Все еще вторник. За 7 дней до…

Я несколько раз моргнула, не зная, что сказать. Еще никто и никогда не признавался мне в любви. В смысле, к моему творчеству. Я вообще людей, которые читали мои книги, вживую не встречала. Конечно, может, Сатия читала. Но помощница об этом никогда не говорила, а я не спрашивала.

– Лина Арроу? – внезапно охрипшим голосом, переспросила я.

– Ну да, – кивнула девочка, – это ведь ее книга.

Не зная, что сказать, я промолчала.

– Точно фанатка, – не дождавшись ответа, решила за меня Алена и отвернулась обратно к книжным полкам, – у тебя все ее романы есть.

Вся злость на девочку испарилась. Да и не за что, по большому счету, было на нее злиться. Я не запрещала ей идти за собой, не закрывала дверь в квартиру, а лишь попросила подождать. Алена могла даже не понять, когда зашла на мою личную территорию.

Да и как вообще можно злиться на человека, который любит книги? Особенно, если это твои книги?

Я замерла, наблюдая за племянницей Демьяна.

Ершистый подросток исчез. На его месте оказалась юная девушка, которая, как и я, любила истории про другие миры. И сейчас Алена, со смесью восторга и благоговения на лице, прогуливалась вдоль книжных шкафов.

– Крутая библиотека! Всегда мечтала о такой. Дем обещал, что когда достроит дом, у меня тоже будет своя… – девочка немного погрустнела.

«Дем… дом…» – эхом отдалось в голове. Я еще раз моргнула, возвращаясь к реальности.

– И долго уже строит?

– Да года три. Последние полгода стройка и вовсе… это… заморожена. Кажется, я скорее замуж выйду, чем перееду в новую комнату, – с какой-то нарочитой рассудительностью, словно повторяя за кем-то из взрослых, произнесла Алена.

– А уже есть за кого? – вскинув брови, спросила я.

– Нужно будет, найду! – огрызнулась девочка, вновь показав свои «иголки», и оглянулась на меня, словно проверяя, не смеюсь ли над ней.

Признаться честно, смех в тот момент я сдержала с трудом, очень уж забавно она выглядела.

– Да, я знаю, он всего лишь мой дядя. Не отец и даже не брат. Но он обещал! А зачем обещать то, что не можешь сделать?

– Хороший вопрос, – серьезно кивнула. Сама я тоже терпеть не могла давать ложных обещаний.

– Короче, забыл он про нас. Сам живет вон где, – девочка обвела вокруг рукой, – а дома больше двух месяцев не был. И не звонит почти.

Кажется, этот ребенок просто соскучился дяде, вот и приехал в гости.

– Может, у него просто нет времени?

Мне вспомнилось, каким усталым и опустошенным выглядел Демьян. Рабочий график у него, насколько я знала, очень насыщенный. Хотя то, что актер его уровня уже три года не мог достроить дом для родителей и племяшки выглядело странно… Но все равно мне стало обидно за парня.

– Нет времени на семью?! – с вызовом переспросила Алена и отвернулась от меня обратно к книгам.

– Разные обстоятельства бывают, – осторожно начала я. – Конечно, я почти не знаю Демьяна, но он ведь много снимается, постоянно появляется на ТВ, в рекламе… На праздники, думаю, точно должен приехать…

Алена ничего не ответила. Девочка застыла, всматриваясь в три диплома, которые висели на стене рядом с книжными шкафами. Поняв, куда она смотрит, я похолодела. Все три диплома были вручены Лине Арроу… Разумеется, ни на одной писательской конференции или книжном фестивале лично я участия не принимала, но благодаря издательству награды, как говорится, нашли героя.

Девочка вдруг чуть ли ни прыжком развернулась ко мне. И, наставив на меня палец, спросила.

– Подожди, а как тебя зовут? Это ведь ты Лина Арроу?! То есть… вы? – совсем уже другим тоном закончила она.

Звездец. Я обреченно вздохнула и… кивнула. Наверное, можно было придумать какую-то историю. Что я настолько упоротая фанатка Лины Арроу и даже ее наградные дипломы себе на стенку повесила. Или что писательница моя мама, сестра, двоюродная тетушка, и я тут вообще горничной подрабатываю. Но врать не хотелось. Ну, узнает эта девочка правду, катастрофы ведь не произойдет.

В конце концов, хотелось хоть раз в жизни сказать:

– Привет, я Лина Арроу. Только это секрет.

– Офигеть! – самым натуральным образом вытаращила глаза племяшка Демьяна.

Я пожала плечами и улыбнулась. Да что там говорить, приятно было. Очень.

– Лина… – девочка на мгновение замешкалась, а потом вопросы начали из нее вылетать как из пулемета: – какую книгу сейчас пишете? Будет ли продолжение трилогии «Сага Майгэ»? Можете ли вы дать мне автограф? А правда ли, что…

– Так, я тебе все расскажу, – перебила я Алену, – и даже эту книгу подпишу, – я указала на свой последний роман, который она держала в руке, – если ты сейчас же примешь горячий душ и переоденешься. И да, мы уже перешли на «ты».

– Договорились! – расплылась в улыбке юная поклонница моего творчества.

* * *

Можно было бы отправить Алену в одну из душевых около бассейна. Но это неизменно превратилось бы в экскурсию, во время которой пришлось бы отвечать на множество вопросов. Да и девочка все равно уже находилась у меня в квартире, какой смысл бегать туда-сюда?

В общем, я вручила внезапной гостье стопку одежды, пару пушистых банных полотенец и отвела в свою ванную комнату. А сама отправилась на кухню, искать баночку с малиновым вареньем. Я точно помнила, Сатия приносила ее несколько недель назад, когда я простыла… Пришлось перерыть пару шкафов и весь холодильник, пока не нашлась искомая емкость. Варенья в банке оставалось примерно половина.

Залив листья черного чая кипятком, я поставила пузатый чугунный чайник в восточном стиле на обеденный стол. И тут мой взгляд упал на давно остывший завтрак. Скептически осмотрела его. Холодная овсянка не вызывала аппетита, как и яичница-глазунья. Круассан с шоколадом выглядел все еще привлекательно, но он был один, а нас двое…

Неизвестно, когда племяшка Демьяна ела в последний раз. И если уж я решила поить ее чаем, то неплохо бы еще и накормить. Так что я быстро заказала две небольшие пиццы – любимую с мандаринами и сыром «Дор Блю», классическую с ветчиной, сыром и шампиньонами. А потом, подумав, добавила еще и «Маргариту» – вдруг Алена грибы не ест? Ну и свежей сладкой выпечки тоже набрала.

Я подошла к окну, обняла себя руками и принялась ждать, медитируя на ручейки воды, сбегающие по стеклу, и вглядываясь в размытые пятна света – витрины и окна домов; фонари еще не зажглись. На улице бушевала стихия, и, по прогнозу, в ближайшие сутки не должна была утихнуть, а значит, пробок будет больше обычного и Демьян очень не скоро доберется домой…

Сказать честно, мне было несколько волнительно. Уже очень давно я ни с кем не пила чай (дядя и Сатия не в счет). Последние пять с половиной лет точно. Когда пришла в себя после того происшествия, в первое время еще пыталась как-то вернуться к прошлой жизни. Но не смогла. В итоге я просто прекратила общаться со школьными друзьями. А потом они пошли дальше, поступили в престижные университеты, устроились на крутую работу и продолжали активно прожигать деньги родителей, в том время как я практически безвылазно сидела на последнем этаже своего замка. Несколько месяцев старые приятели мне еще звонили и писали, пытались вытащить потусить, спрашивали «как дела», предлагали участие во всяких сомнительных проектах… Все-таки я стала наследницей приличного состояния. Если бы не это, уверена, друзья позабыли бы обо мне еще раньше.

Даже сейчас пару раз в год еще прилетали приглашения поучаствовать в каком-нибудь мероприятии или просьбы одолжить денег, но написаны они были, как говорится, для галочки – никто не ждал, что я отвечу.

Настоящая подруга у меня тоже была. С Риткой мы с первого класса были не разлей вода. Часто ночевали друг у друга, ходили вместе в походы… Наши родители дружили. И Ритка, несмотря на все странности и перемены в моем поведении, меня не бросила, упорно хотела продолжить общаться. Но я закрылась от нее. Буквально. Просто аннулировала ее ключ-карту на двадцать пятый этаж, а в тот раз, когда Рита все же прорвалась наверх, уговорив одну из горничных провести ее, не открыла дверь. На телефонные звонки и сообщения я тоже не отвечала.

Я знала, что подруге оставалось прожить всего три года, и не могла с ней общаться. Не после того, как похоронила родителей, а совсем недавно и бабушку. Не тогда, когда убедилась, что мой проклятый дар работает, и я действительно вижу таймер смерти, а не какие-то странные цифры.

Мне оказалось проще оттолкнуть лучшую подругу, постараться ее забыть. Пережить еще одну потерю я была не готова… Увы, с предсказанием я не ошиблась. Ритка действительно умерла через три года. Утонула, когда ее яхта попала в шторм. И хотя мы не виделись долгое время, мне все равно было больно – десять лет дружбы из памяти стереть невозможно. К тому же с тех пор меня преследовала мысль, не зря ли я пыталась вычеркнуть из жизни лучшую подругу?..

Алена показалась на кухне через полчаса. Кажется, она надела всю одежду, что я ей дала – и футболку, и брюки, и яркие полосатые носки натянула, и махровый халат запахнула на груди и подвязала поясом. Голову девочки украшало подобие чалмы, сооруженной из пушистого полотенца.

Похоже, бедняжка и правда замерзла, но была слишком горда, чтобы в этом признаться.

Я показала Алене, где лежит фен и отправила сушить волосы, а сама пошла за пиццей – как раз в дверь позвонили. Когда я выглянула в холл, створки лифта уже закрывались, так что еще одной нежеланной встречи сегодня не произошло. Мой заказ покоился на серебристой металлической тележке – три картонных коробки и корзинка с наисвежайшей выпечкой.

– О, пицца! – воскликнула Алена, появляясь на кухне во второй раз. Волосы она высушила и заплела в аккуратную косу длиной почти до талии.

– Любишь? – вскинула брови я.

– Да кто же не любит! – уверенно изрекла девочка, а потом как-то стушевалась и, явно смущаясь, добавила: – А… можно мне кусочек?

– Конечно, – я улыбнулась, – для нас с тобой и заказала. Я ведь еще не завтракала… В общем, составишь мне компанию?

– Не завтракала?! – переспросила Алена и заозиралась, явно пытаясь найти часы.

Удивление гостьи было понятно, странно слышать, что кто-то еще не завтракал, когда за окном стремительно темнеет – на московские улицы опускались ранние ноябрьские сумерки.

– Я сова и обычно пишу по ночам.

– Аааа… – глубокомысленно кивнула девочка.

Добрых десять минут я с некоторым умилением наблюдала, как сидящий напротив меня голодный подросток уминал пиццу за обе щеки. В определенный момент мне даже показалось, что я слишком мало заказала и нам не хватит. Но нет, хватило и даже пару кусочков осталось. Наконец, девочка сыто отодвинулась от стола, а затем, мгновение поколебавшись, все же подхватила с корзинки кленовый пекан.

– Вот уж не думала, что сегодня буду… «завтракать» в компании любимой писательницы, – хихикнула девочка. – Спасибо, давно так вкусно не ела!

– Пожалуйста, – рассмеялась в ответ я.

Очень хотелось спросить, когда девочка ела в последний раз и как она вообще оказалась здесь, но я боялась, что собеседница опять превратиться в колючего подростка. Да и, в конце концов, не мое это дело, пусть Демьян, когда вернется, разбирается.

Хотя, признаться честно, любопытно было…

– А говорят, писатели мало зарабатывают, – между тем заметила Алена.

Я подняла брови в немом вопросе.

– Кажется, теперь я знаю, кем хочу стать, когда вырасту, – девочка снова хихикнула. – Не, я и раньше хотела писать, и учитель мои сочинения всегда хвалит… У меня даже две публикации в школьной газете есть! Но Дем говорил, что журналистика умерла, остались лишь блогеры, а среди писателей нормально зарабатывают лишь единицы.

– Так и есть.

Конечно, я не была бы так категорична. Журналисты не исчезли, просто грань между ними и блогерами почти стерлась. Проблема крылась скорее в том, что люди в принципе стали меньше читать и больше теперь потребляли видеоконтент.

С писателями и вовсе все было очень неоднозначно.

– По тебе не скажешь, – фыркнула девочка. – Я обожаю твои книги. Ты известный автор, но все же не Джоан Роулинг, а живешь вот так… – она взмахнула рукой, обводя кухню-столовую-гостиную.

В душе всколыхнулось раздражение. Разговор стал мне неприятен, но все же следовало кое-что прояснить, чтобы не возникло недопонимания. Да и обижаться на ребенка было глупо. Алена отогрелась, наелась, расслабилась и теперь, откинувшись на стуле, просто болтала, что думала.

– Я уже говорила, что эта квартира моих родителей.

– А… – девочка открыла рот, чтобы что-то спросить, но тут же закрыла его. Все-таки некоторую тактичность этому подростку привили.

– И ты права, я довольно… – тут я усмехнулась, – известный автор в своем сегменте литературы. Но на свои доходы после стольких лет работы в лучшем случае смогла бы купить однушку в Подмосковье. В ипотеку. Если бы родители не оставили мне наследство, я бы точно не смогла жить так, – я зеркально повторила жест гостьи и взмахнула рукой.

– А почему тогда не выкладываешь книги бесплатно?

Шикарный вопрос.

Я все-таки начала злиться.

– Потому что писательство это работа, а меня отец учил, что любой труд должен быть оплачен. Написание книги в среднем занимает несколько месяцев. У кого-то больше, у кого-то меньше. На страницу текста, которую ты прочитаешь за минуту, автор может потратить целый день… И лишь мне решать, как я хочу распорядиться результатами своего труда. Я не хочу дарить его пиратам, чтобы на мне наживались владельцы пиратских библиотек. И только не надо говорить, что те содержат, наполняют, модерируют порталы исключительно по доброте душевной и вообще занимаются благотворительностью… Я работала над книгой много дней и ночей. Захочу, куплю на эти деньги новый телевизор, а захочу, отправлю их кошачьему приюту или приобрету игрушки в детский дом… – я осеклась, поняв, что нависаю над столом, опершись на тот руками. Когда вскочила на ноги, я даже не заметила.

Алена пристыженно сжалась на стуле напротив меня. Кажется, даже голову в плечи втянула.

– Извини, больная тема, – сказала я, опускаясь обратно на стул. – Для всех авторов больная. Ты ведь не хотела бы, что твой дядя работал бесплатно? Его работа, по мнению многих, ведь тоже легкотня. Демьян Галин лишь фотографируется, ходит туда-сюда, да произносит на камеру заученные тексты, а не вагоны с углем разгружает.

Девочка замотала головой.

Признаться, я ждала, что она скажет: «Это другое!», но соседская племяшка меня приятно удивила:

– Я не хотела обидеть вас… тебя. Мне просто было интересно, почему ты не пишешь бесплатно, если деньги тебе не так уж и нужны.

– Заработок все равно мотивирует. К тому же, если бы я выкладывала книги бесплатно, то это было бы несправедливо по отношению к коллегам. Многие из них работают как проклятые, чтобы жить «с пера». Или совмещают писательство с другой работы, а когда возвращаются домой, то, отрывая время от общения с семьей и отдыха, ночами пишут книги…

Алена с самым серьезным видом кивнула.

– Кстати, Лина Арроу – настоящие имя и фамилия? – вдруг спросила она.

– Не совсем. Но ты же помнишь, что это тайна? Я подарю тебе книгу с автографом, но ты никому не должна рассказывать, обо мне.

– Да я уже обещала, – насупившись, проворчала девочка.

Тихонько выдохнув, я улыбнулась. Напряжение последних минут, наконец, отпустило меня. Вероятно, я действительно слишком резко отреагировала. Но слишком живо было в памяти, как не далее как вчера одна из коллег в писательском чате жаловалась, что книгу, над которой она работала почти год, за два дня «слили» пираты. Продажи тут же упали, а у нее маленький ребенок, ипотека и руки опускаются снова что-то писать…

– А с Демьяном вы как познакомились?

– В зоне отдыха на этаже, – постаралась как можно нейтральнее ответить я.

– И вы только друзья? – Алена многозначительно ухмыльнулась.

– Да нас даже друзьями сложно назвать! Демьян Галин лишь несколько дней назад въехал в соседнюю квартиру, мы пару раз пересекались и все.

Я поняла, что оправдываюсь, и снова начала злиться. Мне совсем не хотелось, чтобы девочка заметила мое истинное отношение к Демьяну, не говоря уже о том, чтобы она узнала о произошедшем между нами.

Пытаясь скрыть смущение, подняла чашку с уже остывшим чаем и сделала большой глоток.

– Но, скажи, мой дядя классный? Да? – лукаво улыбаясь, спросила Алена.

Я подавилась чаем и закашлялась.

– Он… хороший актер, – хрипло выдавила из себя я.