— Я сказала, я здесь, чтобы убить тебя! — что-то толкнуло его в ребра — и это было что-то новое.

Элиас открыл глаза и увидел сердитого ангела, смотрящего на него сверху вниз, с деревянным колом, поднятым высоко над головой. Роксана.

Мертвый орган в его груди подпрыгнул и сжался, прежде чем вернуться в свое несчастное состояние покоя.

Ее запах ударил по его чувствам, заставляя вены кричать.

Даже если его разум был в тумане, тело знало. Она действительно была здесь.

Прекрасная. Боже. Такая прекрасная, она уничтожала его. Заставляла одновременно рычать на нее и пресмыкаться у ее ног. Придут ли его инстинкты когда-нибудь в норму?

Все еще в шоке, Элиас резко сел, отсутствие сил заставило его пошатнуться, когда он встал на ноги. Стыд за свое ослабленное состояние сдавил горло. Он был жалко неопытен в ту ночь, когда подвел ее. В ту ночь, когда позволил разорвать ее сердце на куски. Теперь он снова здесь, недостойный ее.

Роксана все еще держала кол над головой, но казалась ошеломленной тем, что увидела.

Что же она видела?

Время, место и существование стали для него несущественными. Он мог сражаться только тогда, когда ему приказывали сражаться. Это то, чего требовала Инесса. Тренируй ее истребителей противостоять вампирским способностям. Делай это, не убивая их, неважно, как сильно ему приходилось бороться со своими инстинктами, чтобы сдерживаться. Исполнять ее волю в течение года, в обмен на жизнь Роксаны, — вот сделка, которую он заключил.

Сделка, которую он заключил бы миллион раз снова.

Жадно его глаза скользили по ее новой стрижке, по более мягкому изгибу челки. По обтягивающей кожаной одежде, которую она носила. По печали, ярости и замешательству, которые она носила в своих глазах.

Мне жаль. Мне жаль. Мне жаль.

Но он не мог сказать это вслух. Он не мог сказать Роксане, что ненавидит себя за те потрясения, через которые заставил ее пройти. За боль. За свое бездействие. И Боже, за тот крик.

Нет, он не мог предложить ей никаких извинений, потому что ему пришлось бы отвечать на вопросы. Его память о той ночи в одиночестве могла привести ее к правде — а правда означала бы ее смерть.

Инесса была заодно с вампирами.

О, она могла ненавидеть вампиров с яростью тысячи солнц, но она любила деньги и власть больше. Если перемирие с ними означало прибыль или повышение статуса, она делала это без колебаний. Он многое узнал, пока играл роль настоящего противника для ее тренировочных истребителей. А Роксана понятия не имела, что ее мать — всего лишь политик, оказывающий и принимающий услуги. А не какой-то благородный мститель за человечество.

Сколько раз Инесса напоминала Элиасу, что если Роксана узнает правду, это приведет к ее смерти? Сотни раз, как минимум.

Элиасу было дано много времени на раздумья, и он пришел к определенным выводам. Инесса не просто хотела, чтобы Элиас хранил их секрет, потому что это могло разрушить ее отношения с Роксаной. Нет, это должно было быть нечто большее. Возможно, страх, что Роксана не встанет в строй и поставит под угрозу организацию, которую она построила на лжи. Потому что он помнил каждое слово их разговора в ту ночь в казино.

— А как насчет тебя, сеятель хаоса? Из чего состоишь ты — из тьмы или света?

— Я не знаю. Я не хочу узнавать, поэтому бегу.

Пришлось ли ей узнать это к настоящему времени?

Его нутро ныло от этой мысли.

Слушая болтовню истребителей, он также узнал много нового о структуре преступного мира, хотя ему все еще нужно было заполнить несколько важных пробелов. На данный момент он знал, что вампирами управляет Высший Орден, и их было как минимум двое. Один в России, другой — в Соединенных Штатах. Истребители также были разделены по странам и называли себя контингентами. Как Инесса объяснила в ночь, когда она его заставила «Замолчать», она управляла российским отделением.

Членом которого теперь была Роксана.

Он сгорал, глядя на Роксану с небольшого расстояния, его голос был хриплым, неузнаваемым, когда он заговорил:

— Кто ты?

Казалось, что кислород был вырван из ее легких.

— Лжец, — сказала она, звуча так, будто ее душили.

— Ты знаешь, кто я, и ты знаешь, зачем я пришла. — Она осмотрела камеру, ее брови сдвинулись. — Ты закончил терзать эту землю, как и остальные тебе подобные. — Она сделала шаг вперед, балансируя на носках. — Ты можешь сразиться со мной, кровосос. Я побежду.

Элиас обдумывал небрежный бой с ней, только чтобы получить шанс прикоснуться к ее коже. Почувствовать ее дыхание на своем лице.

— Ты истребитель?

— Да, — выдавила она сквозь зубы. — Я истребляю ради них.

Без сомнения, она имела в виду своих друзей. Тех, кого он не смог спасти.

Отвращение к себе заставило его кожу сжаться на костях.

— Ради кого?

Дрожь пробежала по ней, легкий блеск появился в ее глазах.

— Ты знаешь, кто я! Ты знаешь, о ком я говорю!

Кислота жгла его заживо изнутри.

— Уверен, что нет.

— Ты убил моих друзей. Всех до единого. — Огонь бушевал в ее глазах. — Ты запер меня и заставил жить с воспоминаниями об их мольбах. Ты лишил меня воли! Все ради того, чтобы получить свое драгоценное бессмертие. Скажи мне сейчас. Оно того стоило?

Ах. Так вот как Инесса объяснила совпадение того, что он стал вампиром в ту же ночь, когда встретил Роксану. Неужели действительно есть люди, которые искали бы это адское существование? Знание того, что она верит в это, было почти невыносимым.

— Где произошло это убийство? — сказал он, едва справляясь с тем, чтобы звучать нормально.

— Лас-Вегас, — сказала она, ее голос был напряжен. — Ты… ты должен знать.

— Меня заставили «Замолчать» в Вегасе, по-видимому, но вся та ночь — сплошной туман. Это не редкость для новых вампиров — быть в замешательстве и… кровожадными в те первые дни. — Он стряхнул кусочек несуществующей пылинки со своего плеча, но внутри его легкие горели огнем. — Это просто одна из тех вещей, полагаю.

— Одна из тех вещей, — повторила она, звуча запыхавшейся.

— Где ты тренировалась? — Элиас спросил, как будто в обычном разговоре. — Я никогда не видел тебя на занятиях.

— Мои тренировки были приватными, — сказала она, заметно онемев, хотя быстро взяла себя в руки. — Великая Королева Теней — моя мать. Я тренируюсь под ее присмотром, и в этом мне повезло. У нее есть честь и терпение, то, что тебе никогда не понять. Она дала мне дар мести, и это то, что вытащило меня из ямы, в которую ты бросил меня, монстр.

Ее грубая честность угрожала согнуть его пополам.

Вот настоящая причина, по которой Элиас никогда не мог сказать ей, что на самом деле произошло в ту ночь в Вегасе. Ее жажда мести была единственным, что удерживало ее вместе. Инесса получила именно то, что хотела, когда казнила друзей своей дочери. Она получила слепую лояльность, рожденную из худшей боли, которую только можно представить. Роксана пришла к своей матери сломленной и была переплавлена.

Я уже подвел ее однажды. Позволил бессмысленно убить ее друзей.

Я не отберу у нее и мать.

Месть Роксаны была туго обмотана вокруг Инессы, как опухоль. Разрыв одного повредил бы другое и оставил бы Роксану ни с чем.

— Вау. — Он держал свой голос ровным. Злым. — Тренировалась у самой королевы. Ты, должно быть, думаешь, что ты очень важна.

— Завтра в это же время, — она выпалила, и он пожелал, он пожелал в тот момент, чтобы она просто вогнала чертов кол в его сердце. Закончи с этим, пожалуйста. — Ничего? — прошептала она.

Он уставился в потолок.

— Мне достаточно скучно, чтобы я мог позволить тебе убить меня.

— Позволить? — Вспышкой скорости она развернулась и нанесла круговой удар ногой в его челюсть, откидывая его голову назад.

В любое другое время он бы едва почувствовал удар, но прошли недели без капли крови, и Элиас думал, что, возможно, умирает. У него уходила каждая капля силы воли, чтобы не одолеть Роксану и не впиться зубами в ее шею, чтобы почувствовать поток силы, проходящий через него, и более того, наконец узнать, какова она на вкус.

Иметь хоть какую-то частичку ее внутри себя было бы великолепно.

Но он предпочел бы, чтобы она убила его, чем заставлять ее терпеть это унижение.

Он сделал достаточно.

Прикончи меня, Роксана. Я не могу жить, зная, как я причинил тебе боль.

— Впечатляюще, — протянул он, принимая боевую стойку, сжав кулаки. Притворство. Он бы никогда ее не ударил. — Что у тебя еще есть, истребитель?

Немного цвета покинуло ее лицо.

— Меня зовут Роксана.

Элиас пожал плечами, как будто ее имя было несущественным.

С криком возмущения она ударила его в центр груди, и он позволил себе отлететь к стене, опустив кулаки по бокам. Он сосредоточился на ее красивом лице, смаковал его, пока она поднимала кол высоко и вонзала его вниз —

Он замер прямо над его сердцем, удерживаемый ее дрожащим кулаком.

— Сделай это, — прошептала она самой себе, затем более решительно: — Сделай это.

Его разум затуманился от шока.

Она не могла убить его?

После его предательства? Его некомпетентности в ночь бойни?

Неужели возможно, что эта девушка все еще чувствовала что-то к нему, несмотря ни на что?

Нет. Нет, он не позволит себе этой надежды. Даже если она все еще держалась за остатки того, что они установили между собой в ту ночь в Вегасе, он не мог претендовать на нее.

Не тогда, когда он хранил секреты об Инессе и был вынужден лгать.

Не тогда, когда он подвел Роксану так горько.

— Когда ты в последний раз кормился? — вдруг спросила Роксана.

Пульс на ее шее бился как сводящий с ума барабан, дразня его.

— Недели. Месяцы. Я не знаю.

Ее глаза закрылись на мгновение, прежде чем она отстранилась от него с усмешкой.

— Нет. Нет, это обман. Я хочу честного боя с тобой.

— Ты его не получишь, — он сказал поспешно. — Она держит меня на половине силы.

— Потому что ты тренируешь новичков, — объяснила она, совершенно не подозревая, как сильно ошибалась. Его дни часто состояли из бесконечных раундов боев с истребителями высочайшего уровня. Подготовка их к убийству его собственного вида. Или нет. В зависимости от того, что давало Инессе преимущество в этом темном преступном мире. — Она привезла тебя сюда как подарок мне, из-за того, что ты сделал, — продолжила Роксана. — Так что это мое решение, жить тебе или умереть. Когда я убью тебя, я хочу, чтобы это было приятно. — Решительно кивнув, она вложила кол в кобуру на спине. — Ты можешь идти, вампир. Но пойми одно. — Ее голос немного дрожал, но он сделал вид, что не заметил. — Однажды я превращу тебя в прах за то, что ты сделал.

Медленно она попятилась из его камеры, оставляя дверь открытой.

Как только она скрылась из виду, его руки взлетели к горлу, сжимаясь крепко, пытаясь взять свою жажду к ней под контроль. Его кости гремели, умоляя его броситься в погоню за Роксаной.

Взять.

Его колени ударились о землю сильно, и он свернулся в клубок, рыча в свой сжатый рот. Он оставался в таком положении, считая до ста и обратно, пока она не была в безопасности от него, затем он пошатываясь встал на ноги и вышел из камеры, мир раскинулся перед ним как незнакомое место.

Невидимый компас требовал, чтобы он следовал за Роксаной, точно так же, как он делал это в казино, но он не мог сделать это и сохранить ее в безопасности.

Еще нет.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Элиас подался вперед, навстречу ледяному московскому ветру, и беззвучно заскользил по пустой улице, подавляя желание увеличить скорость вчетверо. Он мог работать на североамериканского короля вампиров в качестве куратора для недавно «Заставленных замолчать», но Москва была совершенно другой юрисдикцией, и если бы он рискнул быть обнаруженным людьми, выбраться из такой переделки могло оказаться непростой задачей. У него не было на это времени сегодня ночью. Особенно когда Роксана направлялась на покерную игру, а он даже не знал чертового адреса.

Почему, черт возьми, Джонас не отвечал на звонки?

Перед тем как он уехал в Москву, король доверился ему, рассказав об участившихся случаях истребления вампиров по всей территории Штатов. Возможно, он был занят выяснением причин этого всплеска.

Поначалу, когда Джонас убедил Элиаса присоединиться к его миссии — помогать новым вампирам приспособиться к их новой жизни, — он сделал это, чтобы заполнить время. Но с годами он стал относиться к этому серьезнее. Если бы кто-то с таким же недугом был рядом, чтобы направлять его в самом начале, это принесло бы ему огромную пользу. Его мучило, что он не был рядом, чтобы помочь, когда у Джонаса возник потенциальный кризис. Однако главным приоритетом Элиаса была Роксана, и Джонас знал это с первого дня. Это не означало, что Элиас чувствовал себя хорошо, бросив парня, который вытащил его из черной, жалкой дыры.

Голосовая почта. Он завершил вызов с проклятием.

Скрипнув зубами, Элиас прошел сквозь темный парк, остановившись, когда достиг памятника в его центре.

Три года спустя ему все еще было трудно поверить в существование вампиров, но по какой-то причине тот факт, что у их короля есть ящик голосовой почты, был самой странной хренью из всех.

Элиас не мог оставаться на месте, его шаги угрожали протоптать тропинку перед памятником. Он поцеловал ее. Он поцеловал Роксану.

Ее вкус владел им. Поглощал его.

Теперь назад пути не было. Никакого.

Черт, три года назад пути назад тоже не было, но сегодня ночью его связь оборвалась полностью и окончательно. Впервые — когда он вошел в квартиру и подумал, что она ушла. Его череп чуть не проломился внутрь. Пойти в ванную, имея столь слабую волю, было достаточной ошибкой. У него не было сил бороться, когда она попросила поцеловать ее.

Как он разрушил что-то настолько идеальное?

Она цеплялась за него так же, как делала это каждую ночь в его снах: ее ноги плотно обхватывали его бедра, ее рот был олицетворением совершенства, ее вздохи — как бальзам для его истерзанной души. Но он не мог довольствоваться лишь физическим прикосновением. Не с этой женщиной. Он жаждал слов, признаний, деклараций, правды. Всего.