Он облажался по-крупному. Но этого больше не повторится.

Больше он не мог поддерживать эту желчь между собой и Роксаной. Это медленно убивало его. Каждый раз, когда она смотрела на него с болью в глазах, думая, что он всего лишь какой-то охотник за клыками, который использовал ее как путь к вечной жизни, он хотел бушевать из-за несправедливости. Потому что он твердо придерживался своего решения скрывать правду. Он не будет тем, кто разрушит ее иллюзии об Инессе. Он не будет красть больше из ее жизни. Он и так сделал достаточно, чтобы причинить ей боль.

Каким-то образом, даже считая его лживым врагом, сегодня ночью она смягчилась по отношению к нему.

Она раздвинула перед ним ноги, целовала его так, будто не могла остановиться.

О, пути назад не было.

Ветка хрустнула на земле позади Элиаса, и его клыки клацнули во рту, губы обнажились в рычании. Его мышцы расслабились, когда кончик сигары подмигнул ему в темноте.

— Твою мать, чувак. Ты мог бы выбрать более драматичное место для встречи? — Такер подошел, понизив голос до хрипоты, имитирующей голос Элиаса. — «Встреть меня в пустынном парке в тени скульптуры серпа и молота». Ты ведь знаешь, что тебе разрешено выбирать перекресток или «Старбакс».

Элиас не смог полностью сдержать улыбку.

— Спасибо, что пришел.

— Ты мне должен. — Он потопал сапогами и глубже зарыл руки в пальто. — Здесь так холодно, что я сейчас заплачу.

— Да. Я должен тебе.

— Ах, я просто шучу. Ты же знаешь, я люблю летать на «Вамплэйне» (Vamplane), — сказал Такер, имея в виду самолеты с зашторенными окнами, которые тайно содержались на большем количестве аэродромов, чем мог себе представить любой человек. — Если мне когда-нибудь надоест водить «Убер», я стану бортпроводником на одной из этих штук. Вот уж легкая работа. Никакого обслуживания питанием, в тележке с напитками только один выбор...

— Такер, я привел тебя сюда по причине.

— Понял-принял. — Он щелкнул каблуками и отдал честь Элиасу. — К вашим услугам, приятель.

Элиас покачал головой. Как он мог быть такими хорошими друзьями с человеком, который является его полной противоположностью, оставалось для него загадкой. Его путь разошелся с путем Джексона еще в юности, и он научился чувствовать себя комфортно в одиночестве. Как только он начал снова открываться для дружбы, его «Заставили замолчать». Он очень надеялся, что его третья попытка завести друзей окажется удачной, потому что… черт, ему нравился Такер. Этот парень был неуважительным дурачком, но он был надежным и заслуживающим доверия. Не говоря уже о том, что у Элиаса было предчувствие, что у Такера гораздо больше слоев, чем кто-либо осознает.

— Это Роксана. Очевидно.

— Да, почему-то я не думал, что мы в России ради борща.

Элиас снова проверил свой телефон, зарычав, когда не увидел на экране входящего звонка от Джонаса.

— Она играет сегодня вечером в покер. Я не уверен, какие там ставки, но ее мать устроила ей место за столом.

— Значит, тебе нужно быть за этим столом.

— Именно так. — Он кивнул Такеру, продолжая заставлять свой телефон звонить силой мысли. — Нам обоим, если возможно. Я не рискую, когда дело касается ее.

— О-о-эй. — Такер потер руки. — Я не играл в покер годами. Возможность слышать пульс каждого за столом как-то убивала все веселье.

Элиас уже думал об этом. Если бы покерная игра была среди людей, они могли бы легко помочь Роксане победить. Но Элиас не ставил на то, что это будет обычная, рядовая покерная игра. Не если в этом замешана Инесса. Она окружала себя опасными элементами, как он знал слишком хорошо, и он не позволит Роксане провести эту ночь в одиночестве.

— В любом случае, — сказал Такер, почесывая подбородок. — Покер не будет таким же без пива и закусок, но я согласен.

— К сожалению, у нас нет приглашения или способа договориться о входе.

— Ты пробовал звонить Джонасу? — спросил Такер.

Элиас просто посмотрел на него.

Телефон зазвонил. Элиас ответил раньше, чем завершился первый гудок.

— Джонас.

— Элиас, — сказал король. — Я пытался связаться с тобой несколько дней.

На заднем плане был слышен безошибочный скрип кровати, мечтательный женский вздох. Не нужно быть гением, чтобы понять, почему Джонас не отвечал на телефон. Каково это — делить постель с женщиной, которая держит тебя на крючке? Зная, что она всегда будет рядом. Не имея обмана между собой. Это должно быть невероятно.

Элиас подавил свою зависть.

— Я занимался Роксаной. — Король знал его достаточно хорошо, чтобы объяснения не потребовались. — Мне нужна твоя помощь.

— Конечно, теперь нужна, — сухо сказал Джонас. — Как думаешь, каковы шансы, что я пытался связаться с тобой по той же самой причине?

Он не ответил прямо.

— Сегодня вечером в Москве проходит покерная игра. Если я не ошибаюсь, только для преступного мира. Ты что-нибудь об этом знаешь?

— Да, хотя теперь время работает против нас. — Шаги эхом отозвались на линии. — Ты слышал, что в последнее время в Северной Америке произошла череда убийств? Что ж, стало только хуже. Есть... беспорядки в ответ на смену власти на вампирском троне. Мягко говоря. Стороны формируются, и в игре есть пешка. Что-то, что может быть ценным для той стороны, которая заявит на это право первой. — Он сделал паузу. — Очевидно, ключ к получению этой пешки стоит на кону в покерной игре сегодня вечером. Это брачный указ.

Элиас нахмурился.

— Для кого?

— Для дочери Тильды, которая управляет «Эндерс» (Enders) на Кони-Айленде. Мэри Безумной.

Он потер переносицу.

— Ладно, я больше не задаю вопросов, потому что ответы всегда чертовски странные. Просто дай мне и Такеру места за столом.

— Считай, что сделано. Я пришлю тебе детали. — Дверь на том конце провода закрылась. — Я так понимаю, Роксана участвует сегодня?

Почему он помедлил с ответом?

— Да.

Он услышал сожаление в голосе короля, когда тот произнес:

— Тогда она играет против нас.

Роксана наблюдала за особняком из приземистой позиции в тени, с рюкзаком, перекинутым через плечо, а в ее голове эхом отдавался голос матери:

Заранее определи местонахождение оружия.

Знай свои выходы.

Знай своих противников.

Ей следовало потратить последние два дня на то, чтобы узнать больше об этой покерной игре. Кто будет присутствовать? Это разовое событие или обычная практика? Если последнее, и игроки хорошо знакомы друг с другом, ей нужно быть особенно настороже. Она могла войти в дом, полный союзников. В то время как разовое событие могло означать больше нестабильности, люди на взводе.

Особняк был огромным, бледно-желтым, выполненным в стиле ар-нуво. На окнах были решетки, но они были богато украшены кованым железом, из-за чего заблокированные пути выхода казались почти модными. Если ей понадобится выбраться, это придется делать через дверь. Или разбив одно большое окно без решеток. Оно было высоким и арочным в передней части дома, демонстрируя хрустальную люстру внутри, хотя она не была зажжена. Единственным источником света было тусклое свечение, исходившее из подвала.

Почему все обязательно должно быть в чертовом подвале?

Роксана потянулась вниз и помассировала свои ноющие ноги, заставляя себя избавиться от хромоты. По пути на игру она мельком увидела себя в окне машины и поморщилась. Как низко пал этот «сексуальный» образ. Теперь она была мокрой крысой с фингалом под глазом, разбитой губой и полным отсутствием декольте. Однако, поскольку до начала игры оставались считанные минуты, ей придется довольствоваться тем, что есть.

Красный «Ягуар» плавно припарковался у обочины возле особняка, выключив фары.

Ее шею начало покалывать, подсказывая, что присутствуют бессмертные.

Секундой позже она убедилась в своей правоте.

Двое мужчин одновременно выбрались из автомобиля. Одетые в строгие костюмы и бейсболки, двигаясь почти синхронно, они зашагали по каменной дорожке, оба постучали в дверь шестью быстрыми ударами, сделали паузу, а затем постучали еще раз.

Роксана взяла эту информацию на заметку. Инесса намеренно умолчала о стуке, желая бросить вызов своей дочери? Скорее всего. Она всегда находила творческие способы сделать Роксану более проницательной. Лучшей в своей работе.

Дверь открылась, и двое мужчин исчезли внутри, но прежде чем дверь успела закрыться, кто-то пробежал трусцой по тротуару, его золотая цепочка блеснула в лунном свете.

— Погодите. Погоди-и-ите. Еще один на вечеринку.

Глаза Роксаны расширились.

Она знала этот голос. В каждой ноте слышалась хрипотца и юмор, а также изрядная доля американского Среднего Запада.

— Такер? — прошептала она, озадаченная.

Что, черт возьми, лучший друг Элиаса делал здесь?

Был ли вампир участником игры за брачный указ, или у него были другие дела?

Если он пытался выиграть указ, делало ли это их… врагами?

У нее в горле образовался комок. Черт возьми, ей нравился Такер. В отличие от ее отношений с Элиасом…

Роксана издала хриплый звук, и ей потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы ее сердце перестало сжиматься. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела его, стоящего на кухне пустой квартиры, напряженные широкие мышцы его спины. Ждущего.

Если ты хочешь быть эффективной сегодня вечером, ты не должна думать о нем.

Или о том факте, что, несмотря на все произошедшее, она скучает по нему.

Роксана сделала успокаивающий вдох и снова сосредоточилась.

В отличие от ее отношений с Элиасом, ее общение с Такером было легким. С его шутливым отношением и способностью разрядить обстановку, с ним невозможно было не поладить. Другими словами, он был полной противоположностью Элиаса, но они были близки, как братья.

Надеюсь, ей не придется его убивать.

Лучше всего выяснить его цели до начала игры.

Роксана оттолкнулась от дома, за которым пряталась, и направилась к особняку. Как только она вышла под свет уличного фонаря, Такер, уже стоявший у двери, замедлил шаг. Конечно, его сверхчувствительный слух уловил ее шаги, тем более что она не пыталась их смягчить. Но он все равно вошел в дом, давая Роксане понять, что Такер осознает ее присутствие, но не собирается признавать факт их знакомства. Даже несмотря на то, что укол обиды прошелся по ее груди, она была рада этой информации. На самом деле, она предпочла бы иллюзию, что они не знакомы.

Кто-то впускал ее оппонентов в дом, но пока она не поднялась по каменной лестнице, Роксана не видела, кто именно.

Шелест крыльев и вздох — это все, что она успела заметить, прежде чем дверь с грохотом захлопнулась.

— Вот это пиздец, — проворчала она. Черт возьми.

Роксана на мгновение замерла в недоумении, затем подняла руку, чтобы постучать в дверь.

Шесть раз. Пауза. Еще один стук.

Дверь распахнулась, явив женщину в длинном золотом халате. Искры того же цвета вращались вокруг ее головы в бесконечном марафоне. Ее глаза были огромными, с приподнятыми уголками, а скулы щедро натерты бронзатором.

И у нее были крылья.

Маленькие отростки, о которых идет речь, хлопали так быстро, что не было никаких сомнений: они не могли быть частью костюма. Даже без учета крыльев в этой женщине было что-то решительно потустороннее. Например, тот факт, что она, казалось, зависла на дюйм над полом.

Это была одна из фей, о которых ее учили во время года обучения. Те уроки, однако, были краткими, потому что фей было очень мало. «Вымирающий вид», — называла их тогда ее мать. Их происхождение было переплетено с ирландским фольклором, и когда-то они считались могущественной расой завоевателей. Десятилетия назад их загнали обратно в царство Фей, оставив позади только их собратьев-изгоев.

Роксана никогда не встречала их в реальной жизни, хотя и не позволила этому отразиться на своем лице. Вместо этого она напомнила себе быть настороже. Феи были известны своей хитростью и способностью читать мысли, контролировать действия других и многим другим.

Не сегодня, Сатана.

— Вы здесь ради игры в покер? — спросила фея с мелодичным французским акцентом.

Роксана сделала приятное выражение лица.

— Да.

— Тогда вы, должно быть, Роксана. — Крылья затрепетали быстрее. — Вы не можете быть в таком виде. Вы пришли сюда не на пижамную вечеринку к подруге. — Ее неправдоподобно большие глаза расширились еще больше, меняя цвет с карего на бронзовый. — Идемте, у меня есть кое-что, что вы можете одолжить, но нам нужно двигаться быстро. Мы не хотим заставлять мужчин ждать.

— Говорите за себя.

Фея рассмеялась, и звездная пыль вокруг ее головы превратилась в размытое пятно.

— Я Козетта, и я служу хозяину дома. Входите, входите. — Она дважды хлопнула в ладоши, прежде чем схватить Роксану за локоть и втянуть в дом, закрыв за ними дверь. — Я возьму вашу сумку, если позволите!

Роксана крепче сжала ремешок.

— Я придержу ее при себе.

Улыбка Козетты превратилась в оскал.

— Я настаиваю, — ярко сказала она.

Без предупреждения рюкзак был сорван с плеча Роксаны и бесцеремонно брошен на позолоченный входной столик. Фея даже не пошевелилась.

— Я была так взволнована, когда узнала, что на игру придет женщина, — сказала фея, как будто только что не лишила Роксану ее единственной защиты одним лишь усилием воли.

Держи оборону.

Козетта провела ее через фойе из белого мрамора, где не было никакого декора, кроме простого тканого ковра, и повлекла вниз по заднему коридору. Снизу доносились мужские голоса. Запах сигар, позвякивание кубиков льда, стулья, скребущие по полу. Она успела уловить лишь конец хриплого смешка Такера, когда Козетта втолкнула ее в комнату. Внутри было темно, и Роксана немедленно приготовилась к бою, но когда фея включила свет, там не оказалось ничего, кроме целой армии вешалок, забитых одеждой.

«Одежда» — это было не совсем подходящее слово.