— Ты моя должница, Натали, поняла? Это же финал. ФИНАЛ! А ты меня кинула.

— У Рона день рождения…

— Перебился бы твой Рон. Не маленький мальчик, — фыркнули из мобильного телефона. И тут же вздохнули. — Ладно, что уж теперь. Ты уже за сотни километров и назад возвращаться явно не собираешься.

— Прости, Марк. Обещаю, сочтемся.

— Еще как сочтемся. Ты мне этот финт долго отрабатывать будешь, Натали Вудворд.

— Договорились.

Я отключила связь и посмотрела в окно такси, которое везло меня по солнечным улицам родного города. Погода стояла изумительная. Август не жарил, но и не заливал дождями. А по ночам приходила прохлада, и можно было спать спокойно.

— Прости, Марк… — повторила в пустоту.

Признаться, я сама не понимала, почему вдруг сорвалась, не закончив работу. Словно в голове что-то переключилось. Мы с Роном договорились, что сам день рождения он проведет без меня. Так надо. Зато потом мы наверстаем по полной программе. Но вот я вдруг спихнула обязанности главного организатора квеста на Марка и села в самолет. Мысль, что муж проводит без меня важный день, будто в мозгу ножом ковырялась.

Странно? Еще как. Но уж как есть.

— Выходите?

— Что?

— Приехали, леди.

— А-а.

Я и не заметила, как такси остановилось возле жилого комплекса на весь квартал. Задумалась.

— Деньги списались?

— Да. Порядок.

— Отлично, — я схватила коробку с подарком, которую забрала по дороге на почте. Дождалась, пока таксист выгрузит чемодан, и пошла к железной калитке.

Консьерж загадочно на меня покосился, но ничего не сказал. Я не стала останавливаться на этой мысли. Люди вокруг часто ведут себя странно. Каждый человек — своя собственная вселенная, не всегда понятная окружающим.

Впрочем, реакция консьержа объяснилась быстро.

Я оставила чемодан в холле и прошла вглубь квартиры, прижимая к себе коробку с раритетными музыкальными дисками. Кучу денег и усилий потратила. Но уж больно хотелось порадовать Рона.

— Милый, ты…

Я застыла посреди гостиной, граничащей с нашей спальней. В ступор ввела люстра. Точнее, предмет особого женского гардероба. Верхняя его часть — черная и кружевная, которая кокетливо свисала с упомянутой люстры. Нижняя часть валялась у дверей спальни. Была сброшена впопыхах, как и верхняя.

А в следующий миг раздался характ е рный женский стон, и ноги сами понесли меня к спальне. Я остановилась в дверном проеме, глядя, как на нашей кровати — на нашей супружеской кровати! — сплетаются два обнаженных тела.

«Детка, ты не переживай из-за дня рождения», — зазвучал в голове голос мужа. — «Я в спорт-бар схожу. Посмотрим с друзьями матч. Отлично проведем время».

О, да. Он отлично проводил время. Правда, не с друзьями. И не в спорт-баре.

Или эта старательно стонущая под Роном блондинка считается другом? А то, чем они занимаются, спортом?

Я бесшумно поставила коробку с дисками на пол. Огляделась. Взяла высокий табурет, стоявший рядом с барной стойкой, на которой во время ремонта настоял Рон. Нет, бить никого не собиралась. Железная длинная ножка отлично подходила для другой цели.

— С днем рождения, милый! — объявила громогласно, вернувшись к порогу спальни.

И пока застигнутые врасплох любовники охали, ахали и прикрывались простыней, отбирая ее друг у друга, я закрыла двери и просунула в дверные ручки железную ножку табурета. Теперь выбраться изнутри будет ой как непросто. Двери у нас капитальные. Голыми руками и ногами (пардон за каламбур, как говорится) не вышибешь. А учитывая, что телефоны обоих паразитов лежали на чайном столике в гостиной, позвать на помощь тоже будет сложновато. Разве что из окна прохожим орать.

Двери дернулись. Потом еще раз и еще. Но пока сдержали натиск. Как и табурет с железной ножкой.

— Натали! — раздалось из спальни. — Открой сейчас же!

— Сам открывай! Ты ж мужчина! Сильный, выносливый!

— Натали! Давай поговорим! Всё обсудим!

Я не ответила. Полезла в телефон блондинки, оказавшийся неблагоразумно незапароленным.

— Натали! — не унимался Рон. — Всё случайно вышло!

— Ага. Ты пришел домой, а она голая на кровати тебя ждала, квартиры перепутав? — усмехнулась я, ловко просматривая фотки девицы. — Связала по рукам и ногам? Заставила заниматься с ней любовью под угрозой расправы?

— В смысле, случайно?! — возмутилась блондинка. — Ты же говорил, что разведешься!

— Разведется-разведется, — пообещала я. — Только учти, что квартира в моей собственности. Как и домик у озера. А еще… О-о-о… — протянула я радостно, обнаружив подходящую фоточку, на которой соперница была запечатлена топлес, выставив много чего напоказ. Наверное, снимала себя для Рона. Иль для его предшественника.

«Хочешь меня? Я готова» — написала я сообщение, прикрепила интимный снимок и отправила всему списку контактов блондинки. Пусть полюбуются прелестями.

Да, жестко. Но спать в чужих супружеских постелях — разве не переход красной линии? Сама напросилась.

— Так, теперь ты, — я мстительно покосилась на телефон мужа, пока агрегат блондиночки нервно сигнализировал об ответных сообщениях.

— Натали! — Рон принялся молотить в дверь, но я не обращала внимания. Продолжала черное дело, копаясь в его телефоне.

Написала паре десятков клиентов мужа, что их заказы отменяются, а начальнику (от имени Рона), что он — козел, и не заслуживает столь ценного работника. Это был удар под дых, и я прекрасно понимала, что делаю. Рон очень ценил свою работу в автосалоне. Устроился в эту сеть еще студентом ради подработки. В итоге диплом экономиста лег на полочку, а мой супруг продолжал продавать машины. Ему нравился процесс. Он столь умело рекламировал каждое авто, что стал лучшим продавцом и привлек внимание начальства. Последние два года он отвечал за главный салон сети и был доволен. И работой, и зарплатой. Правда, больше тратил ее на развлечения и всяческие приятности. Нередко для нас обоих. Я не возражала. На еду и бытовые нужды нам сполна хватало моих денег. Еще недавно это казалось нормальным. А теперь…

Теперь я жаждала втоптать мужа в грязь, оставив ни с чем.

— Натали! — не унимался Рон, стуча по дверям кулаком. — Я хочу поговорить!

— С адвокатом по разводам будешь разговаривать! — крикнула я.

Достала из шкафа дорожную сумку (чемодан был занят вещами из командировки), покидала туда кое-какую одежду из расчета на несколько дней. Взяла ключи от машины мужа и собралась уйти. Но взгляд остановился на коробке, которую я уронила. С дисками. Вздохнув, я подняла ее, убрала в шкаф и заперла на ключ. Обойдется Рон без подарка. Продам потом раритет. Тем, кто более достоин. — Пока-пока, милый! — крикнула я на прощание. — Позвоню завтра консьержу, чтобы проверил, как вы тут!

— Натали! Ты не можешь так уйти! А ну, стой! Стой, я сказал!

Я не ответила. Гордо прошла к выходу.

На лифте спустилась прямиком в гараж, минуя консьержа. Красный кабриолет мужа, который официально принадлежал автосалону, стоял на нашей парковке и просто просился на прогулку. Рон мог им пользоваться, пока оставался сотрудникам сети. При увольнении был обязан вернуть авто. Целым и невредимым. Либо оплатить его стоимость.

— Ты не виноват, дорогуша, — сказала я кабриолету, сев за руль. — Но не думаю всё же, что тебя разберут на запчасти. Ты — слишком ценный экземпляр. Главное, чтобы не разбили.

Я проехала на шикарном авто всего несколько кварталов. Припарковалась в переулке у оживленной улицы. И ушла, оставив ключ в зажигании, а дверцу чуть приоткрытой.

* * *

— Вы уверены, что решение окончательное?

Адвокат по разводам — мужчина средних лет с цепким взглядом — смотрел на меня пристально.

— Да. Я хочу покончить с этим поскорее.

— Я не пытаюсь вас отговаривать, леди Вудворд. Моя задача — удостовериться, что решение принято не на эмоциях, а клиент не передумает через пару дней.

— Не передумаю. Вот ключи, — я положила на стол связку. — Ваша контора, насколько понимаю, предоставляет комплекс услуг. Я хочу, чтобы ваши сотрудники проследили, как Рональд будет выезжать. Он вправе забрать одежду, личные вещи из ванной комнаты и спальни. А еще вино из бара, если пожелает. Все эти бутырки куплены им. Я почти не пью. Бар — его прихоть. Все остальное: мебель, картины, посуда, техника, декоративные украшения — моя собственность. Проследите, чтобы ничего из перечисленного не покинуло пределы квартиры. После отбытия Рональда поменяйте замки. Он не должен более иметь туда доступ. Дубликат ключей для меня оставьте у консьержа.

— Принято.

— И начинайте основную работу. Я скину наш брачный контракт. Там прописано, кто и с каким имуществом вступил в брак. Вся недвижимость принадлежит мне, а Рональд принес, по сути, только себя. Чем быстрее я получу развод, тем выше будет ваша премия.

— Когда нам приехать в вашу квартиру?

— Хм… — я невольно потерла нижнюю губу. Это была детская привычка, от которой никак не получалось избавиться. Я всегда так делала, когда задумывалась. — Можете отправиться сегодня. Ближе к вечеру.

Я прикинула, смогут ли Рон и его блондиночка к тому моменту выбраться из спальни. Если, да, то сотрудники конторы просто помогут моему почти бывшему супругу покинуть жилье с вещичками. Раз бракоразводный процесс начался, он не имеет права находиться на моей территории. А коли любовнички будут продолжать сидеть голышом в спальне, их освободят, подвергнув новой порции унижения. За свою репутацию я не опасалась. Работники известного в городе адвоката умеют держать языки за зубами. Мне даже лучше, если изменщика выпустят они, а не, к примеру, консьерж, или шеф Рона, который может приехать на разборки после моего финта с массовой отменой заказов.

Я скинула предоплату за услуги на счет конторы, затем электронную копию брачного контракта и адрес квартиры на почту адвоката и принялась прощаться.

— Вы намерены уехать из города? — спросил он, указав взглядом на мою дорожную сумку.

— Возможно, — ответила я уклончиво. — Пока не решила. Но не беспокойтесь. В любом случае, буду на связи.

Покинув адвокатскую контору, я вызвала такси. Пока ехала на другой конец города, заблокировала Рону доступ к общим счетам и отозвала право пользоваться моей медицинской страховкой, к которой разрешалось подключать близких родственников. Нужно оборвать все связи. Теперь всё сам. Слишком долго я позволяла Рону жить с удобством. Он, как оказалось, этого не ценил.

* * *

— Вот такая история. Пять лет брака коту под хвост. Но все, что ни делается, к лучшему, верно? Правильнее со всем покончить, чем жить во лжи.

Так я закончила рассказ, сидя за столом в родительском доме. Ничего скрывать не стала. В смысле, причину предстоящего развода. О разборках с Роном умолчала. Это только между нами. Да и как-то неловко было перед моими правильными родителями. Мама, наверняка, осудит выходки и с рассылкой фото блондинки, и с брошенной машиной. А отец… Он изначально отговаривал меня от брака с Роном, считал, что тот мне не пара. Глупо теперь расписываться, что злюсь и мщу.

— Может, стоило всё обсудить и дать мужу второй… — начала мама и запнулась под строгим отцовским взглядом. Он считал, что я всё сделала правильно, начав бракоразводный процесс.

— Какие планы?

Я передернула плечами.

— У меня неделя отдыха. Вот и буду отдыхать, пожалуй. Восстанавливать душевное здоровье. Если только маме не нужна помощь в библиотеке.

— Нет-нет, — отрезал отец. — Отдыхай. Ты заслужила. Только и делала, что работала.

— Хорошо.

Библиотека была семейным делом. Маминым и моим. Папа владел сетью гостиниц по всей стране. Бизнес начал еще его прадед. Потому наша семья и не нуждалась в деньгах. А библиотека… Она тоже приносила доход, пусть и не такой, как папин бизнес. Она называлась банально «Книжное королевство», располагалась в старинном здании в исторической части города. Открыл ее еще мой прапрадед. Для жены, которая обожала книги и часто собиралась подруг на заседание кружка книголюбов. Затем библиотеку унаследовала прабабушка. Когда забота о «Книжном королевстве» легла на плечи моей бабушки, дела были в плачевном состоянии. Горожане предпочитали ходить в кино, нежели за книгами. Но бабушка была дамой предприимчивой. Придумывала мероприятия для людей самых разных возрастов и интересов с шарадами, загадками, поисками сокровищ. Так и спасла библиотеку. Горожанам нравились игры по книгам, и дело процветало. Мама оказалась не столь творческой натурой, но зато отлично справлялась с бухгалтерией. Бабушка не сдавала позиции почти до конца жизни, а там подросла я. Именно я превратила наши шарады, которые теперь назывались квесты, в по-настоящему прибыльный бизнес. Мы давно переросли библиотеку и наш город. Я ездила с квестами по всей стране, они пользовались большой популярностью, а билеты раскупались за полгода вперед.

— Останешься у нас или куда-то поедешь? — спросил отец. — Только назови место, я позвоню, и у тебя будет лучший номер в любой гостинице сети.

Я благодарно улыбнулась. Но не ответила ничего конкретного. Мол, мне нужно подумать. Не хотелось признаваться, что предпочла бы не пользоваться отцовским влиянием. Хотелось вообще сбежать в глушь. Или на край света.

Детское желание. Но так чувствовалось.

— Оставайся у нас, — предложила мама. — Походим по магазинам, съездим в спа.

— Посмотрим, — я встала и поцеловала ее в щеку, давая понять, что пока ставлю точку.

…После разговора с родителями я вышла в сад. Села на качели, которые обожала в детстве. Оттолкнулась ногами. Сильно раскачиваться не стала. Так, легонечко, чтобы не оставаться на одном месте.

Первый запал прошел, и накрывало осознание случившегося.

Я ведь любила Рона.

Он был моей первой и единственной любовью. Я думала, мы проживем вместе всю жизнь, как мои родители. Как бабушка с дедушкой. В моей семье с маминой стороны вообще было не принято разводиться. С папиной тоже. За редким исключением. В прошлом месяце мы с Роном отметили пять лет со дня свадьбы и заговорили о детях. С работой всё ладилось, мы повзрослели, остепенились, пожили для себя. Решили, что пора задуматься о увеличении нашей семьи. И вот… любовница в нашей супружеской постели.

Нет, я не жалела о решении развестись. Я знала, что не прощу Рона. Не переступлю через предательство. Через то, что спал с другой в моей спальне, на простынях, которые я так старательно для нас выбирала. Не забуду слов его любовницы. Рон обещал ей развестись со мной, утверждая, что я ничего не значу. Он лгал, чтобы затащить блондинку в постель. Но он говорил это вслух. Обо мне. Он посмел ЭТО сказать!

Да, сердце будет кровоточить. Не день, не неделю, и даже не месяц.

Но я справлюсь.

По-другому быть не может.

…Постепенно мысли от Рона и блондинки перетекли к более насущным делам. К ближайшему будущему. Нет, у родителей я оставаться не хотела. Жить в отцовской гостинице тоже. Все будут бегать вокруг, будто я — принцесса. А мне сейчас хотелось минимум заметности.

— Эйприл…

В голове, будто вспышка, промелькнуло воспоминание об утреннем звонке школьной подруги. Она звала меня на море. Предлагала пожить в гостевом домике сестры другой нашей приятельницы — Вивьен.

А что? Это не худший вариант. Море, небольшой южный город. Подруги, которые не будут донимать разговорами о Роне, если хорошенько попросить.

— Эйприл, привет. Твое предложение в силе? — спросила я, вытащив из кармана джинсов телефон и набрав отлично знакомый номер.

— Ты серьезно? — удивились на том конце. — Мне показалось, ты хочешь побыть примерной женой и не рассматриваешь иные варианты.

— Обстоятельства изменились. Хочу проветрить мозги и расслабиться.

— Что-то случилось?

— Ничего ужасного. Детали расскажу при встрече.

— Но разве Рон не будет…

— Эйприл, говори, как называется город. Я прямо сейчас забронирую билет.

— Хорошо, — пробормотала подруга. И тут же добавила гораздо жизнерадостнее: — Я буду очень рада тебя видеть. Вивьен затащила меня на отдых и предоставила самой себе. А мне так нужна копания и… Ладно-ладно, я перехожу к делу…

Я улыбнулась. Что ж, Эйприл хорошо меня знает. Умеет вовремя останавливаться.

* * *

— Как-как, ты сказала, называется городок? — переспросила мама, глядя на меня отчего-то с тревогой.

Она сидела в кресле в гостиной и читала. Папа устроился на диване. С газетой.

— Тайная бухта, — повторила я. — Да-да, я знаю, очень необычно звучит. Эйприл сказала, что так когда-то называлась сама бухта. А когда начал зарождаться городок, менять ничего не стали. Так и живут. Считают, что название помогает привлекать туристов.

— Ясно…

— Что-то не так?

— Всё в порядке, — улыбнулся папа, но как-то натянуто что ли. — Мы там бывали. Очень давно. Поэтому мама удивилась совпадению.

— Вот как. Не знала. В смысле, ни разу не слышала от вас это название.

— Мы много куда ездили. Ты же знаешь. А в Тайную бухту пригласил мой сокурсник. Он там вырос. Мы неплохо провели время.

— Дашь его адрес? Могу навестить. Передать от тебя привет.

— Он там больше не живет, — заверил папа торопливо. Но у меня сложилось впечатление, что упомянутый друг и сейчас обитает в городке, просто отношения с ним испорчены по причине, которую мне не хотят называть.

— Жаль, — улыбнулась я. — А то он показал бы мне места, по которым и вы гуляли.

— Вряд ли туристические «тропы» с тех пор изменились, — отшутился мой родитель.

— Эйприл говорит, там есть древний замок.

— Точно, — улыбка продолжала держаться на лице отца, а мама почему-то побледнела. — Я его помню. Замок. Но нам внутри не понравилось. Мрачно. И ощущения неприятные.

— Ты же не веришь в призраков, пап, — я не понимала причину нервозности обоих родителей и пыталась нащупать нить, за которую тянуть.

— Конечно, не верю. Просто сырые древние стены не внушают оптимизма. Так когда ты уезжаешь?

— Завтра в семь утра. Встану рано, постараюсь никого не будить. Позавтракаю в поезде.

— Хорошо, — отец поднялся с дивана. — Пойду-ка я спать, пожалуй.

— Я тоже, — мама положила книгу на столик. — Не задерживайся в этой бухте больше недели, дорогая. Раз обещала подчиненным вернуться на работу, не следует нарушать данное слово.

Родители по очереди поцеловали меня в лоб и удалились. А я осталась стоять посреди гостиной с четким убеждением, что они недоговаривают.