– Ты живой! – крикнул Дэвид. – Живой!

Картинка плыла перед глазами, но я смог различить дефибриллятор в руках друга.

– Чувак, прошло больше минуты! Я не думал, что смогу вытащить тебя!

Он начал в спешке отключать меня от аппаратов и приводить в чувство. Я не мог выговорить ни слова, мне всё ещё мерещились пейзажи Ада и чёртов Ктулху.

– Что там было? Ты нашёл Грейс? Нашёл?

« – Нашёл, – хотелось ответить мне, – но лучше бы я этого не делал».

– Стоп… – сказал Дэвид, отшатнувшись и ударившись о стену, словно увидел Дьявола. – Как ты притащил сюда… это?

Прошло несколько дней, прежде чем судьба мне вновь преподнесла сюрприз, достойный сюжетного поворота книг Паланика или Уэлша.

Я встретил Грейс.

Через окно кафе, в котором мы часто обедали, я увидел, как остановился байк. Водитель снял шлем, и я узнал её. Это не могло быть ошибкой или видением. Это была она. В чёрной кожаной куртке, с рюкзаком, на который прицеплены значки, когда-то подаренные мной, она зашла в кафе и заказала кофе. Я хотел встать из-за стола, подбежать к ней и убедиться, что это правда, но меня словно приклеили к стулу.

И только когда она уже шла на выход, повернулась в мою сторону и одарила меня испуганным взглядом.

– Раф? – только и сказала она.

Она сидела передо мной. Живая. Настоящая. Не спрятанная в недрах морской твари. Вся её дерзость и азарт куда-то испарились, и Грейс начала оправдываться, как наказанный ребёнок перед родителями.

– Я понимаю, что тебе пришлось пережить, Раф, – сказала она. – Но я не могла по-другому.

Не знаю, говорила ли Грейс про Ад или про то, что я видел её смерть. Я уже ничего не понимал.

– Я видел твою оторванную голову, блядь! – выкрикнул я.

Когда на нас обернулись посетители кафе, пришлось снизить тон.

– Прости, – она опустила взгляд. – Но это была не я.

Грейс отпила кофе из кружки и продолжила:

– Тогда я дала байк подруге. Крис, помнишь? В общем, это она разбилась. У неё был мой шлем и байк, – по её щекам потекли слезы. – Ты же видел только шлем, да?

Шлем. Вытекшие из-под него мозги. Разбитый мотоцикл. Оцепившую место аварии полицию.

Я кивнул.

– Но…

Грейс подняла ладонь, прося помолчать.

– Сначала мне было больно. Безумно больно. Но потом я поняла, что это мой лучший шанс сбежать.

– Сбежать?!

– Мы никогда друг друга не понимали, Рафаэль. Я думала, если исчезну для тебя…

Когда она назвала меня Рафаэлем, я почувствовал, что снова стою перед Дьяволом. Но у того был уверенный, холодный взгляд, а девушка напротив готова была разреветься и рассыпаться на осколки.

– Думала, если исчезну, так будет лучше. Лучше для нас.

– Я хотел убить себя, Грейс. Не находил себе места.

Она наконец посмотрела мне в глаза и после долгой паузы сказала:

– Но не убил же.

Грейс для меня умерла. Ещё там, на дороге. У нас не будет счастливого будущего. Мы не умрём вместе в один день. Дьявол был прав. Он говорил то, что давно хотела сказать Грейс, но не набралась смелости. Она хотела уйти от меня и выбрала для этого худший способ. Но прежде, чем разойтись навсегда, мы договорились провести последний вечер. Высказаться о наболевшем. Отпустить прошлое. Забыть обиды.

Квартира, которую я теперь снимал, за последнее время стала захламленной. На полу стояли пустые бутылки, на компьютерном столе – недоеденная пачка чипсов. На кухне – таблетки, которые я хотел проглотить и умереть.

– Настоящее жилище холостяка, – сказала Грейс, проходя в квартиру и снимая кожанку.

– Я тут живу не один, – ответил я.

– Нашёл себе подружку? – улыбнулась она.

– Скорее друга.

Из-за угла выскочил Тинки с полупустой бутылкой виски в руках. Он еле передвигал копытами, спотыкался и бился о стены.

– У вас тут… алкоголь г-гораздо лучше того… чем нас… чем нас поят в Аду, – заикаясь, сказал он. – Ой, ты нашёл-таки свою подружку?

По пьяни он позже рассказал мне, что обманывал меня в аду. Как и байкеры. Грейс там никогда не было и не могло быть. А действовали они исключительно по приказу Дьявола.

Грейс, увидев чёрта со свиной мордой и рогами, закричала во весь голос.

Да, мне придётся многое ей объяснить.