«Эндерс» выглядел в точности так же, как и в прошлый раз. Бар вдоль правой стены, танцпол в глубине. Танцоры извивались под неистовый бит на возвышенных платформах. Атмосфера была мрачной и драматичной, как у большинства охотников, которых он знал. На стенах неоном были написаны фразы вроде «отправь немертвых в ад» и «защити живых».

Ни в одной реальности он не мог представить Роксану здесь, пьющей и празднующей общую цель совершать убийства. Ни один из них не принадлежал этому преступному миру, в который их загнали, верно? Решения, меняющие жизнь, принимались за них. Их личный выбор был отнят, и всё же ничто не могло помешать им постоянно выбирать друг друга, несмотря на последствия.

Будет ли так всегда с Роксаной? Он всегда будет выбирать её. Без вопросов. Его верность была абсолютной.

Однако после того, как обмен с Тильдой состоится, они отправятся в Москву. С Инессой на горизонте, лицом к лицу, Элиас больше не был уверен в своей способности удержать Роксану… при себе. У неё была глубокая, сложная преданность матери.

До сих пор она не могла довести дело до конца и убить его, но если мать откажется от снисхождения и потребует его голову, что сделает Роксана? Что сделает он?

Музыка в клубе стихла, охотники волнами прекращали движения, напитки застывали в воздухе. Клиенты расступались на танцполе, кивая в знак почтения Тильде, пока та проходила через центр, а затем злобно зыркнула на Такера. Все они были шокированы, увидев Роксану, но быстро оправились, сплевывая на пол перед ней.

— Предательница, — шипели они. — Иуда.

Роксана вырвалась из его хватки, твердо встав на ноги. — Я могу ходить, — огрызнулась она через плечо. Идя позади неё, Элиас не мог видеть её выражения лица, но жесткое напряжение в плечах не казалось показным. Как и бешеный стук её сердца. Он отдавался эхом в его ушах, и желание утешить её пожирало его заживо, путая его объективность, как ножи газонокосилки. Отступи.

Элиас сосредоточился на её цитрусовом аромате и продолжил путь через клуб, который оставался замершим в движении. Если он выберется сегодня вечером, не устроив пожар, это будет чудо…

— О! — в голове их процессии Тильда обернулась и дважды хлопнула в ладоши. — Я чуть не забыла. Вампиры принесли вам всем подарок. — Она подняла руку и выпустила россыпь светящихся искр. Они закружились дугой над Такером, извиваясь и останавливаясь над головой Роксаны, мигая и танцуя. — Предательница-охотница теперь вся ваша. Я могла бы сказать вам быть твердыми, но справедливыми, но лучше поберегу дыхание. Раскрасьте стены её кровью, если нужно, только потише. — Она прикрыла рот рукой и прошептала: — Мэри спит наверху.

Мир Элиаса сузился до крошечной точки, горло сжалось. Руки потянулись к его паре, втягивая её в толпу, их шумный хохот пронзал его кости. Клыки наполнили рот, и огонь вырвался из глубины, из темной, неизвестной земли внутри него. Клуб будет сровнен с землей за считанные минуты, но он скорее проклянет себя, чем позволит кому-то оставить хотя бы царапину на Роксане…

— Мама?

Пламя уже готово было вырваться из пор Элиаса, когда среди застывших тел на танцполе споткнулась молодая женщина. Не такая уж юная, поправил он себя. Подросток, как минимум. Возможно, восемнадцать или девятнадцать. На ней была старомодная ночная рубашка, а её темно-рыжие волосы спутались от сна. В руке она нащупывала путь черенком метлы, её босые ноги прилипали к грязному полу, хотя она, казалось, не замечала этого или ей было всё равно.

— Мама? — позвала девушка.

— Мэри, ты должна была спать! — одернула её Тильда, бросаясь вперед с таким видом материнской заботы, которого определенно не было, когда она предлагала своим охотникам раскрасить стену кровью Роксаны. — Иди обратно в постель. Мамочка работает.

— О, мне жаль. — Она смотрела прямо перед собой невидящими глазами — и именно тогда Элиас заметил выражение лица Такера. Он смотрел на Мэри так, словно она спустилась с небес в луче света. — Это указ о браке? Вы нашли его?

— Да, дорогая. Да. — Тильда похлопала Мэри по руке, пытаясь направить дочь к задней лестнице, ведущей туда, где, как предполагал Элиас, находился кабинет. — Я же говорила, что обо всем позабочусь, не так ли?

— Да, но… — Мэри стала заметно расстраиваться, метла крутилась в её руке, дыхание звучало так, словно проходило через соломинку. Вокруг неё охотники оставались жутко неподвижными, их молчание было почти благоговейным, словно среди них была святая. — Да, но теперь мне придется уехать и выйти замуж за…?

Тильда прервала её нервным смешком, на её щеках вспыхнуло розовое свечение. — Это должна быть семейная дискуссия, дорогая. Не публичная.

— Ты скажешь моему будущему мужу, что я слепа, или мы устроим ему сюрприз?

— Мэри, пожалуйста. Иди наверх.

Девушка быстро наклонила голову, так, как люди прислушиваются к приближающемуся поезду. Её нос сморщился, и она сделала несколько шагов вперед, ночная рубашка шуршала вокруг икр. Охотники расступались, когда она продвигалась вперед, её рука медленно поднялась, потянулась, и кончики пальцев коснулись центра груди Такера. Она провела ими по его золотым цепочкам, вверх по шее, затем осторожно проследила за чертами его лица. Всё это время Такер, казалось, был под гипнозом, его глаза были прикованы к лицу Мэри.

Пока все внимание было приковано к Мэри и Такеру, Элиас воспользовался возможностью подобраться ближе к Роксане, глазами сигнализируя ей сделать то же самое. Страх в её выражении опустошил его, но он изо всех сил старался сохранять самообладание, хотя на самом деле жаждал начать крушить всё вокруг.

— Кто это, мама?

— Ты можешь спросить его напрямую, Мэри. Он стоит прямо перед тобой.

— Я просто Такер, — сказал он странным голосом.

— Просто?

Друг Элиаса потер затылок. — Почему ты используешь метлу, чтобы ориентироваться?

Мэри, казалось, была удивлена вопросом. — Потому что она служит двойной цели. Я не просто хожу, я подметаю пол за собой. Я как человек…

— Румба, — сказали они одновременно.

— Да, — выдохнула Мэри, её рот расплылся в улыбке. Маленькие красные искры весело заплясали вокруг её головы, и несколько охотников обменялись изумленными взглядами. — Ты здесь, чтобы отвезти меня к моему будущему мужу?

У Такера заходили желваки на горле. — Нет.

— Можешь?

— Нет, — твердо сказала Тильда, беря Мэри под локоть и пытаясь увести её от Такера, что явно расстроило вампира. Он казался бессильным сделать что-либо, кроме как следовать за ними, не отпуская Мэри. — Нет, он не может, дорогая.

Мэри нахмурилась и вырвалась из хватки матери. — Ты даже не спросила его.

— Я сделаю всё, что она захочет, — голос Такера был хриплым. — Пожалуйста.

Тильда фыркнула. — Категорически нет.

Красные искры, летавшие зигзагами вокруг головы Мэри, начали вращаться быстрее, быстрее, пока не превратились в непрерывное размытое пятно. Её плечи вздымались и опадали, тревога вызывала пятна румянца на щеках. Она сделала глубокий вдох и закричала. Оглушительный уровень децибел разбил каждый бокал, экран сотового телефона и бутылку ликера в «Эндерсе». Элиас боролся с болью, терзавшей барабанные перепонки, воспользовавшись всеобщим отвлечением, чтобы броситься к Роксане и вырвать её из круга потенциальных нападавших.

— Мэри! — крикнула Тильда, тряся девушку за плечи. — Довольно этого…

Крик стал еще громче. Настолько, что Элиасу пришлось уткнуть лицо Роксаны в свою грудь, обхватив руками её голову, опасаясь, что её человеческие уши не выдержат звука. Охотники упали на колени на танцполе, сгибаясь пополам и прижимая ладони к ушам. Тем временем Такер, казалось, совсем не страдал от шума, больше беспокоясь о Мэри, чем о чем-либо другом.

— Хорошо! — взвизгнула Тильда. — Хорошо, да… он может отвезти тебя. Договорились? Прекрати это немедленно!

Мэри постепенно успокоилась, красные искорки над её головой вернулись к радостному мерцанию. С тихой улыбкой на лице она сплела свои пальцы с пальцами Такера и повела его через расступившуюся толпу к лестнице.

— Ну что ж. — Тильда наблюдала, как её дочь и Такер уходят, со смесью ужаса и шока на лице. — Приличия, полагаю, соблюдены. Продолжим встречу.

Напряжение в спине и плечах Элиаса оставалось до тех пор, пока они с Роксаной не оказались в безопасности в кабинете наверху, заперев дверь. К счастью, её намерение скормить Роксану волкам было явно забыто в возникшем переполохе, но он не собирался ослаблять бдительность ни на секунду. Не до тех пор, пока они не будут свободны от этого места и она не окажется в безопасности в его объятиях.

Кабинет Тильды был обставлен так, словно находился в викторианском особняке. Вся мебель была миниатюрной, богато украшенной и загроможденной, на стенах висели картины с профилями людей в старинных костюмах, а в углу из проигрывателя тихо играла классическая музыка.

Мэри и Такер вошли в кабинет перед ними, заняв место на плюшевой скамье сбоку от стола Тильды, причем Мэри плотно прижалась к боку Такера. Он выглядел застигнутым врасплох между тревогой и неверием в свою удачу.

Помня о своей роли захватчика, Элиас заломил запястья Роксаны за спину, толкая её к кожаному дивану у дальней стены большого кабинета. Он остановился, когда Тильда фыркнула и махнула на него вялой рукой. — Можешь прекратить маскарад, мистер «Угрюмый и Сломанный». Игра окончена.

Пульс Роксаны бился о его кончики пальцев, но выражение его лица не изменилось. — Простите?

Тильда села за изящный антикварный стол и закурила сигарету, выдохнув тонкое облако дыма. — Возможно, вы не осознавали, какой нечеловеческий рык вы издали, когда я передала её охотникам? — Она рассмеялась, не шевельнув ни одним мускулом лица. — Ваша пленница, она таковой не является.

— Мама разговаривает как Йода, когда она в стрессе, — вставила Мэри сценическим шепотом, придвинувшись еще ближе к Такеру и счастливо похлопав его по колену. — «В стрессе она, Йодой говорит, Мама». — Она нахмурилась. — Не думаю, что делаю это правильно.

— Да, делаешь, — прохрипел Такер, глядя на макушку Мэри.

Тильда переключила внимание Элиаса на себя, когда кивнула на Роксану и спросила: — Эта предательница-охотница — твоя пара?

— С меня хватит того, что её так называют.

— Я приму это за «да», — сказала Тильда, сузив глаза. — Вам очень повезло, что меня вынудили сменить сторону, иначе я бы прибила ваши головы на стену.

— Ты бы попробовала, — сказали Элиас и Роксана одновременно.

Тильда вздохнула. — Садитесь уже. У меня шея затекает.

Осторожно поглядывая на фею, Элиас подвел Роксану к кожаному дивану и усадил её, расположившись между ней и Тильдой. — Мы принесли вам указ о браке, — сказал Элиас. — Мы обменяем его на игровую фигуру и уйдем.

Держа сигарету в уголке рта, Тильда открыла узкий ящик стола и достала пухлый красный конверт. — Это то, что вы ищете. — Она постучала пальцами по конверту. — Кому вы это принесете? Из любопытства.

— Моей матери, — сказала Роксана, вытягивая шею, чтобы заглянуть через плечо Элиаса. — Инессе. Королеве Теней.

Тильда никак не отреагировала. — Очень хорошо. Тогда я буду считать эту ценную информацию моей последней услугой охотникам. У нас была хорошая полоса, но меня манят более зеленые пастбища.

— Я не понимаю, — сказала Роксана.

— Это «йода-спик», — радостно пояснила Мэри.

Роксана кивнула, хотя девушка явно не могла её видеть. — Да, но я не понимаю, что вы имеете в виду, говоря, что это ваша последняя услуга охотникам.

Тильда не торопилась с ответом. — Феи долгое время были союзниками охотников. Хотя сначала мы колебались, стало необходимо сформировать единый фронт против вампиров. Видите ли, нас гораздо меньше. Наше влияние в преступном мире уже не то, что было раньше. Однако мы представляем ценность. — Её кожа пульсировала тусклым сиянием. — Наши способности сделали нас угрозой для вампиров. Таким образом, мы заключили союз с охотниками.

— Ради защиты, — догадалась Роксана, нахмурившись. — Что изменилось?

— О, появился новый король вампиров. Вы не слышали? — Тильда потушила сигарету и закурила новую. — Я не фанат. Его мирные методы потревожили осиное гнездо, и теперь в Штатах восстание. Есть два вампирских контингента, и я больше не верю в способность охотников сделать наш альянс стоящим.

Затылок Элиаса напрягся, в животе поселилась тревога. — Вы формируете альянс с вампирами, которые восстали против короля?

— Именно так. Вы ведь дадите ему знать, не так ли? Раз уж работаете на него. — Тильда помолчала, улыбаясь напряжению, которое она создала, небрежно выложив свои знания об их истинных личностях. Похоже, её не волновало ничего, кроме удовольствия от доказательства своего интеллекта. — Через брак Мэри, — продолжила она самодовольно, — мы объединим фей и темное восстание.

Голова Такера повернулась. — Чего еще?

Восторг Тильды рос по мере того, как росло беспокойство Такера. — Мы, феи, достаточно долго подавляли свои способности, чтобы казаться менее опасными. Мы тоже хотим поиграть. — Она сделала преувеличенно надутые губы. — Лидеры темного восстания приветствуют всю силу, которую могут получить. Мы намерены дать им её и вернуть влияние, которого заслуживаем. Может быть, победы будет достаточно, чтобы заманить наших «о, таких совершенных» родственников обратно из мира фей. Полагаю, только время покажет.

— Подождите, подождите, подождите. — Такер помассировал центр лба. — Вы собираетесь отправить Мэри в так называемое «темное восстание»?

— Да, — улыбнулась Тильда. — Их лидер ждет её прибытия вместе с указом о браке. Будьте добры, доставьте её туда к этому времени на следующей неделе, дорогуша. — Она бросила красный конверт Элиасу, и тот поймал его в воздухе. — Передайте мои наилучшие пожелания Королеве Теней.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Роксана чувствовала себя так, словно попала в эпизод «Черного зеркала» — и это при том, что она была охотницей на вампиров по профессии, не говоря уже о недавнем знакомстве с несколькими недружелюбными феями. Стоя рядом с Элиасом и наблюдая, как Такер помогает Мэри Безумной сесть на пассажирское сиденье своего «Импалы», словно та была сделана из стекла, она чувствовала, как безмолвная ночь вокруг них стала двухмерной. Нереальной. Её сознание было испещрено дырами. Теперь сквозь них пробивался свет из неожиданных источников.