне ты сказать об этом не думал?! – тут же взвился Рудольф Германович.

– Это тебя не касается.

– Еще как касается! Если бы ты меня предупредил, я бы раскрутил историю совсем иначе…

– То, что мы вместе, не значит, что я собираюсь ее использовать, – перебил Демьян.

– Галин, ты идиот.

– Это я уже слышал. Борь, разворачивай, ну или останови машину, сам как-нибудь доберусь.

– Ты больше там не живешь.

– Ничего страшного. У своей девушки переночую.

Демьян бросил взгляд на часы. Уже почти семь и он в другом конце города.

Быстро отправил Лине сообщение:«Я ничего не знал. Буду, как только смогу». А потом не придумал ничего другого, кроме как послать девушке смайлик с сердечком.

* * *

Последний час я просидела в кресле в большой гостиной, созерцая вазу с белыми розами. Кто-то безжалостно оторвал бутоны и разбросал их по журнальному столику, в самой вазе остались стоять лишь пять колючих палок. Еще два цветка валялись под столом, видимо составитель диковинной икебаны посчитал их лишними.

Рядом с вазой лежал конверт, в котором хранилось странное послание. На белоснежном листе бумаги из газетных вырезок было составлено предложение из четырех слов: «Ты его не получишь».

Вот кто в наше время будет заморачиваться настолько, чтобы вырезать отдельные слова из газет и журналов? Подобное оформление письма выдавало маниакально-увлеченную натуру, впрочем, нормальный человек его бы и не послал.

И что это? Предупреждение или угроза? А если угроза, то мне или Демьяну. Сомнений кого именно я «не получу», не имелось ни малейших. Но со мной что-то должно случиться или с соседом?..

Помимо текста листок украшали пять красных капель, которые, видимо, символизировали кровь. Вместе с пятью сломанными розами смотрелось символично.

Этот своеобразный перфоманс я заметила, когда проводила Поли. После сообщения от управляющего у меня пропало всякое настроение общаться. Дожидаться Демьяна подруге теперь тоже не имело смысла.

Умом я понимала, тот факт, что вещи соседа вывезли, не означает, что он решил разорваться отношения. Но я все равно чувствовала себя преданной, обманутой и не знала, что думать. К тому же, за весь день от парня не было ни весточки. Возможно, стоило написать самой, или даже позвонить. Но я знала, что он, в отличие от меня, сейчас работал. Не хотела быть навязчивой и без надобности нарушать его личные границы.

Хотя, учитывая обстоятельства, вероятно, мне как раз стоило быть более эгоистичной, настойчивой, смелой. Но одно дело проявлять некоторую инициативу наедине, а другое, так сказать, дистанционно. Я не могла полностью отбросить гордость и глупое стеснение…

Разумеется, сразу, как увидела розы и конверт, я вызвала службу безопасности. Ребята проверили весь двадцать пятый этаж, заглянули в каждый угол и шкаф, но больше ничего не нашли.

И все равно мне было жутковато.

В моей квартире, пусть и не в обособленной личной части, а в общей зоне, побывал кто-то чужой и явно с недобрыми намерениями. Сразу вспомнилась недавняя история со змеями. Где гарантия, что по дому теперь не ползает пара пауков или какая-то другая мерзость?..

В очередной раз я пожалела, что видеокамеры имелись только в холле и на лестнице, в квартире их не было. Помимо работников замка, сегодня на этаже было четверо чужих – трое сотрудников агентства Демьяна и Полумна. Подругу я отмела сразу, а вот к людям Серафима стоило присмотреться внимательнее… Вариант, что подкупили кого-то из моих работников, тоже полностью отметать не стоило, хотя мне и крайне не хотелось в это верить.

Что касается самих цветов, то это была традиция, заведенная еще моими родителями – в гостиной каждый день появлялось семь свежих роз. Давно пора было эту традицию упразднить, но я все не решалась. Теперь же, похоже, пришло время, ибо на розы еще долго без содрогания смотреть не смогу.

Начальник службы безопасности рекомендовал сразу избавиться и от сломанных цветов, и от письма, но я попросила оставить. И вот сейчас гадала, стоит ли рассказывать о случившемся Демьяну. С одной стороны, он имел право знать, с другой – тревоги это ему только добавит.

И как все же понимать послание? Это угроза мне или намек, что Демьяну осталось недолго жить? А если последнее, то не могли ли отношения со мной оказаться катализатором? Эта мысль не давала покоя, буквально сжирала меня изнутри. Неважно, что одиннадцать дней высветилось на таймере смерти в первый миг нашей встречи. Мы тогда еще не были знакомы, и никто не мог предположить, как оно все закрутится. Отпущенный Демьяну Галину срок жизни продолжал уменьшаться, когда я всячески его избегала и даже не допускала тени мысли, что мы можем начать встречаться. Так что, если мы расстанемся, ничего не изменится. Все уже предопределено – и наш скоротечный роман, и гибель Демьяна…

С некоторых пор я стала фаталисткой – верила, что предначертанное невозможно изменить.

Завибрировал телефон, пришло новое сообщение от Демьяна. Он ничего не знал. Сегодня все-таки будет. И сердечко.

Я почувствовала, как мои губы расползаются в улыбке. Плакать буду потом. После.

«Ужинать будешь?» – написала я.

«Не откажусь».

* * *

Я распахнула дверь, которая вела в лифтовой холл.

– Привет, – неловко улыбнулся Демьян.

На парне была черная толстовка с глубоким капюшоном. Кажется, та самая, в которой я убежала после нашей первой ночи.

Отступила в сторону, пропуская его в квартиру.

– Ты мог воспользоваться другой дверью, – заметила я.

– Не мог. Я же здесь больше не живу.

– Ключ-карта все еще действительна. Пароль ты знаешь.

– Лина, извини… – он поморщился, откинул капюшон и взъерошил волосы у себя на затылке. – Мне только сообщили. Поставили перед фактом.

Я чувствовала его растерянность, усталость, злость.

Договор аренды был заключен на директора агентства, так что тот имел полное право его разорвать. Вот только подобное поведение Серафима отменно демонстрировало его истинное отношение к своему звездному актеру. Неудивительно, что Демьяну неловко.

Вдруг он дернул меня за руку, притянул к себе и крепко обнял.

– Прости. Я должен был позвонить, – целуя в макушку, прошептал Демьян.

Моя иррациональная обида тут же без следа испарилась.

– Тяжелый день? – уткнувшись ему грудь, спросила я.

– Как всегда, – отозвался он.

Раздался звонок в дверь.

– Ты ждешь кого-то еще? – удивленно спросил бывший сосед.

– Ужин приехал, – с улыбкой ответила я, отстраняясь от парня. – Как только ты вошел в замок, сообщили на кухню ресторана. Вот и… – пожала плечами.

– Удобно, – усмехнулся он.

За дверью ждала сервировочная тележка, в три ряда заставленная всевозможными блюдами. Больше никого в холле не было.

– На скромный ужин не тянет, – сказал парень, рассматривая три этажа всевозможных яств. – А где тот, кто ее доставил?

– Я не люблю людей, все в замке это знают, поэтому стараются лишний раз не попадаться на глаза. – Вкатив тележку в квартиру, я закрыла дверь.

– И только я этого не знал.

– Знал! – в шутливом гневе, ткнула в его сторону пальцем. – Я говорила.

– Ладно, просто в тот момент ты уже настолько завладела моими мыслями, что я решил не обращать внимания.

– Это следует воспринимать как признание? – встретившись взглядом с парнем, спросила я.

Черт, что я несу? К чему этот разговор?

– В том, что ты свела меня с ума, определенно. – Он провел пальцами по моей щеке, убирая непослушную прядь за ухо. – Я тебе еще вчера сказал.

Это невинное прикосновение отозвалось трепетом во всем теле. Я поймала его руку, прижала к губам и нежно поцеловала.

– Лина… – с негромким стоном, Демьян подхватил меня на руки и впился губы, а я ловко, будто делала это тысячи раз, обвила его ногами за пояс. Руки закинула на шею, прижалась всем телом, словно желая слиться воедино.

Сегодня я вовсе не собиралась соблазнять Демьяна Галина. Не то чтобы была против, но мои чувства находились в полном раздрае. Я была взвинчена, напугана и обижена. Так что даже не подумала переодеться к его приходу, на мне сейчас были спортивные штаны и свободная футболка с забавным принтом. Но какое дело имеют намерения и не самая подходящая одежда, если двух людей с непреодолимой силой тянет друг к другу?

– Все остынет… Демьян… – вяло и совсем неубедительно, прерываясь на поцелуи, протестовала я по дороге в спальню. – Пойдем есть…

– Успеем еще… – был мне ответ.

* * *

Ужин все-таки остыл.

Я хотела заказать новый, но Демьян меня остановил.

– Зачем, если можно разогреть? – удивился он и отправился с ревизией на мою кухню. И вот тут его ждало некоторое разочарование. Потому как микроволновой печи у меня не имелось в принципе, а для духовки не нашлось подходящей посуды.

– Н-да, – наконец резюмировал он, – с посудой у тебя не густо. А ведь я по-соседски думал не одолжить ли у тебя какую-нибудь кастрюлю, когда приезжали родители…

– Я не умею готовить, – чувствуя некоторое смущение, призналась я.

– Да я тоже, – он усмехнулся. – Мой максимум – сварить пельмени и пожарить яичницу… ну или котлеты.

В общем, бывший сосед решил не сдаваться и подогреть стейк на сковороде.

С бокалом вина я сидела за барной стойкой и наблюдала за невероятным мужчиной, который хозяйничал на кухне. Из одежды на Демьяне были только джинсы, так что выглядел он невероятно сексуально и притягательно. Высокий, худощавый, подтянутый. Широкие плечи, узкие бедра, идеальные кубики пресса. Я почувствовала, как по телу снова прокатилась теплая волна.

Черт, мы ведь только выбрались из кровати! Моргнула и ущипнула себя за бедро, сквозь ткань тонкого халатика. Наваждение схлынуло, стало легче дышать.

– Подача теперь не такая красивая, но зато не холодное, – Демьян поставил передом мной тарелку с поджаристым куском мяса.

Я кивнула. Попробовала небольшой кусочек того, что некогда было стейком, и решила, что лучше поужинаю салатами. Благо, их вкус за это время не успел катастрофически испортиться.

А вот Демьяну мясо пришлось по вкусу (ну или он был очень голоден), так что парень сначала съел свой кусок, а потом и мой.

– Куда ты переехал? – спросила я, когда мы утолили первый голод.

– Временно поживу в гостинице агентства в Останкино. А потом не знаю.

– Оставайся у меня.

– Лина?.. – начал говорить он и замолчал, встретившись со мной взглядом.

– Знаю, у нас все происходит очень быстро, и я не предлагаю жить вместе. Ты можешь продолжить пользоваться той квартирой, словно все еще снимаешь ее.

– Насколько я знаю Серафима, он потребовал вернуть деньги, – прищурился Демьян.

– Да, полностью. Я еще не согласилась.

– И не соглашайся, он не станет судиться. Не сейчас, когда вспыхнул скандал.

Я кивнула. Подцепила вилкой помидорку-черри и отправила ее в рот. Парень прав, одно дело агентству судиться с безликой компанией, совсем другое – если этой компанией владеет девушка, у которой, по слухам, роман с их ведущим актером.

Деньги я могла вернуть без проблем, но оказывать любезность мерзкому боссу Демьяна не хотелось.

– Тогда ты можешь пока жить там, как ни в чем не бывало.

Помедлив пару мгновений, Демьян кивнул. А потом сказал:

– Завтра меня не будет. Выездные съемки в одной программе.

Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось.

– Когда вернешься?.. – дрогнувшим голосом спросила я.

– В воскресенье. Вероятно, во второй половине.

– Отказаться никак или перенести?

Он покачал головой.

– Ты вообще от работы отдыхаешь? – чувствуя себя совсем жалкой, поинтересовалась я.

– Отдыхал. В прошлые выходные. Повезло, что сейчас хотя бы вторая половина воскресенья свободна. Да и то потому, что никто не знает, сколько я буду добираться из области.

– В твоем агентстве вообще слышали о трудовом кодексе?

– Нет, – он горько усмехнулся. – Отчасти потому я и хочу уйти.

Черт. Я закусила губу.

Что же делать? Что? Может, запереть Демьяна? Привязать к кровати? Подсыпать снотворное или слабительное?.. Боже, что за бредовые мысли приходят в голову?!

У Демьяна оставалось четыре дня… Вернее, уже три. И только что половины этого времени меня лишили. От отчаяния хотелось завыть.

– Лина, не расстраивайся, – он очаровательно улыбнулся, потянулся через стол и взял меня за руку. – Обещаю, послезавтра вечером устроим нормальное свидание.

Я кивнула. А что мне еще оставалось?

И решила не рассказывать про изуродованные розы и странное послание. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на всяких безумцев.