Среда. За 6 дней до…

Конечно, я подозревала, что Алена удрала из дома, но уверена все же не была. Расспрашивать девочку не решилась, не хотела разрушить хрупкий мостик доверия, выстроенный с таким трудом, да и вообще не мое это было дело. Хотя любопытство одолевало.

– Отец с мамой с ног сбились, ее разыскивая, – сказал Демьян. – Никто не думал, что Аленка рванула в Москву.

– Она сюда одна добралась из Углича?! – удивилась я.

– Значит, она тебе рассказала… – кивнул он, присаживаясь на барный стул.

Я замотала головой.

– Нет. Но я видела паспорт. Служба безопасности скинула мне фотки. Там была прописка.

– То есть теперь у тебя есть не только мой телефон, но и адрес моих родителей, – хмыкнул Демьян.

– Адрес регистрации далеко не всегда является адресом места жительства… – тут же принялась бестолково оправдываться я. – Алена вон говорила, что ты дом строишь…

– И стройка эта будет вечной… – он горько усмехнулся. – Никак не привыкну, что у мелкой есть паспорт. Мы вообще как-то упустили из виду, что ей уже четырнадцать, и она сможет купить билет на автобус.

– А что случилось?

– Машка случилась.

Я недоуменно вскинула брови.

– Это мать ее. Явилась несколько дней назад. Четырнадцать лет где-то пропадала… и вот, хочет теперь забрать Аленку, спасти из нищеты, – парень прищелкнул языком, – увезти на Кипр. У Машки там семья, дом, вроде еще двое детей.

– Твоя племянница хочет уехать к матери? – я так и замерла с чашкой чая в руках.

– Нет. Аленка ее ненавидит. Всегда ненавидела. Мать ведь бросила ее сразу после рождения… – опустив голову, сказал он. – Машка с Иваном, моим братом, училась в одном классе. Еще в школе они начали встречаться. Ну и она залетела. Заметили не сразу, аборт уже поздно делать было. В общем, сразу после выпускного они поженились. Вскоре Машка родила и через несколько месяцев сбежала… С тех пор вестей от нее не было.

– А что твой брат?

– Умер спустя год. Несчастный случай на заводе. Машка даже на похороны не приехала.

– Вот тебе Иван да Марья, – пробормотала я.

– Надеюсь, ты эту историю папарацци не понесешь, – вскинул голову Демьян, кажется, он уже начал жалеть, что разоткровенничался. – Вроде тебе это не к чему, а мне бы не хотелось, чтобы мою семью снова в желтой прессе полоскали. Особенно сейчас.

– Даже не думай об этом. И ты прав, мне это совершенно не к чему… Может, все-таки чаю? – я приподняла руку с чашкой и располагающе улыбнулась.

– Знаешь, в этот раз отказываться не буду, – он скривил губы в ответ.

Я поставила чашку на барную стойку и принялась колдовать над второй.

– А твои родители? Они хотят, чтобы Алена осталась с ними?

– Для них Аленка, как дочь. Если бы не она, не знаю, как они пережили бы смерть Ивана. Конечно, родители надеются, чтобы она никуда не уедет.

– Они сказали ей об этом? – я поставила на стойку вторую чашку, а сама забралась на табурет напротив парня.

– Сказали, что хотят, чтобы она и дальше жила с ними, но Аленка должна увидеться с матерью и вообще достаточно взрослая, чтобы решать сама. Мелкая, конечно, услышала только последнее…

– И подумала, что от нее отказываются, что она никому не нужна, – кивнула я, – предпочла сбежать из дома. Бедный ребенок. Сначала мать бросила, потом внезапно вернулась. Представляю, что эта горе-мамаша твоей Аленке наговорила, что сама она потом себе напридумывала. Да еще новость, что у нее братья или сестры есть…

Демьян согласно прикрыл глаза.

В этот момент я невольно залюбовалась сидящим напротив парнем. В приглушенном освещении, которое давали несколько настенных светильников, черты его лица стали казаться более острыми, словно выточенными из камня, а от того еще более идеальными. Тонкие крылья носа, темные брови чуть вразлет, ресницы тоже темные и такие, что им позавидовали бы многие девушки, четко очерченные скулы, чувственные губы… Воистину король эльфов! Ну или владыка демонов-искусителей…

А затем он встретился со мной взглядом, и я провалилась в бездонные голубые колодцы глаз, ощутила всю бездну его усталости и одиночества. Несмотря на то, что Демьян ежедневно общался с множеством людей, он оказался еще более одинок, нежели я. Ему даже поговорить по душам было не с кем.

– Ты… – я прочистила горло, – объяснил ей все?

– Попытался. Завтра утром родители подъедут. Еще раз вместе поговорим… Пришлось скорректировать расписание. Руд был в ярости.

– Ох, уж этот Руд. Слишком он нервный для менеджера знаменитости.

– Раньше он таким не был, но эта работа никого не щадит.

– Да уж, никогда не завидовала знаменитостям, – усмехнулась я и сделала глоток из чашки. Я так заболталась, что совсем забыла про свой чай, который почти остыл.

– Именно поэтому ты пишешь под псевдонимом? – и правильно истолковав мой вопросительный взгляд, Демьян тут же пояснил: – Аленка сказала, что ты ее любимая писательница, и даже книгу с автографом ей подарила.

– А ведь я просила сохранить мой секрет!

– Вот только от меня у Аленки секретов нет, – в рифму мне отозвался он.

Мы переглянулись и одновременно негромко засмеялись.

Удивительно, мы с Демьяном недавно познакомились, виделись до этого всего ничего, и вот сидим глубокой ночью и болтаем как старые друзья. Хотя мы и при первой встрече легко нашли язык, во всех смыслах.

– Я надеюсь, что ты тоже сохранишь мою маленькую тайну, – сказала я. – Не думаю, что эта новость вызвала бы большой резонанс, но мне гораздо комфортнее, когда имя, которое значится на обложках книг, никто не соотносит с моей реальной личностью.

Тут я немного лукавила. Многое зависело от того, как новость о моей творческой деятельности подать. Опять-таки, неизвестно, как подобная информация могла отразиться на стоимости акций…

– Понимаю, – согласился парень. – Сейчас я бы тоже трижды подумал, идти ли в шоу-бизнес. Нет, мне нравится играть, в целом я люблю свою работу… но это если не брать в расчет бесконечные ток-шоу, жизнь под прицелом фотокамер и фанатов, которые не дают прохода.

– Какое счастье, что писателям особо не нужно «светить лицом». Ну и в принципе писатели не собирают вокруг себя такие толпы фанатов, как актеры или певцы.

Демьян отодвинулся немного назад и окинул меня оценивающим взглядом.

– Ты бы могла.

От его взгляда и слов меня бросило в жар, я залпом осушила еле теплый чай и спрыгнула с барного стула.

Давно мне никто не отвешивал комплиментов! Наверное, со времен безоблачной юности. Я уже и забыла, как это приятно. И ведь не похоже, что сосед со мной флиртовал, выглядело так, словно он говорил, что думал…

И что теперь делать мне? Как себя вести?

Уже давно за полночь, а я в квартире наедине с парнем. Кажется, я симпатична Демьяну, а он определенно нравится мне. И обстановка, если подумать, весьма романтичная… Вот только проклятущий таймер отчета смерти никуда не делся. Слева на уровне груди парня я все также видела цифры, старалась абстрагироваться, не замечать их, но они никуда не делись – жить Демьяну оставалось всего шесть дней. Уже меньше недели. Черт!..

Приподнятое настроение улетучилось без следа.

– Ну, я в любом случае не собираюсь открывать свое лицо миру, – с нарочитым безразличием пожала плечами. – Демьян, тебе лучше уйти. Уже очень поздно.

– Хорошо, – он легко поднялся с табурета и зевнул, прикрыв ладонью рот. – Спасибо за чай, Лина. За все спасибо.

– Не за что.

Демьян прошел мимо меня по направлению к выходу, обдав еле уловимым шлейфом хвойно-цитрусового аромата. Я же вновь поймала себя на мысли, какой сосед высокий, моя макушка не доставала ему даже до плеча.

По центру гостиной парень остановился и обернулся.

– Кстати, я все хотел спросить, как так получилось, что наши пентхаусы таким странным образом объединены?

Он сделал пару шагов назад, как бы всем видом демонстрируя, что уже уходит, вот только получит ответ на давно мучавший его вопрос и сгинет с глаз моих долой.

– Потому что, по сути, это одна квартира. Моя квартира, – встретившись с ним взглядом, ответила я.

Лгать я не видела причин. Да и, признаться честно, мне была интересна реакция Демьяна.

– Твоя? – у парня вытянулось лицо.

– Эта квартира всегда принадлежала мне, а в той, которую арендовало твое агентство, раньше жили мои родители.

– То есть весь этаж твой?.. – мой временный сосед выглядел несколько ошарашенным.

Я кивнула.

– Не думал, что при подобных обстоятельствах познакомлюсь со своим арендодателем, – Демьян Галин с усмешкой покачал головой. С шоком он справился на удивление быстро.

– А я вообще не думала ту квартиру кому-то сдавать.

– В смысле? – прищурившись, спросил он.

Вновь пожала плечами.

– Если что, подпись под договором я не ставила, мне вообще никто не сообщил, что сдали ту квартиру.

– То есть я живу незаконно?

– Да нет, все бумаги оформлены правильно и деньги на счета получены. Просто я слишком много воли дала некоторым людям…

– Если тебя мое общество тяготит, то я завтра же съеду.

– Да не надо, живи уж! Сколько тебе осталось… – я осеклась.

Эхом в голове отдалось «Живи… Только живи!»

– Около трех недель, – Демьян неправильно меня понял и решил, что я спрашивала, когда истечет срок аренды.

– Я не хочу тебя выгонять. Просто пытаюсь объяснить, что твое заселение оказалось для меня сюрпризом.

– И не самым приятным, как я понимаю.

– Поначалу, да…

– Я поговорю со своим агентством.

– Думаю, их устроит, только если я разорву сделку со своей стороны и заплачу неустойку, которая в три раза превышает арендную плату.

– Во сколько?.. – Демьян закашлялся.

– Таковы условия договора, – я развела руками. – В замке ни для кого не секрет, что я не люблю людей. Наверное, за пределами замка это тоже кому-то стало известно, поэтому у договора такие интересные условия.

– Хочешь сказать, они хотели, чтобы ты разорвала договор?.. – медленно произнес он, а потом желчно усмехнулся. – А что, узнаю руку Серафима. Я-то все думал, с чего такая щедрость – целый месяц в таком пентхаусе.

– Вполне возможно. А может, и нет. Тут я могу только гадать.

– Суд?

– Он не нужен ни тебе, ни мне. Я консультировалась с адвокатом, он сказал, что в данной ситуации лучше дождаться срока окончания действия договора. В конце концов, деньги уже на моем счету. Пусть я и не планировала получать прибыль от сдачи в аренду родительской квартиры…

– Лина, извини, – Демьян вздохнул, но взгляда не отвел. – Веришь или нет, но я ничего этого не знал.

Некоторое время я молчала, взвешивая все «за» и «против», а потом кивнула:

– Верю.

Он кивнул в ответ.

– Кстати, та спальня раньше принадлежала моим родителям. И та кровать тоже.

– Лина…

– Если ты вздумаешь снова извиняться!.. – прорычала я.

– И в мыслях не было, – со всей серьезностью оборвал меня он. – И, наверное, мне, правда, лучше уйти… – Демьян снова сделал несколько шагов спиной назад.

Не факт, что стоило рассказывать парню, что он лишил девушку невинности на кровати ее родителей. Но мне было важно, чтобы Демьян понял, почему я так неуравновешенно себя вела.

– Спокойной ночи, – сказала я.

– И тебе… – он отступил еще на пару шагов.

– Осторожно! – закричала я, увидев, что сосед вот-вот споткнется об угол низкого журнального столика.

Но было поздно. Демьян взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Я со всех ног бросилась к нему. Но вместо того, чтобы удержать парня, добилась прямо противоположного эффекта. Он начал падать и массой своего тела утянул меня за собой.

В опасной близости от моего виска мелькнул угол журнального столика. Я только успела зажмуриться. А потом мы кубарем покатились по полу.

Мы лежали лицом к лицу, глаза в глаза. Демьян нависал надо мной, опираясь на локти, притом таким образом, что моя голова оказалась у него на ладони. Как он успел извернуться, уберечь мой затылок от удара о пол, оставалось только гадать.

Затаившись и забыв, как дышать, я смотрела в его глаза. Сейчас они казались темно-синими, грозовыми, завораживающими. Время словно застыло. Я чувствовала, как бешено в унисон бьются наши сердца, купалась в тонком будоражащем аромате кедра и бергамота. А потом Демьян накрыл мои губы поцелуем. Трепетным. Нежным. И одновременно смелым и страстным. Мне показалось, что падаю куда-то, хотя и так лежала на полу… И я самозабвенно ответила на поцелуй, отдалась закружившему меня водовороту чувственных ощущений без остатка…

– Ты не ушиблась? – спустя вечность, оторвавшись от моих губ, хрипло спросил Демьян.

Я несколько раз моргнула, приходя в сознание.

– Слезь с меня.

– Лина?.. – он тут же поднялся на ноги, протянул мне руку.

Я же, подобрав под себя ноги, села на полу. Вставать не спешила.

– Собрался уходить – уходи! Ни тебе, ни мне повторение недавней ошибки не нужно, – не смотря на него, сказала я.

– Лина…

– Проваливай! – я закричала.

Демьян выругался сквозь зубы, развернулся на пятках и буквально вылетел из гостиной. Через мгновение я услышала, как хлопнула входная дверь.

Губы жгло от поцелуев. На трясущихся ногах я добралась до кухонной раковины. Включила ледяную воду, плеснула ей в лицо.

Черт. Черт. Черт!

Почему это случилось сейчас? Почему меня угораздило влюбиться именно в Демьяна?

Да, теперь я поняла, это было не просто мимолетное увлечение популярным актером, который поселился по соседству. Я именно влюбилась.

В любом другом случае я бы разрешила себе отдаться этому чувству.

Но не сейчас.

Не с парнем, которому осталось жить меньше недели!

* * *

Демьян ворвался в свой пентхаус. Вернее не в свой. Нет. Тот, который принадлежал Лине, ее родителям.

Он злился на себя. На Лину. И больше всего на Серафима. Чувствовал, что задыхается…

С силой дернул воротник рубашки. Пара пуговиц оторвалась и с тихим звоном покатилась по мраморным плитам холла.

Этот звук несколько отрезвил Демьяна.

Шуметь нельзя.

И пусть пентхаус поистине гигантский, а спальня, в которой он уложил Аленку, находится достаточно далеко. Но последнее, чего он хотел, это чтобы проснулась племяшка. Еще одного разговора он не выдержит.

Демьян прошел в ванную комнату. Быстро скинул себя одежду. Включил душ…

Когда он стоял под струями обжигающе холодной воды, то с пугающей ясностью осознал, что всерьез запал на взбалмошную соседку.

Он врал себе, что произошедшее ничто иное, как случайность, а то, что они вместе провели ночь, ничего не значит. Убеждал себя, что во всем виноват алкоголь и физиологическая потребность организма, у которого давно не было секса. Но его все еще тянуло к Лине. Он постоянно думал о ней.

Определенно, это было большее, чем секс на одну ночь. Точнее, Дем хотел большего.

Вот только в его положении даже мечтать об отношениях неразумно, нерационально и вообще безумие. Лишь любовного скандала ему сейчас не хватало!

Да и не похоже, что Лина хотела каких-то отношений с ним…

Вернее он не мог понять, как к нему в действительности относилась мандариновая девушка. Она то отталкивала его от себя, то притягивала. Во многом ее негодование теперь стало понятно. Сам он бы тоже не обрадовался, если бы к нему в квартиру кого-то тайком подселили. Опять-таки, его знакомство с Линой оказалась весьма примечательным. Дем чувствовал некоторую вину, что воспользовался алкогольным опьянением и неопытностью девушки. Он должен был догадаться, что она девственница… Впрочем претензий по этому поводу Лина ему не предъявляла, и вообще он был уверен, что все произошло по взаимному согласию…

Вот почему он всякий раз западает на таких сложных девушек?! Сначала Мила, теперь Лина. Хотя его соседка, несомненно, даст фору бывшей, странностей у нее хоть отбавляй…